Страница 2 из 13
–Джимми, дай мне руку! – повысила голос женщина, но ребёнок будто не слышал. – Джимми!
–Я хочу остаться… – вдруг прошептал он, а потом повторил уже твёрдо. – Хочу остаться здесь!
В тот же миг свет в цирке погас, и стоявшие у двери дружно вскрикнули. На несколько секунд всё погрузилось во тьму, а затем над ареной появилось маленькое синее пятнышко. С каждой секундой оно росло и вскоре вспыхнуло огнём, озаряя место. В центре манежа стоял Джестер.
–Я прошу всех, кто ещё не занял свои места поторопиться. Представление может оказаться… долгим.
–Выпусти нас! – крикнул всё тот же мужчина. Хозяин цирка с удивлением поглядел на него. – Сейчас же открой эту чёртову дверь!
Улыбнувшись, Джестер вновь взглянул на публику.
–Что ж, дамы и господа… Волшебный цирк рад приветствовать вас! Надеюсь, вы приятно проведете время. – С этими словами парень отвесил шутливый поклон и, выпрямившись, громко заявил. – Представление начинается!
Первыми на арену выбежали воздушные гимнасты – близнецы в одинаковых лилово–красных костюмах. Им было не больше тринадцати лет. Девочка легко вспорхнула сначала на ладони брата, будто совсем ничего не весила, а затем уже с его помощью полетела прямиком к воздушным качелям. Она взлетела на них так стремительно, что невозможно было проследить этот путь: словно сверкнула цветная молния и в следующий миг оказалась в другом месте. Зал восторженно охнул. Завороженные зрелищем, никто не придал значения тому, как ей это удалось. Гимнастка зацепилась ногами за сидение качели и свесилась вниз, вытянув руки и приготовившись поймать близнеца.
Несколько человек, всё ещё стоявших у невидимой двери, поспешили занять свободные места. Джимми оказался сидящим в первом ряду, стремясь быть как можно ближе к волшебному зрелищу.
Дети были словно птицы, парившие в воздухе. Иногда казалось, что ещё чуть–чуть – и кто–то непременно сорвётся, а, учитывая высоту – последствия оказались бы печальны. Но вот брат и сестра прыгнули вниз и среди зрителей раздался дружный вскрик ужаса, а кто–то даже закрыл глаза. Но если бы они этого не сделали, то могли бы заметить, с какой грацией и лёгкостью гимнасты приземлись на арену, будто кошки на лапы. Под оглушительные рукоплескания Анри и Рина, поклонившись, поспешили скрыться. А следующим на манеж вышел метатель ножей.
Им оказался мужчина, облаченный в коричневые брюки и белоснежную рубашку на старинный манер. Он выглядел немногим старше тридцати лет. Светлые волосы его отливали золотом, а глаза были завязаны плотной чёрной лентой. Ассистенткой мастера оказалась юная девушка, прикованная к широкой деревянной доске. На её глазах не было ленты, и она могла наблюдать, как в каком–то сантиметре от левой ладони пролетел первый остро заточенный кинжал. На лице девушки не отразилась ни единой эмоции, будто всю свою жизнь она только и делала, что рисковала жизнью. Сразу несколько кинжалов, со свистом рассекая воздух, вонзились в дерево над её головой, задевая часть каштановых волос. Зал снова вскрикнул.
–Прошу вас, прекратите! – чуть ли не плача воскликнула Маргарет. – Вы же убьете её!
Сидевший рядом Эдвард обнял девушку, и она спрятала лицо на его груди. А Мариус тем временем с легкостью метал ножи, словно дротики в мишень. Наконец, в его руке остался последний кинжал и весь зал затаил дыхание. Маргарет осторожно выглянула из–под руки спутника и тут же спряталась вновь, крепко зажмурившись. Однако восторженный гул зрителей говорил о том, что ассистентка всё же осталась жива. Последний кинжал с завитой рукоятью торчал из доски в паре сантиметров от правой щеки девушки. Сняв повязку, метатель ножей поклонился залу и вместе с помощницей удалился.
Представление завладело полным вниманием зрителей, и никто уже не помышлял о том, чтобы покинуть цирк чудес. Молодой факир с взлохмаченными рыжими волосами играл с огнём в самом прямом смысле. Его костюм настолько сливался с танцующими языками пламени, что казалось, будто на арене резвится одно большое пламя, весёлое, но опасное. Иногда оно так близко подлетало к зрителям, что те в ужасе вскрикивали, прикрываясь руками. Когда же огненная нить промелькнула мимо Джимми, тот попытался ухватиться за неё и едва не упал, если бы не мачеха, вовремя подхватившая его.
