Страница 9 из 89
Он смотрел на них — молодых, крепких, старых, седых и не мог просто так отказать. Кровь Кудрявцевых, впитавшая в себя власть девятерых Владимиров, заставляла его сделать шаг. И он его сделал.
— Если вы меня выбираете, — громко сказал он, едва перебив шум, — то я поведу вас в бой. А там решим, кто достоин.
— Выбираем, — закричали оруженосцы, — веди нас!
В общем шуме Игорь почувствовал, что есть и те, кто кричат неискренне, а то и вообще молчат.
— Веди нас, — сказал Завалишин, сжав ему плечо. И ему тише, но более весомо, чем оруженосцы, вторили рыцари.
Ладно, с промолчавшими он поговорит потом. А то и вообще предложит уйти из центурии. По обычаям Ордена, центурия могла выбрать своего центуриона, если воины признавали центуриона свои сюзереном. Иначе Совет Магистров откажет новоявленному центуриону. Случай редкий, но сейчас произошел именно он.
Центурион должен быть крепким опытным воином, который поведет центурию не на смерть, а к победе. Но и об этом потом. Нечисть рядом.
— Строй! — скомандовал он, и центурия удивительно привычно сдвинулась за ним. Игорь оказался во главе, рядом пристроился Завалишин.
Увидев готовых к бою людей, огр, неторопливо ведущий ватагу, «заорал» команды и нечисть принялась строится в ряды.
— Ничего, — приободрил Игорь, — нечисть сама лезет в ловушку. Отойдем-ка к холму.
Близлежащий холм был хорошим местом для начала битвы. Собрав центурию рыцарским клином — свиньей, он стал терпеливо ждать, пока ватага развернется.
— Совсем обнаглели, — покачал голову Завалишин, — ползают около столицы как у себя дома. Ваша Милость, мы надерем им задницу!
Получив командира, теперь уже бывший центурион стал боевым рыцарем, на которого можно положиться. Игорь посмотрел на него, хотел что-то сказать, но передумал и вместо этого посмотрел на тварей.
Нечисть была действительно спокойна и нетороплива, словно находились в отдаленном от столицы лесу. Поблескивая матовой кожей, как стальными доспехами, огр строил орков и кентавров в боевой клин, раздавая оплеухи и «покрикивая» на непонятливых.
В школе Игорю говорил Митрофанович, почерпнув знания из наставлений устава, что яйцеголовые пришли к мнению, — большая часть этого «приказа» шла в ультразвуковом диапазоне и он воздействует напрямую к рукам и ногам, а не к голове, как у людей. Орки и кентавры был продолжением кулаков огра, которыми он собирался бить по людям.
Твари кривлялись и волтузили друг друга дубинами и древками копий, не в силах удержать боевой настрой. Один из кентавров не удержался и кинул копье, которое вонзилось около центуриона. Тот спокойно уклонился, но нахмурился.
Игорь же только засмеялся. Прогулка по полям и редкому лесу, а потом избрание центурионом придала ему силы и бодрости. Ничего, что враг прорвался к столице. Пока у Ордена есть рыцари и оруженосцы, Орден не погибнет. И он должен вести их в бой, а не плакаться о погибших воинах. Десять рыцарей, сорок оруженосцев, считая его самого, — это ли не войско, во главе которого он должен идти к трону Гроссмейстера!
— Пошли, братья, — провозгласил он, выхватив из ножен и подняв меч Кудрявцевых высоко вверх, — час пробил!
Он не спешным шагом двинулся с холма вниз, за ним пошел Завалишин, рыцари и оруженосцы, ощетинившись копьями, сперва с опаской, а потом все решительнее, глядя как идет их предводитель, как алеет его меч, напоминая всем, что выпереди Кудрявцев. И пусть нынешнему только четырнадцать, но он уже показал, что и у него в жилах кипит кровь бойца, за которым можно идти.
Удар рыцарской свиньи сверху вниз разорвал строй ватаги, разбросав орков по обе стороны холма. Копья уничтожил едва ли не половину тварей. Нечисть была с легкостью разбросана, оставив под ногами людей несколько десятков тварей.
Командовавший нечистью огр, привыкший к робости и нерешительным движениям людей, не ожидал стремительной атаки и встретил удар людей с места. Удержать рыцарскую свинью в таком положении было невозможно.
