Страница 9 из 24
— Я не подведу, господин, — низко поклонился он. — И после смерти я буду служить вам верой и правдой.
— По поводу службы после смерти ты с собакой моей пообщайся, — пошутил я, не удержавшись. — Бранд много интересного может рассказать. Но лучше завязывай с подобными высказываниями. Чревато, знаешь ли.
Шутку, судя по расширенным глазам всей троицы, не оценили.
— Даже псом, господин, — вновь поклонился Ёсида.
— Говорю же, завязывай, — вздохнул я и, чёрт возьми, опять не удержался, всё-таки эти японцы слишком легковерны. — Кем ты после смерти будешь, я без понятия. Бранд и раньше псом был.
Да и ладно, в конце-то концов. Идзивару с Брандом и так, по-моему, весь дом ёкаями считает.
Секретариат, особенно такой, как у Аматэру — это довольно крупная структура. Десятки человек только тех, кто работает непосредственно в их офисе. Сам офис, к слову, располагался в небоскрёбе Кояма, но после выхода Аматэру из клана переехал в гостевой домик главного онсэна, стоящего на Родовых землях. Сейчас Атарашики, правда, между делом, подыскивает им место получше, всё-таки место работы в паре часов от города — не самое лучшее. В моём доме находился, можно сказать, их филиал, ну или главный офис, тут как посмотреть. В части дома, выделенной для слуг, им отдали целую гостиную, благо, помимо Икеды и моей секретарши Лены там работало всего шесть человек. Теперь ещё и Нэмото с Ёсидой. Правда, эти двое будут здесь не только работать, но и жить. Как и Лена, как и их начальник Икеда, но последний переехал сюда вместе со своей госпожой и живёт с нами с самого начала.
Штат слуг расширяется, и на самом деле я ещё много кого хотел бы иметь под рукой, так что план по «захвату» квартала надо ускорить. Пока что, помимо друзей Казуки, в соседних домах живут только охранники, на большее мест просто нет.
Ну да ладно. Я, в общем-то, к чему про секретариат заговорил? Есть там парнишка девятнадцати лет, один из тех шести человек, кто работает в моём доме — Исаяма Момо. Парень с женским именем. Уж не знаю, что там было в голове у его родителей, но что есть, то есть. Впрочем, в Японии такое случается, и сам Момо не парится на этот счёт. А ещё у него эйдетическая память и знание восемнадцати языков, плюс он сейчас на юриста учится. Весьма способный и перспективный парень… но конкретно в здешнем отделе секретариата Аматэру самый молодой. И именно он постоянно у них на побегушках. Соответственно, и важную новость принёс мне именно он. Принёс в виде папки, в которой находилась всего пара листов.
— Понятно, — произнёс я, прочитав всё, что там было. После чего посмотрел на троицу друзей, что сидели возле сакуры и медитировали. Вернув папку парню, кивнул. — Спасибо, Момо. Можешь идти.
— Господин, — поклонился он коротко, после чего ушёл по своим делам.
— Что-то важное? — спросил Вакия Тейджо. — А то ты какой-то слишком серьёзный вдруг стал.
Мы находились в центральном дворе дома, только если Мамио, Мизуки и Казуки сидели в позе лотоса у дерева, то мы с Тейджо расположились на энгаве, опоясывающей весь двор.
— Важное, — бросил я на него взгляд. — Серьёзное, важное, но не… — запнулся я, подбирая слова. — Не требующее от меня каких-либо действий, — после чего немного помолчал и всё-таки пояснил: — Инициирован Суд Права и Чести над членами Рода Тоётоми.
— Что-о-о? — взлетели брови Тейджо. — Да с какого… Что вообще… В чём их обвиняют-то хоть? И что там с Кеном? Его тоже… — замялся он.
— Нет, — ответил я. — Кен не при делах. А за что… — вздохнул я. — За дело, Пятнистый, за дело. И лучше в него не лезть.
Потерев лоб, Тейджо уточнил:
— С Кеном точно всё нормально будет?
— Нормально? — приподнял я бровь. — Нормально вряд ли, но он в безопасности, если ты об этом.
