Страница 2 из 14
Еще секунда, и про нее забудут. Ведь на сцену поднимется тот, кому поклоняются миллионы. Тот, за кем лежит будущее планетной системы.
Безупречный Арктур Финн. Главный претендент на победу в Кубке Планет. Его плакаты уже поднимались с дальних рядов, словно флаги.
Безупречный Арк – ее главная мишень.
Он шел рука об руку со своим отцом в плотном кольце телохранителей. Шестнадцатилетний Арктур был одного роста с Тигарианом Финном, но значительно тоньше него. Белоснежный костюм, отражающий свет, словно сверхновая. Темные вьющиеся волосы, миндалевидные серые глаза – внешность Арктура была хорошо известна каждому на планете. Его портрет и так висел на каждом углу, а после победы в этом Кубке, которую пророчили ему все каналы, популярность Финна-младшего должна была возрасти в геометрической прогрессии.
Арктур был символом нового мира, построенного его отцом. Мира, в котором таким, как Вега, не было места.
«Финн! Финн! Финн!» – кричали трибуны. На мгновение Вега ощутила то же самое, что и остальные претенденты: все уже было решено за них. Если когда-то давно Кубок Планет и был символом покорения космоса, то последние десятилетия эта игра носила сугубо политический характер.
– О да, я вижу, вы ждали этого, – произнес ведущий Альгебар с улыбкой. – Прошу, мистер Финн.
Арктуру не пришлось повторять дважды. Гордо взойдя на сцену, он взметнул руку в приветственном жесте. Зрители на трибунах ответили тем же – все, как один.
Вега видела его спину, замечала мелкие детали: костюм сидел на нескладном подростке не так идеально, как должен был, волосы, старательно прилизанные и уложенные, растрепались. «Ты всего лишь человек, Безупречный Финн», – сказала себе Вега.
И все же было в его жесте что-то властное. Арк был уверен, что имеет полное право быть здесь, заводить толпу, скандирующую его имя.
– Какие планы на игру, мистер Финн? – любезно поинтересовался Альгебар.
Веге показалось, что Арктур запнулся. Всего на секунду.
– Побить рекорд моего отца, – наконец произнес он в микрофон.
Трибуны взревели, приходя в экстаз от его дерзости.
– Вы замахнулись на крупную добычу.
Альгебар рассмеялся, но Арктур не спешил разделить его веселье. Вега заметила, что он держится на расстоянии от отца.
Арктур встал к остальным претендентам, рядом с Вегой. Все ее тело напряглось в присутствии мишени.
«Стой спокойно, ты имеешь полное право быть здесь».
– С завтрашнего дня эти пятнадцать юношей и девушек начнут трехмесячный курс подготовки к Кубку Планет, – произнес Скат. – Их ждут суровые тренировки, а нас с вами – первоклассное шоу, которое будет транслироваться каждый день с восьми утра до десяти вечера.
Встав в строй, Арктур заметно расслабился, что нельзя было сказать о Веге. В какой-то момент она всерьез пожалела о том, что не взяла с собой хотя бы ножа. Какой же соблазнительной была мысль всадить лезвие под ребра этому идеальному мальчишке с плакатов! Закончить все это здесь и сейчас.
В этот момент Арктур Финн коснулся рукава Веги.
– Я смотрел видео из летной школы, – негромко произнес он. – Не терпится вживую увидеть, как ты летаешь.
– Изучил мою биографию? – не глядя на соперника, произнесла Вега.
– Конечно, – усмехнулся Финн. – А разве ты не изучила биографию других?
Вега задохнулась от гнева.
«Веди себя, как он. Флиртуй».
– Только тех, кто представляет опасность. – Леви-Хоук заставила себя улыбнуться ему.
Сказав еще несколько слов о шоу, Скат Альгебар позволил участникам покинуть сцену. Телохранители тут же взяли Арктура в кольцо, чему он был, откровенно говоря, совсем не рад. Весь остаток вечера (после представления игроков зрители смотрели концерт) Арктур и Тигариан провели в разных ложах, что не могло ускользнуть от наблюдательных глаз Веги.
«Неужели в раю проблемы? – подумала она. – В реальности отец и сын не так дружны, как освещают СМИ».