— Их можно бить! — заорал за спиной один оруженосцев, и Игорь услышал в крике недавний голос, призывающий возвращаться в столицу. Кажется, парень осмелел, перестал прятаться за крепостную стену, как за женский подол.
Игорь оглянулся — белобрысый парень, куда-то потерявший шлем, с растрепанной шевелюрой, был готов на плакат — все на защиту столицы.
А радоваться было пока рано. Орки серьезно потрепаны, но кентавры с огром сумели остаться вместе, лишь попятившись на сотню метров. Огр словно шары, разметывал кегельбан рыцарей, прикрывая отступление. Клин людей, пройдя сквозь орков, замедлился, а потом остановился. Копий у них уже практически не осталось — переломались древки, а с мечами было страшновато.
Это было опасно. В следующий момент «благоразумная» часть рыцарей начнет выходить из боя, вытягивая за собой остальных. Мол, кого побили, а остальные пусть уходят.
Как же, уйдет нечисть, жди! Отбегут недалеко, и будут ждать, кто отстанет, чтобы загрызть. Надо бить, пока и твари, и люди не пришли в себя. Он атакует!
Игорь еще раз вспомнил добрым словом рыцарскую школу и наставников, выжавших из них в свое время по ведру слез, зато сделавших ловких воинов. Он проскользнул мимо огромных кулаков огра, бездумно лупившего по рыцарям. Огр не успел понять, что произошло. Меч легко, будто бы сам, нашел цель и вонзился в глазницу ближней, левой головы.
Рев уцелевшей головы огра перекрыл звуки боя, заставив оцепенеть тварей, а людей, наоборот, оживиться и забыть о нерешительности.
Игорь поморщился от рева и ударил в рот правой головы. Нечего хайло разевать. Лучше бы о защите подумал.
Конвульсии заставили тело огра выгнуться и на подгибающихся ногах пройти несколько метров куда-то в сторону, прежде чем окончательно рухнуть. Кентавры больше не были прикрыты.
Их стихией был удаленный бой. Метнуть копье далеко и почти точно — это они умели. И только. Оставшись без прикрытия огра и орков, кентавры стали легкой жертвой людей. Игорь в одиночку убил одного кентавра, а два десятка кентавров устоять против пяти десятков людей не имели никакой возможности.
Ременные петли перехватывали пару ног, кентавры с грохотом падали, получая острием копья или мечом по голове.
Твари и без огра поняли приближение полного разгрома и уничтожения, если станут драться поодиночке. Оставшихся орков и кентавров стягивались, чтобы выжить.
— Ваша Милость! — закричал Завалишин Игорю. Но юноша видел сам. Еще немного, остатки ватаги собьются в строй и безнаказанно уползут.
— Становись в свинью! — приказал он.
Замордованные тренировками еще в юности, рыцари мгновенно выстроились в клин, притягивая за спиной оруженосцев.
Нечисти не хватило времени и сил — тварей все-таки покрошили изрядно. Закованные в железо по самую макушку рыцари врезались во врага, не давя им встать в строй для правильного боя. Оставшиеся в живых кентавры и орки оказались разделенными человеческим строем и уничтожены поодиночке. Бой закончился.
Игорь поманил Завалишина:
— Найди парня пошустрее и отправь в казарму — пусть пришлют обоз.
— ?
— Ты туши нечисти собираешься оставлять в поле?
Завалишин едва не стукнул ладонью по лбу. Как же он совсем забыл. Туши орков, кентавров и огров стоили хороших денег, и грех было оставлять такую добычу, заработанную в честном бою. Туша орка целиком пойдет не менее чем за пять рубля, кентавр рублей за десять, а огр за целых полста потянет.
Пока центурион снаряжал в столичные казармы двух гонцов — так надежнее, Игорь оглядел воинов. Центурия без команды собралась около своего нового командира, кто умильно, кто преданно глядя на него. Они победили под его командой и победили с такой легкостью, что оторопь брала. Трое несерьезно раненых в обмен за ватагу нечисти — такого размена не был в самом успешном сражении. Дай Бог сражаться при таком вожде!
— Воины! — призывно закричал Игорь, привлекая общее внимание. Он огляделся и прыгнул на круп лежащего неподалеку кентавра.