Страница 6 из 14
Стыковка прошла без неожиданностей. Шлюзы с мягким шипением распахнулись, и Арктур Финн ступил на капитанский мостик. Его сердце бешено колотилось, но огромным усилием воли он заставил себя дышать ровно.
«Ни в коем случае, повторяю, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не переходи личные границы. Корабль соперника для тебя табу, – говорил тренер. – Если ты когда-нибудь поднимаешься на борт чужого корабля, это может стать для тебя последней ошибкой».
Именно это Арктур сейчас и делал. На мгновение задержавшись в каюте отдыха (она не была здесь, а значит, не проснулась), парень поспешил в медицинский модуль.
Так и есть: над капсулой гибернации горел красный огонек. По каким-то причинам Вега не вышла из искусственного сна, длившегося шесть месяцев. Склонившись над толстым стеклом, Арктур увидел безмятежное лицо спящей – или мертвой? – девушки, погруженное в гибернационную жидкость.
Взглянул на показатели жизнедеятельности – они были критическими: нитевидный пульс, частое и поверхностное дыхание. Арктур много читал об этом: сбой в работе капсулы гибернации, влекущее за собой развитие полиорганной недостаточности. Даже если он разобьет стекло и вытащит Вегу оттуда, она может так и не прийти в себя, оставшись, что называется, овощем.
Веки девушки едва заметно дрогнули. Сомнения грызли Арка. Лучший пилот, фаворитка Кубка, его главная соперница… Он мог бы просто уйти, доложить Патрику, что Вега погибла. Никто и никогда не узнает правды.
На мгновение Арктур поймал свое отражение: все еще слишком худой, слишком нескладный. Слишком напоминающий отца. Только вьющиеся волосы и разрез глаз напоминали маму.
«Уходи, не будь ослом. Ты ничего не можешь сделать, это всего лишь несчастный случай», – говорили логика и здравый смысл.
«Как после этого я буду смотреть тебе в глаза, мам?»
Решение было принято.
– Патрик, прием! – произнес Арктур. – Капсула Веги неисправна, запрашиваю протокол медицинской помощи.
Вначале нужно было открыть капсулу. На взлом замка могло уйти слишком много времени, как проигранного Арком, так и отнятым у Веги. Поэтому парень решил действовать наверняка. Модифицировав лезвие своего кортика в топор, Арктур ударил по стеклу. Удар был слабым, пробным – неудивительно, что лезвие топора отскочило от капсулы, словно каучуковый мяч.
– Гибернационные капсулы изготавливаются из ударопрочного материала, – в ухе Арка раздался обстоятельный голос робота.
– Знаю, знаю. – Арктур размахнулся и ударил изо всех сил. По поверхности капсулы поползла маленькая трещина.
Не менее десяти минут он колотил по стеклу так, что его костюм взмок, а волосы прилипли ко лбу. Наконец стекло поддалось, и зеленоватая гибернационная жидкость полилась наружу.
Заработала очистная система, всасывая инородную субстанцию, но ноги Арктура все равно оказались мокрыми по колено.
Одновременно с этим монитор жизнедеятельности Веги сорвался на писк: сердце девушки остановилось.
– Асистолия. Нужна немедленная дефибрилляция. – Голос Патрика вывел Арктура из состояния шока. – Жизнь уходит из нее с каждой секундой, капитан.
– Кто запрограммировал тебя быть таким поэтичным? – Привычная язвительность в очередной раз помогала Финну не сойти с ума.
Не тратя время на размышления, Арктур достал обнаженное тело Веги из капсулы.
– Надеюсь, ты не предъявишь мне иск за это, – сказал он сопернице.
Он перетащил ее на капитанский мостик и уложил на стол. Метнулся за дефибриллятором в медбокс. Одна минута, две, три… Фоном в его голове шел отсчет времени клинической смерти. С каждой минутой в мозге Веги отмирали сотни нейронов. Он должен был успеть реанимировать за десять минут, до того как изменения станут необратимыми.
Они не проходили сердечно-легочную реанимацию в учебке, но дотошный Арктур самостоятельно изучил ее дома, в стенах своего особняка.
Разряд! Грудная клетка Леви-Хоук прыгнула вверх. Ничего. Два пика на электрокардиограмме, и снова плато.
