Страница 50 из 57
Затем они вышли к нам. Я наивно полагал, что в качестве награды получу глубокую благодарность и поцелуй Лизы и потому был крайне ошарашен выдвинутыми претензиями ото всех четырех, прости господи, мухобоек. Я де и не те наборы взял и тени де явно испорченные и помада плохо мажет, и расцветки не те. И одежда плохая, не тех размеров, расцветок, фасонов. Вот ведь сволочи!
Не дослушав до конца вопли этих сибаритствующих особ, я озлоблено заявил, что больше им ничего из раскрасок (парфюмерии) ничего не привезу. И так рассердился на них, что даже не сказал о купленной для них ткани, так горячо любимой женским полом. И швейная машинка пусть сохраняет свое инкогнито, лежа в мешке до лучших времен.
Решительно вышел на улицу, где мужики разбирали и сразу же приводили в порядок инструмент. Здесь царил деловой тон и стремление приспособить привезенные орудия труда как можно поэффективнее в нашем хозяйстве. Собственно, инструменты различных формаций и назначения у нас было много – набрали по селу. Но лишними орудия, к тому же новые, никогда не будут.
Видя, как бережно мужики берут инструмент и чуть ли не гладят его, мы с Серегой заговорщически переглянулись. В большом ящике, в котором обычно лежали запчасти и нужный инструмент, мы привезли оружие. К ящику все уже привыкли и не обращали внимания на его содержимое. А зря!
Сергей кликнул Сашу и они вдвоем принесли ящик. Затем вскрыли. Взрыв восторга напугал несколько ворон, вертевшихся на крыше дома. Я тоже поначалу в городе искренне радовался, шесть автоматов с боеприпасами, десять гранат – целое богатство для коммуны, у которой было несколько старых ружей с ограниченным количеством боеприпасов. Потом слегка привык к такому счастью.
Кроме нарезного оружия, которое государство по старой привычке в открытую продажу не пускало, только распространяло нужным людям, мы привезли четыре ружья, две сотни патронов, затем порох, капсюли, дробь, свинец в прутьях – все это для набивки патронов.
Теперь мы стали богачами и могли не жалеть боеприпасы, как раньше, стеная над каждым выстрелом.
На шум во дворе вышли девчонки. От меня они заметно прятались. Боитесь, что выполню свое обещание? Бойтесь! Навсегда, конечно, не отрежу от поставок парфюмерии, но несколько месяцев вытерплю женские истерики и жалобы. Будете знать, как издеваться над кормильцем.
Нарезное и гладкоствольное оружие привело наших амазонок в дикий экстаз. Я умилился от разброса их интересов – от помады до автомата. Впрочем, какие времена, такие и люди. Что делать, когда даже в туалет во дворе приходиться на всякий случай выходить с топором или копьем (с недавних пор с ружьем).
Оружие так завело народ, что мужики решили на ночь глядя сходить на охоту, прошвырнуться в находящийся неподалеку лесок. Я прозондировал округу – нежити не было, где-то далеко, на краю видимости – километрах двадцати – резвился лидан и не стал сопротивляться.
Пока они бродили с ружьями, мы копались в огороде. Вчера прошел «ветер пробуждения» в трактовке нежити, который для нас был волной омертвления. Но для растений он был сущей благодатью. К сожалению, не только для культурных, но и сорняков. За сегодняшний день девчонки хорошо поработали, набрав немалый стог сорняков для компоста, но еще предстояло пахать и пахать. И я смело вступил в бой, выдергивая гигантские – от полуметра до полутораметров – сорняки, попутно собирая в корзины и мешки созревшие овощи.
Обида на наглых девчонок немного уменьшилась, и я уже спокойно сообщил им о закупке в городе большого количества семян. Девчонки, которые, наверняка, видели семена при разгрузке, тем не менее, почти искренне обрадовались. Ага, гады, подлизываетесь!
Я подкинул в руке здоровенный кабачок. В данном случае размеры не радовали – этот поросенок был откровенно перезревшим. Но тут мы ничего сделать не могли. Волна омертвления за несколько минут доводила растения и их плоды до крайних размеров с соответствующим содержанием. Мне, собственно было наплевать – зубы есть, желудок еще крепкий, но девчонки, отъевшись, начали жеманничать и ворчать на явления природы нежити. Огурцы тоже были перезревшими, а вот зелень при ее больших размерах была удивительно мягкой. И помидоры. При размерах с кулак Сергея, отличавшимся большими руками, они были полностью съедобными и хорошо перерабатывались на соления и томатную пасту.
