Страница 30 из 56
На какое-то время альфа уснул, хотя больше похоже на то, что просто потерял сознание. Очнулся от лязгающих звуков металлического замка. С трудом разлепив глаза, Роман понял, что сполз на пол. Сил не было даже на то, чтобы подняться. Похоже, в организм проникла инфекция, с которой не мог справиться даже волчий иммунитет.
— Вот ты какой, Роман Манкулов, — протянул незнакомец, войдя в камеру. От него не исходило опасности и агрессии. Бить альфу он не собирался, хотя Манкулов был бы не против того, чтобы этот позор наконец-то закончился. Он, сильный, могущественный, взрослый оборотень валяется на грязном полу, не в силах даже встать. — Я о тебе многое узнал. Они там совещаются, подумывают убить тебя, — вздохнул оборотень. Пожилой, обессиленный альфа. Такие уже не могут держать в руках вожжи, но имеют влияние и уважение в стае. — Я против, — сообщил он после паузы. — Чего ты уперся, парень? Молодой совсем, вся жизнь впереди. Ну убьют тебя, и что дальше? Думаешь, совесть свою спасешь? У тебя целый клан в управлении. Ты хоть понимаешь, что там начнется без тебя, дурак? Если выживешь, то есть шанс вернуться обратно. Я замолвлю словечко. Нам рабы не нужны. Мы тебе жизнь спасли, хотя могли бы убить. Отплати нам и будь свободен.
— Вы отпустите меня? — он очень сомневался в словах старика.
— Даю слово, — прошептал старый альфа. — Один год верной службы, и катись на все четыре стороны. Но ты должен стараться! Никаких отлыниваний, никакого саботажа с твоей стороны. Сказано захватить корабль — ты выполняешь. Так уж и быть, постараюсь тебя не отправлять на заказные убийства. Будешь выполнять все условия, и через год вернешь на родину. Что скажешь?
Роман не ответил. Согласиться? Переступить через себя, стать преступником, бандитом, убийцей? Но через год он вновь увидит свою жену… Перед внутренним взором встало ее счастливое лицо, нежная улыбка, хрупкая фигура. Как она там без него? С ума ведь сойдет от горя. Замужем, но без мужа. Он нужен ей. Пусть через год, но нужен.
— Я смогу послать весточку о себе? — нашел он в себе силы задать вопрос.
— Нет, — категорично покачал головой старик. — Нам только не хватало, чтобы твоя стая ринулась спасать тебя!
— Не стае. Женщине, — прохрипел Манкулов.
— Ха, — тихо рассмеялся старик. — Значит, есть кто-то важнее стаи? Тогда тем более нет. Знаю я этих женщин. Примчится сюда, тебя не найдет, а вот приключений на свои прелести — этого в Марокко навалом. В твоих же интересах не сообщать ничего ей. Вот приедешь к ней через год, а она уже с другим. Заодно и проверишь свою самочку.
От этих слов Роман разозлился. Одна только мысль, что Юля найдет себе нового мужа, вгоняла его в лютое бешенство. Они женаты! Брак оборотней не расторгнуть, но без потомства и постоянной подпитки запах с Юли практически исчезнет. Отношения нужно поддерживать, разделяя постель. Если ее запах станет таким же, как до замужества, не исключено, что его жена найдет себе нового самца.
— Я согласен, — простонал альфа, чувствуя, что вырубается окончательно. Ревность пробудила в нем агрессивное желание жить. Если он умрет, то Юля точно выйдет замуж повторно. Но если альфа выживет, то сможет вернуться и заявить права на свою женщину.
— Хорошо, — донеслось до его угасающего сознания. — Ты умный парень. Я знал, что примешь правильное решение.
Глава 28
Юля
Когда я пришла в себя, меня накрыло невероятное разочарование. Я так надеялась, что умерла. Жить в мире, где нет Романа? Нет, не хочу. Не могу! Жизнь показалась мне тягостью. Я закрыла глаза в надежде, что мое сердце просто остановится.
— Ты очнулась? — неуверенный голос Марка удивил. Друг детства пришел меня навестить? — Юля, я даже не знаю, что сказать, — вздохнул он. — Ты лежишь уже полдня. Не пугай нас, а, — рука друга коснулась моих пальцев. — Умер и умер этот Манкулов, черт с ним, — после этих слов у меня внезапно нашлись силы. Сжав пальцы, я с омерзением отбросила руку друга. — Ну чего ты? — взвыл Марк. — Юля, я не понимаю… Неужели ты влюбилась в него? Я прав? Между вами…что-то было?