– Давай! – крикнул Арктур.
Снова разряд. Два пика – плато. И ненавистное «пииииии».
«Они не друзья тебе, запомни. Все они, каждый из них, соперники, которые могут убить тебя при первой удобной возможности», – прозвучал голос тренера в голове Арка, ох как некстати сейчас.
Он был прав. Но время в учебке невозможно просто взять и зачеркнуть. Пот и кровь, пролитые бок о бок с остальными. Как невозможно закрыть глаза на то, что они были всего лишь детьми, заброшенными волей ученых и политиков в чужую галактику.
– Давай же, Вега, ну! – крикнул Арк не своим голосом. – Живи!
Разряд. Два пика. Плато. Пиииии…
По спине Арктура струился холодный пот. Девушка умирала буквально у него на руках
– Что мне делать, Патрик?! Ответь, что делать?! – крикнул Арк.
– Продолжайте, просто продолжайте, капитан! – ответил Патрик, уговаривая себя оставаться спокойным.
Дрожащими руками Арктур перезарядил дефибриллятор.
Разряд. Два пика. Плато. Пиииии… Пик-пик-пик. Сердце заработало.
– Есть, – голос Арктура сорвался на нервный смех. – У вас получилось, капитан! – Что бы там ни говорил Патрик, он тоже был рад. Роботы-пилоты обязаны защищать людей любой ценой.
Вега закашлялась. Арктур помог ей повернуться на бок, после чего девушку стошнило остатками гибернационной жидкости. В этот момент он заметил то, чего никак не должно было быть: ряд красных отметин вдоль позвоночника.
Разряд.
Очередной разряд. Ощутимая вспышка боли. Свет от лампы, направленной прямо ей в лицо.
«Неужели снова рециклер?» – в ужасе подумала Вега.
«Пик-пик-пик-пик» – кардиограмма обрела форму.
В поле зрения Веги появилось взмокшее лицо Арктура Финна, украдкой смахивающего слезы облегчения.
Случилось нечто похуже, чем рециклер. Ее главный соперник, Финн-младший, только что вернул ее с того света.
Нечем дышать. Легкие Веги были заполнены гибернационной жидкостью. Арк помог ей повернуться на бок. Еще мгновение, и она увидела на полу напоминающую кисель гибернационную жидкость.
– Что… что произошло? – спросила она, пытаясь абстрагироваться от боли и холода в каждой клеточке тела.
Прежде чем ответить, молодой человек накрыл ее теплосберегающим пледом.
– Твоя капсула гибернации оказалась неисправна. Ты не проснулась.
– Что?! – тупо переспросила Вега. То, что он говорил, было невозможно.
– Твой корабль посылал сигнал SOS, а я по счастливой случайности оказался рядом.
Арктур Финн. Ты даже не представляешь, насколько эта случайность «счастливая».
С его помощью Вега приняла сидячее положение. Следующее открытие было еще хуже: если не считать пледа, Вега была совершенно голая.
– Как моя капсула могла оказаться неисправной? – Не зная за что зацепиться и кого винить, Вега решила начать с технической части. – Почему Кентавр не разбудил меня?
Кентавр был ее роботом – вторым пилотом. В его обязанности не входили медицинские манипуляции, и все же…
– В мои обязанности не входят медицинские манипуляции, – не дожидаясь приглашения, ответил Кентавр. – Я сделал все, что мог: послал сигнал SOS.
Вега мотнула головой и попыталась подняться. Вопреки ожиданиям, тело подчинилось ей. Нетвердой походкой девушка проследовала на капитанский мостик.
– На сколько я отстала? – без эмоций спросила она. Сейчас нужны были лишь факты. Эмоции будут потом, когда Арктур соизволит покинуть ее корабль.
– Крайний участник в трех парсеках от вас, – немедленно доложил Кентавр.
Твою мать. Пока она дрыхла, другие участники успели посетить черт знает сколько планет.
– Кто лидирует? – все так же сухо спросила Леви-Хоук.
– Коррин Блаз на первом месте, Арктур Финн и вы на последнем, – огласил робот статистику Кубка.
– Спасибо за сводку, Кентавр, – подал голос Арк.
В этот момент Вега вспомнила, что он по-прежнему здесь.