В итоги мы пропололи, с учетом дневной работы девчонок, большую часть овощей, собрали прекрасный урожай, который я во второй части работы непрерывно таскал в дом, завалив малую веранду и комнату девчонок. Замаялся. Вы думаете, легко таскать плотно набитые мешки килограммов в тридцать – сорок?
Когда пришли парни и заявили, что хотят есть, я решительно объявил конец рабочего дня. Охотники не подвели, придя обвешанными разной добычей – птицы, несколько зайцев, как всегда, кабаны, которых развелось огромное количество, и даже небольшой олень, неведомо как появившийся в наших краях. До прихода нежити я таких не видел.
Дичь надо было переработать, ужин – приготовить и девчонки сдались, хотя и упрекали мужскую часть за лень (!). В отличие от меня парни не ограничились демонстрацией обиды, а высказали такое сильное недовольство, что их оппоненты быстренько замолчали, предчувствуя проявление большого скандала. При чем виновниками его являются именно они, чрезмерно высказывавшие претензии в последнее время.
В итоге девчонки скрылись на кухне, а мы не спеша принялись за обработку птицы и зверья и последующее их копчение. Нас веселил Герасим, принявший разумную форму, поскольку солнце уже зашло. За время своего существования он слышал от нас и гостей множество анекдотов, его память в отличие от нашей сохранила их, и он рассказывал нам наши же анекдоты. И мы над ними смеялись.
В восемь рук охотничью добычу переработали к полуночи, поужинали и рухнули на постели. Спать!
На следующий день я проснулся рано утром. Оказало ли здесь наличие магии или катаклизм, но теперь мне было достаточно четырех – пяти часов, чтобы выспаться и восстановиться.
Народ сладко дрых, храпя и похрапывая, а я решил сходить на охоту. Точнее съездить. На днях к нашей технике мне удалось присоединить мотоцикл с коляской. Я уже давно, с получением магических технологий оживления машин, собирался прекратить пешие марши к лесу и найти именно мотоцикл с коляской, а не легковушку, поскольку мотоцикл более проходим в чаще (размеры меньше), легче, можно одному вытащить, помогая себе живительными общеобразовательными фразами. И, что я ставил на первое место, на нем обзор округи гораздо лучше. Всегда увидишь подкрадывающегося врага. Увы, рядовой поход в лес в наше время всегда превращался в боевое мероприятие.
Проблема была только в наличии хорошей, не проржавевшей модели. Почему-то перед приходом аномалии все близлежащие мотоциклы были оставлены на улице и подверглись воздействию морозов и осадков. Когда руки дошли до этой техники, она была уже ни к чему не годна. И только после долгих поисков нашелся старенький «Урал». Конечно, хотелось бы машину помоложе, но ходовая часть была в порядке – хозяин оказался бережливым – а в двигателе я особенно и не нуждался. Магия заменяла и бензин, и мотор.
Маруся любопытно выглянула из хлева, промычала, поздоровавшись, и скрылась досыпать. Герасим бестолково мне полаял, намекая на необходимость раннего завтрака, но я показал ему фигу – кто же в такую рань ест. В ответ он злобно заворчал с использованием нецензурных выражений. Хитрый пес попытался закосить под дурачка, но я его расколол. Солнце еще не показалось и он был разумным. Я пообещал ему выделить часть добычи. Герасим недовольно скрылся в своем помещении. Он предпочитал много и сразу, чем немного и через час.
Я засмеялся и выехал со двора. Собаки пищу переваривали быстро, дай им волю, они через каждые полчаса будут жрать и жиреть.
Привычно прозондировал округу. Ныне не благодатное спокойное время до образования аномальной зоны. Поедешь, не проверив и налетишь на засаду нежити. Или лидан пристрелит сгустком огня. Кроме того, надо было убедиться, что оставшийся почти беззащитным коллектив находится в безопасности. Но нет, все было спокойно. Животные и птицы отражались в большом количестве, но ни нежить, ни уроженцы огнедышащего мира Ократон мне не попались. Только в реке в километре от меня находился крангх, но он никакой опасности не представлял, поскольку отходил от реки максимум на два – три метра, а рыбачить мы пока не собирались.