Вселенная неформат

Провиантор

Я варю синий борщ.ДевяностовосьмипроцентныйСиний борщ.Он вставляетТех (или тем),Кто давно параллельныйК любой из тем.К шашлыку.К ухе.К люля.К человечине.Меня называют Меченый.В одной из кулинарных программМеня ударилиКитайским ножомПрямо в параллелограмм.Доктор Стас меня спас.Шрам остался.МаюсьОт варки к варке,Не знаюЧем занять своиТолстые шкварки.К Нельке пойтиИли к Одарке.Старый.Молдавский синдикатПодпольной еды,МаскирующийсяПод сеть наркоаптек,Сидит у меня на хвосте.Я скачу, как австралопитек,Меняю города, квартиры, фиды,Задумываю такой салат,Такой нечеловеческой силы салат,Что человечество,Отведав его,Добровольно отправится в ад.У меня нет никогоКого бы яНе хотелЗаставитьСидеть на диетеДилеров прошуОб одномНе продавайте мой борщДетям

История одной паранойи

Дестини ковыряет вилкой пасту.Он спецагент, мастер безопасности,Отлученный от оперативного делаЗа ту англичанку в швейцарском отеле.Она не преследует его кошмарами.Ему не снятся её рваные раны.Нормально.Дестини не любит пасту.У Дестини под лопаткой свастика.Внедрение, Белое Братство, резня в Техасе.Салли бесится, говорит, ты – красный.У неё в голове грёбаный блендер,Свежевыжатый сок из чужих мнений.Лень ей.Дестини занимается копипастой.Ссылка в архив, бумажная масса.Разбирает дело Хемингуэя.Читает, листает, смеётся, звереет.Гений жалуется на прослушку и слежку.Дестини молча идёт по следуБреда.Дестини пишет красной пастойФальшивый отчёт о спецоперации.Выдумывает агента Забриски,Мастера по сглаживанию рисков.Установка жучков, контроль почты.Старая ручка писать не хочетНочью.Дестини пьёт с журналистом Пастом.Допускает утечку секретной информации.Читает расследование Вашингтон Пост.Газета имеет разведку под хвост.Любимый писатель реабилитирован.Шеф называет Дестини скотиной.СинейБессмысленнойЮжнойНочьюОнаПриходитИЕгоХочетПоказываетГрудьВ рваных ранахОнГоворитУходиМне на службуРаноДостаёт из сейфаЧёрное ружьёНе ждёт

Ведьма и психопат

а пока мир доигрался в железные шахматыдо вечного иранского шаха и клоуна пата,я спою вам шуршащую шёлком балладупро ведьму и психопатаВедьма была ничего себе.Ведьма летала на нижней губе,Используя силу презрения.Её мать-наставница,Фея Женского Зрения,Выдавая ей очередную тыквуИ дежурных мёртвых мышат,Говорила:Сад наслаждений,Моя милая,Открыт с восьми вечераДо девяти утра.И у тебя полседьмого –Тебе пораВыражать эмоции,Доставать из себя малышей.Ведьма морщиласьИ отвечала:Мама, шейСвой погребальный саван.Время неумолимо.Время грызёт изнутри кожу,Как череп архиепископа РуджиериГрызет Уголино.Гольяново.В прошлом Чёртова Рожа.Люди вымерли, коты разжирели,Нормальный ведьмин район.Из церкви сделалиМакаронную фабрику.Ведьмы общаютсяС помощью зябликов.Пишут внутри макаронин.Лены ГромовыЮли КрюковыЛили ДорониныЮркие, пегие, проворные,Словно серииВторого сезона Лоста,Словно руки юного Шивы…Но молю тебя, –Если тебе дорога обшивка –не заходи на Лосиный Остров.Психопат там правит воздухом.Захочет – запилит тебя лобзиком.Захочет – задушит углекислотой.Или договоритсяС местной сволотой.Поймают,В багажнике привезут,Возьмут часть тебя за труд.Дети города знают про Психопата.Он семи саженей,Ликом бел,А в руке лопатаИ осиновый саженецДля создания детских могил.Он суммарно две школы уже убил.Три детских сада –Имени Розочки,Имени Солнышка,Имени маркиза де Сада.Остерегайся его, дитя.Бабочка бьётся в оконных сетяхОни сидят в заведении«Выхухоль и индюк»Живых посетителей немногоОн ест салат по-вьетконговскиОна – фаршированных слугНародаПлюс вино из водопроводаПлюс каменная его ладоньЛежит на сетке её чулкаПлюс дикий её огоньСжигает его последнего мотылькаОни не жили долго и счастливо.Они жили быстро и разорвали город напополам.В день, когда их колесовали,Начался ураган.Без заклинаний и магии.Сам