Последней выступала девушка в серебряном чешуйчатом платье. Под чарующую гипнотическую музыку она танцевала, закрыв глаза. Ничего необычного не происходило, но зал замер в ожидании. Казалось, Пандора находилась в трансе и не понимала, чего от неё ждут. Однако, танец был настолько завораживающий, что даже останься он просто танцем, никто бы не возразил. И вдруг одна ниточка из её костюма развязалась и повисла под странным углом. Затем ещё одна и ещё, и вскоре стало ясно, что это вовсе не нити, а змеи! Извиваясь в такт звучавшей мелодии, они плавно скользили по телу девушки, иногда легонько касаясь её раздвоенными языками. Некоторые вплетались в длинные черные волосы, словно ленты, или же смыкались в кольцо вокруг её шеи, словно хотели задушить. Пандора продолжала танцевать, пока последняя нота не растворилась в воздухе, и лишь тогда открыла глаза. Змеиные, тёмно–жёлтые с вертикальным зрачком.
Когда на арене из синего огня вновь явился Джестер, свет во всем цирке померк, и лишь его место осталось освещённым. Какое–то время он молчал, разглядывая лица присутствующих, будто и впрямь мог видеть в темноте. Стеклянный взгляд скользил по зрителям, ни на ком особо не задерживаясь, пока не наткнулся на сидящего в первом ряду мальчика. Они неотрывно глядели друг на друга, а затем на лице хозяина цирка стала расплываться улыбка. Протянув руку, он поманил к себе Джимми и тот, недолго думая, перелез через барьер, игнорируя протест мачехи и робкий голос младшего брата. Оказавшись рядом, он смотрел на Джестера снизу-вверх, затаив дыхание от переполнявшего его восторга.
–Как тебя зовут? – тихо произнес Джестер, но голос тотчас мягко разнесся по всему цирку.
–Джимми, – пролепетал мальчик и немного расстроился, что это никто не услышал. Хозяин цирка вновь улыбнулся, опуская ладонь на голову ребенка и чуть взлохмачивая черные волосы.
–Хочешь увидеть ещё один фокус?
–Да! Очень!
–Тогда помоги мне, – в руках Джестера тотчас возник веер из игральных карт. – Выбери одну.
Пальцы Джимми неуверенно касались ярко–синей рубашки. Он размышлял так долго, будто от выбора зависела его жизнь. А ещё карие глаза парня напротив неотрывно следили за ним, и мальчик невольно подумал, что, несмотря на свой цвет, они слишком холодные. Мёртвые. Наконец, он осторожно вытащил карту и не глядя, положил себе на ладонь.
–Я не ошибся в тебе. Это хорошо, – промолвил Джестер, забирая у него карту с изображением валета пик. – А теперь – обещанный фокус, да?
Подброшенная ввысь колода на мгновенье вспыхнула синими огоньками, а потом закрутилась сама по себе, извиваясь, будто змеи на теле Пандоры. Зал вновь восторженно охнул, наблюдая, как карты образовывают различные фигуры. Вот мелькнула кошка в прыжке, затем превратилась в вертящееся колесо и распалась на части. Сотни маленьких тикающих часов задержались в воздухе, чтобы каждый зритель смог разглядеть их, а потом карты стали падать. Задрав голову, Джимми восторженно наблюдал за карточным дождём. Последняя ещё не успела опуститься на алый пол арены, как во вновь вспыхнувшем свете огромная стая самых разнообразных бабочек взметнулась с сидений и закружилась в вихре вокруг мальчика и хозяина цирка. Джимми испугано отшатнулся, когда одна из них коснулась крыльями его щеки, и крепко вцепился в ладонь Джестера. Тот же поднял голову, глядя, как последние бабочки покидают цирк, пёстрой лентой исчезая в пасмурном небе. Когда последняя скрылась с глаз, купол сомкнулся вновь.
Затем к ним вышли все выступавшие и ещё те, кого мальчик видел впервые. Седой мужчина в прямоугольных очках–половинках напоминал дворецкого. У мальчика–ровесника Джимми, облаченного в бело–голубую одежду, были необычные снежные волосы, отчего захотелось тотчас к ним прикоснуться. Все разглядывали новенького с таким интересом, будто увидели диковинную зверюшку.