Я очень хотела, чтобы сейчас Марк оставил меня одну. Его скулеж раздражал. Какая теперь разница, кого я любила? Меня уже нет. Я чувствовала, как моя душа умирает. Пусть тело живо, но внутри я уже труп.
Плохо помню, что происходило в последующие дни. Я не жила, а существовала. Ходила, ела, разговаривала, но ничего не чувствовала. Даже физической боли, и той не было, даже когда я порезала себе палец. От Романа у меня осталась метка. Это единственное, что мне хотелось сберечь. Я бережно прятала две красные точки на шее, прикрывая их волосами.
Моя семья устроила какое-то безумие. В клане начались настоящие гуляния. Конечно, никто не говорил открыто, что радуются смерти альфы из враждебного клана. Смерти моего мужа… Смерти того, без чьей улыбки я не могу жить. В нашем доме постоянно играла музыка, все веселились, на улицах каждый вечер устраивались танцы. Началось какое-то безумие.
Все это время от меня не отходил Марк. Близкий друг незримой тенью следовал за мной повсюду, пытаясь развеселить и разговорить. Глупый, он думал, что меня еще можно спасти. Иногда я видела в нашем доме Бориса, но не обращала на этого пухлого парня никакого внимания. Он не искал общения. Видел, что я не в себе, и не подходил. Наша «свадьба» должна состояться через пару недель. Эта мысль не вызвала никакого отклика в душе. Я знала, что никогда не стану его женой. Понятия не имела, каким образом мне это удастся, но я не сомневалась — будет по-моему.
В тот же день мое тело, вслед за душой, начало умирать. Я проснулась, чувствуя, что что-то со мной не так. Слабость, одолевала тошнота. Ощутив недомогание, я испытала облегчение. Наконец-то я уйду вслед за Романом. Наконец-то мы встретимся там. Раз невозможно быть вместе на земле, то мы будем вместе на небе.
В это утро родители захотели видеть меня за общим столом. Мое постоянное отсутствие явно надоело им, и мне было приказано явиться к завтраку. Мне уже было все равно чего от меня требуют. Боль выжгла душу, а вместе с ней и все эмоции, чувства, желания. Я спустилась в столовую и тихо примостилась на краю. Меня даже не заметили. Братья общались, отец иногда вставлял несколько фраз в их разговоры. Принесли завтрак. Мне на тарелку положили салат с рыбой, и тут я поняла, что не успею даже встать из-за стола. Запах был настолько непереносимым и мерзким, что меня вырвало прямо на пол столовой.
— Юленька! — испуганно вскричала мама. — Что с тобой?! — теперь внимание всей семьи было приковано ко мне.
— Заболела, — прохрипела я, вставая из-за стола. Меня покачивало, мутило, но впервые на меня смотрели с беспокойством, а не как на пустое место.
— Григорий, проводи сестру в спальню, — взвинченным голосом приказала мама.
— Не нужно, я сама, — пошатываясь, встала из-за стола и пошла к лестнице.
— Не выдумывай! — голос брата прозвучал над моей головой. — Сейчас упадешь с лестницы, сломаешь себе шею, а я до конца жизни буду себя винить!
— Скорей уж вы все вздохнете с облегчением, — не удержалась я от шпильки. В ответ брат резко обхватил мои ноги и поднял над полом, держа на руках, будто маленькую девочку. Без лишних слов он отнес меня в спальню и уложил на кровать.
— Лежи! — строго наказал он. — Если не станет легче, будем звать врачей, — предупредил он.
Не станет. Я знала, что не станет. Тело наконец-то отреагировало на состояние моей души и тоже решило умереть. Оно и к лучшему. Эта тошнота, недомогание, слабость принесли мне облегчение. Держаться за эту жизнь больше нет смысла. Поток мрачных мыслей прервал стук в дверь. Ну кто там еще? В спальню протиснулся Марк.
— Юля, что с тобой? — обеспокоенно спросил друг. И чего решил заглянуть в такую рань? — Врача?
— Нет, — шепнула я. — Оставь меня. Уйди.
— Не уйду! — решительно заявил Марк и вошел в комнату, прикрыв дверь. Видеть друга таким было непривычно. Обычно он всегда тихий и послушный. — Ты решила умереть?! — схватил стоящий у стены стул, он придвинул его к моей кровати, будто следователь на допросе.