— Демоны… — выдохнул Тейджо. — Как же всё сложно.
Это да. С одной стороны, мы все друзья, но с Кеном Пятнистый всё же был более близок. Причём переживать за него при мне ещё и не очень красиво. Это если бы мы с Кеном реально врагами были.
— Давай не будем о грустном, — вздохнул я. — Лучше скажи, о чём ты поговорить хотел?
О разговоре он попросил ещё на приёме, после того, как Тоётоми признали своё поражение. Наверняка хочет обсудить вопрос Кена и наших дальнейших взаимоотношений. Я был не против его выслушать, но время… В общем, у меня всё равно была запланирована тренировка с ребятами, вот на этот день я его к себе и пригласил. То есть на сегодня.
— Поговорить? — произнёс он и ненадолго замолчал. Видимо, с мыслями собирался. — Дело в том, Син, что я хочу стать сильнее, — сумел он меня удивить, всё-таки я несколько иного ожидал. — Последний турнир Дакисюро показал, что у меня в лучшем случае есть потенциал, да и то… — поморщился он. — Многие в моём возрасте уже «ветераны».
— Многие? — усмехнулся я. — Тут ты малость перебарщиваешь.
— Перебарщиваю? — взлетели его брови. — Скорее, преуменьшаю. Мизуки, Анеко, Торемазу, и это только из нашей компании. Райдон вообще «учитель», Кояма Шина постоянно перед глазами, а теперь ещё и Кен… Слышал, что он на днях сдал на «учителя»?
— Слышал, — ответил я. — Только…
— Про тебя я вообще молчу, — перебил он меня.
— Тейджо, — глянул я на него. — Ты не учитываешь тысячи людей, которые на твоём уровне, а то и ещё слабее. Одна женщина однажды сказала, что моя проблема в том, что вокруг меня слишком много сильных людей, отчего я стал считать их силу нормой. «Ветеран»? Пф, слабак. «Учитель»? Ну, более-менее. «Мастер»? Вот это нормальный боец. Но это ведь всё не так. Даже «ветеран», по факту, редкость. А «ветеран» в твоём возрасте вообще гений. Ну или около того. «Учитель», в свою очередь, это элита, которую ещё фиг найдёшь, а «мастера» — монстры. Твой уровень, Тейджо, это уже чуть выше нормы. Ты очень сильный «воин», что в восемнадцать лет сильно выделяется.
— Знаешь, Син, — вздохнул он и глянул на медитирующих ребят, — ты вот вроде прав, но кое-что не учитываешь. Говоришь, что вокруг меня очень много сильных людей? Да, так и есть. Только вот на этом можно уже останавливаться. Да, вокруг меня монстры, но это и есть мой мир. Какое мне дело до реальности, если вокруг меня такое происходит? «Ветеран» — слабак? Да, демоны его подери, он слабак, но я-то вообще «воин»!
Что тут скажешь? Он прав и неправ одновременно. Я никогда не мог себе позволить закукливаться в своём мирке, а Тейджо из него ещё не вырос. Для него реален мир, в котором «ветеран» слабак.
— Это твоя жизнь, дружище, — пожал я плечами. — Но я тебе всё-таки советую ориентироваться на реальный мир, а не на свой собственный.
— Легко тебе говорить, — усмехнулся он. — Ты-то всегда сильным был.
— Надо мной, лет до десяти, постоянно в школе издевались, — произнёс я, наблюдая за Идзивару, который лениво подходил к медитирующей троице. — Лет до тринадцати я постоянно бегал от ситуаций, где пришлось бы драться. Там, правда, и уровень противников был не школьный. Впервые я почувствовал себя более-менее… защищённым лет в пятнадцать, да и то, — усмехнулся я. — Чем сильнее я становился, тем более серьёзными становились соперники. Я постоянно ощущал себя слабаком. Даже сейчас я не чувствую себя достаточно сильным.
— Так я о том и… — начал Тейджо.
— Таков мой мирок, — прервал я его. — Но это не значит, что я отбрасываю объективную реальность.
— Ты утрируешь, — замялся он. — Я вполне понимаю, что накручиваю себя.