Страница 11 из 16
- Поосторожней, Алим! Ты опять мне в сапоги землю засыпал!
- Я тебя ненавижу! Я не виноват! - отвечал Алим сурово. - Это Альберт толкается.
Альберт взглянул на него и ответил:
- Правильно Алим! Вали всё на меня! Ты меня, между прочим, обижаешь.
- Ты вообще молчи, - сказал Алим. - Вчера я своими ушами слышал, как мэр говорил, что тебя давно пора отдать на корм птицам!
- За что? - спросил садовник, заговоривший первым.
- Да, за что? - спросил четвёртый с интересом.
- Тебя, Анфим, это не касается! - отрезал Альберт.
- Нет, касается, - возразил Алим. - И я ему сейчас расскажу, за что. За то, что он выносил все капризы в вопросах ухода за садом Азалии и прощал все её капризы.
Альберт швырнул в сторону лопату.
- Ну, знаете, такой несправедливости... - начал он, но тут взгляд его упал на Александра, и он замолчал. Трое других огляделись и все четверо учтиво повернулись к нему, приветствуя взглядами.
- Скажите, пожалуйста, - спокойно спросил Александр с некоей долей иронии, - зачем вы выкапываете эти кусты?
Алим, Альберт и четвёртый садовник, имя которого Александр ещё не слышал ничего не стали говорить, но все трое уставились на Анфима; тот опять огляделся и шёпотом сказал:
- Понимаете, товарищ, нужно было посадить здесь другой сорт роз, что растут не на кустарниках, а порознь. Мы же посадили этот сорт и если мэр поймёт это, плакали наши жизни. Так что, понимаете, товарищ, мы тут стараемся пока он не заметил это... Он пока что находится на даче и не знает об этих кустах...
В эту минуту Алим (он всё это время высматривал что-то в ночной тьме) рыкнул:
- Мэр!
Садовники встали в ряд около клумб. Послышались шаги. Александр обернулся - ему не терпелось увидеть мэра.
Впереди выступали одиннадцать телохранителей с автоматами в руках; они были очень похожи на военных - с такими же каменными лицами, преисполненными чувства долга перед теми, кого они защищают. За ними - двенадцать госслужащих; все в официальной одежде, а шли они парами, тоже как солдаты. За госслужащими бежали парами их дети. Их было тоже двенадцать. Милые крохи держались за руки и играли на ходу, шалили, да маялись, а их одежда так и сияла дороговизной даже с первого взгляда. За ними шествовали гости, явно богатые круги этого города, получившие защиту семьи мэра. Был там и Максим; он что-то быстро и нервно говорил и всем улыбался. Он прошёл мимо Александра и не заметил его. За гостями шёл достаточно статный юноша одного с Александром возраста на вид и под мышкой нёс тубус с какими-то чертежами. А замыкали это великолепное шествие мэр и его дочь Азалия.
Александр заколебался: может стоит выразить как-то почтение при виде столь блистательного шествия? Однако никаких правил на этот счёт он не знал. И вообще, к чему устраивать шествие, если все будут выражать своё почтение? Никому тогда до самого шествия и дела не будет - все будут искать выгоды от выражения почтения богатству... И он просто продолжил стоять. Едва парад остановился с Александром, как все остановились и уставились на него, а мэр сурово спросил:
- Это ещё кто?
Он обращался к юноше с тубусом, но тот лишь улыбнулся и покачал головой.
- Лопух! - бросила Азалия, раздражённо мотнув головой. Потом мэр, видя раздражение дочери, обернулся к Александру и спросил:
- Как тебя зовут, товарищ?
- Меня зовут Александр, с вашего позволения я работал в полиции до случившегося сегодня, хотя может они считают, что я до сих пор на них работаю.
Про себя он добавил:
"Да это всего-навсего мэр! Чего мне бояться?"
- А это кто такие? - спросил мэр, указывая на садовников и безголового, стоявшего неподалёку от них. Александр совсем забыл про него. На улице было темно, и мэр не узнал своих садовников, они казались ему какими-то горожанами в темноте.
- Откуда мне знать, - ответил Александр, удивляясь собственной смелости, учитывая сколько он уже слышал историй о вспыльчивости мэра. - Это не моё дело.
Азалия побагровела от ярости и, даже зашипев, словно Горгона, сверкнула глазами в сторону Александра, завопив во весь голос:
- Папа, давай его птицам в дань отдадим! Папа...
- Чепуха! - сказал Александр слишком громко и решительно для этой ситуации, где другой уже испугался бы за собственную жизнь.
А мэр положил Азалии руку на плечо и сказал:
- Одумайся, солнышко! Он ведь совсем ребёнок!
Азалия сердито отвернулась от него и приказала парню с тубусом:
- Приведи их на свет!
Парень с тубусом осторожно привёл садовников ближе к фонарям около здания мэрии.
- Стойте смирно! - крикнула Азалия громким голосом, который пронизывал, казалось, косточки.
Садовники принялись отдавать почести Мэру, Азалии и всем присутствующим.
- Сию же минуту перестаньте! - завопила Азалия. - У меня от вашего лицемерия голова кругом идёт! - И, взглянув на выкопанные кусты она добавила: - А что это вы тут делали?
- С позволения вашей чести, - смиренно начал Анфим, даже немного пятясь от страха, - мы хотели...