Но это не сильно волновало ее. Пусть на Росс династия Финнов сильна и непобедима, в космосе Арктур будет совсем один, без своих телохранителей. Тогда-то Вега и приступит к выполнению своей задачи.
«Ты должна победить. Но сделать это можно, только устранив главного претендента. Подстроить все так, словно это несчастный случай…»
Сложно было думать об этом, сидя в тени на трибунах и делая вид, что ешь мороженое с удовольствием. До начала Кубка еще три месяца, и за это время Веге нужно было узнать Арктура Финна поближе, выведать его сильные и слабые стороны.
Она еще раз обернулась на реющие на ветру плакаты с Безупречным Финном. Казалось, у него нет слабых мест.
«У всех есть слабые места, даже у тебя, Вега. Но в отличие от тебя он обычный человек. А значит, априори слабее», – говорила Корделия.
Обычный человек. Это словосочетание больше не относилось к Веге Леви-Хоук, точнее, к тому, чем она была на самом деле…
Тогда, 2232 год
Спутник Ли Ру, НИИ биотехнологий и генетики
Впервые она увидела лица своих родителей именно такими: напряженными и расплывчатыми. Она не слышала голосов, но их рты раскрывались и определенно издавали какие-то звуки.
– Она совсем как наша дочка!
– Даже родинка, посмотри, Кара!
Оказывается, Вега могла читать по губам.
Вега (точнее было сказать «эта Вега») была клоном тринадцатилетней Веги Леви-Хоук. Модифицированным клоном, если быть точнее. Два года назад девочка, получившая нашивки мастера-пилота раньше всех в галактике, разбилась в самой обычной автокатастрофе. Ее двухлетняя кома без признаков улучшения высосала все соки из родителей. Отчаянные, они решили обратиться к главе Института – Корделии Ло.
– Она и есть ваша дочка, – сказала Корделия, высокая брюнетка в костюме партии либералистов. – Вот только немного выносливее. Как вы и просили.
Последнюю фразу она добавила шепотом, словно опасаясь, что здесь, в ее резиденции, их могут услышать.
Модификации, да. Клоны с улучшениями были запрещены законом, но родители доплатили и за это. Им нужна была не просто новая дочь, а дочь, которая больше не разобьется на мотоцикле. Итак, новая Вега Леви-Хоук стала модифицированным клоном: выносливым, сверхчувствительным, с потрясающей реакцией.
– Это чистая формальность, но могли бы вы подписать вот здесь, – госпожа Ло протянула родителям бумагу, – о том, что изделие осмотрено вами и вы полностью удовлетворены им.
– Ну что вы! Как можно. – Отец покраснел, выдернул документ из рук Корделии и немедленно расписался там, где нужно.
Вега хлопала глазами и продолжала читать по губам. Запоминать.
– Что будет с ней, когда… если наша дочь придет в себя? – спросила Кара.
Госпожа Ло натянуто улыбнулась. Разумеется, существование двух носителей одного разума было недопустимо.
– В этом случае нам придется рециклировать клон, – произнесла либералистка и тряхнула кудрями.
– В смысле… усыпить? – переспросил Эон, и Кара толкнула его локтем в бок.
В этот момент из рециклера вылетела пробка, и вода начала быстро убывать. Перед глазами все смешалось, в ушах зашумело, и Вега пропустила ответную реплику госпожи Ло.
Через две минуты Вега очутилась на медицинском столе в ослепительном свете бестеневой лампы. Родителей и Корделии больше не было рядом, только доктора в масках.
Было холодно, очень холодно. Зубы Веги отбивали дробь, а пальцы стучали по металлическому столу.
«Изделие… Клон, – пронеслось в голове у девушки. – Не человек».
– Холодно, – сказала она, но никто из медперсонала и не подумал накрыть ее.
Клонирование человека не было запрещено, однако создание модифицированных клонов, таких как Вега, считалось незаконным. Этот запрет протолкнул в законодательство не кто иной, как победитель Кубка 2195 года Тигариан Финн – отец всемирно известного Арктура Финна.
Его политика унижала клонов, смешивала их с грязью, обезличивала. Сам политик неоднократно говорил в своих выступлениях, что у клонов нет души, а модифицированные клоны представляют такую же опасность, как мутировавший штамм вирусов.