Страница 83 из 89
— И поймать одну из служек Архиепископа, — добавил Магистр. — Чем выше, тем лучше. Я не люблю быть в неведении. Командиры когорт!
Командиры, находившиеся и так рядом, подошли к нему.
— Две когорты с нами, остальные в казармы. Быть готовыми к бою, не расслабляться! Ничьих приказов, даже переданных от нас не выполнять. Надо будет, мы сами — я, Его Величество или Землянинов явимся в казармы. Выполнять!
У командиров были вопросы, что же такое творится в Новодмитриеве, но Магистр был и так накален до цвета раскаленного металла и они сочли за лучшее удалиться.
Когорты рыцарей во главе с Магистром и Игорем пошли к центру. Что-то неладное творилось в городе, если улицы при виде решительно шагающих рыцарей окончательно опустели. Жители центра, всегда и все знающие, опасались столкновений.
— Именем Его Преосвященства, Архиепископа Новодмитриевского, — остановитесь и вернитесь в казармы!
Дорогу им преградил патруль городской стражи. Магистр обрадовался ему как ребенок дорогой игрушке.
— Плевал я на твое Преосвященство, — грубо сказал он в ответ прапорщику, возглавлявшему пятерых стражников. — Теперь слушай меня. Я — Магистр Сарматовский. И я узнаю от тебя все, что мне надо. И какой ты после этого останешься, твое дело.
Магистр поднял руку.
Находящийся вблизи рыцарь рубанул по стражнику, стоящему рядом с прапорщиком, и развалил его на две части. Прапорщик с тоской посмотрел на бьющееся в агонии мясо. С одной стороны нарушение приказа Архиепископа грозило ему трибуналом со всеми вытекающими последствиями в виде маячащей виселице в конце «славного» пути. С другой, — громилы Магистра нарежут кусочками прямо здесь. Магистр не любил шутить. Кому тогда он нужен изрубленный на гуляш. Он специально пошел в городскую стражу, где не надо воевать с тварями, возись себе с людишками.
— Да говори, прапор, что ты героя выставляешь! — взвизгнул позади него один из стражников.
— Я вас слушаю, Ваша Милость, — сказал прапорщик трясущими губами.
Магистр презрительно посмотрел на прапорщика. Он не любил городскую стражу и никогда этого не скрывал этого. Архиепископ умудрялся набирать в нее самую шваль — храбрую с женщинами и трусливую с умеющими постоять за себя.
— Почему Архиепископ отдал приказ не пускать нас в город?
— Я сам его не слушал, — пугливо начал прапорщик, — но наш капитан сказал: — Его Преосвященство обеспокоен полным разгромом легионов, гибелью командиров и сына Владимира Красивого. — Он помолчал и продолжил: — Пускать дезертиров и трусов, бежавших с поля боя нельзя, чтобы не распускать трусливые слухи.
— Но теперь ты видишь, что Архиепископ напутал, — Магистр был готов от бешенства изрубить всех на месте — и чужих, и своих. Эта бочка жира совсем одурела, если пускает такие слухи. Или опять паутину плетет?
— Вот мы, командиры легионов, живые и крепкие. А вот мои рыцари. Вас обманули. И даже слух пустили о гибели Его Величества.
— Но в доказательство по городу пронесли тело погибшего господина Игоря Кудрявцева, — возразил прапорщик. — Я сам видел, — это был он. Он лежал в гробу со стеклянной крышкой — почти как живой.
— Как?! — хором вскричали все стоящие на мостовой и слышавшие слова прапорщика.
— Я видел Господина летом, видел близко и запомнил, как он выглядел. В гробу лежал он, — даже находясь на острие клинка, прапорщик упорствовал в том, в чем он был уверен. — Да вы и сами можете посмотреть — тело лежит в зале Магистрата и ежедневно выставляется для прощания на два часа.
— Ты отработал свою жизнь, — решил Магистр, — и вы тоже, — кивнул он стражникам. — А теперь бегите впереди меня и передайте всем стражникам, что я буду без размышлений рубить всех попавшихся мне на пути в синих мундирах.
Стражники осторожно стояли, ожидая продолжения.
— Что стали, — поинтересовался стоявший около стражников центурион, — сказано же — вперед!
Он развернул прапорщика и слегка подтолкнул. Пусть бежит дурак, пока Магистр не передумал и не велел всех изрубить. Старик бывает такой раздражительный.
Стражник словно очнулся и припустил по улице, что было сил. Его товарищи бросились за ним. Кто-то свистнул вслед, перепуганные стражники побежали еще быстрее и скрылись за поворотом.
— Ваше Величество, куда пойдем дальше? — поинтересовался Магистр.
— Вы ошибаетесь, — мрачновато ответил Игорь, — Его Величество лежит сейчас в гробу в Магистрате. А я неизвестно кто. Самозванец какой-то!
— В Магистрат, — решил Магистр, — надо взглянуть, кого нашел Архиепископ, чтобы заменить Его Величество. Если мы сумеем доказать его участие в этом фарсе, ему не поздоровится. Членам Совета не понравиться, что их выставляют дураками. И меня тоже.
Когорты подошли к Магистрату в неприемный час. Перепуганный стражник, узнавший о кровожадном обещании Магистра, пролепетал, что прощаться с телом можно с двенадцати до двух.
— Но ведь для нас будет исключение? — учтиво спросил Магистр Сарматовский.
Вежливость напугала стражника еще больше.
— Да, — проблеял он и сполз вдоль стены на пол.
— Обморок, — констатировал Магистр, — не стражники, а кисейные барышни. Помогите ему кто-нибудь. Зайдем, Ваше Величество?
— Конечно!
Игорь зашел бы в любом случае, если бы даже ему строго запретили. Зуд любопытства — кто же там лежит и злость — да как они смели! — распирали сына Гроссмейстера.
Дверь, конечно, была закрыта. Он уже хотел взломать ее, но подоспевший начальник караула поспешил открыть, пугливо поглядывая на стражника. Он, похоже, думал, что того убили.
В пустынном зале, прямо посередине, стоял гроб. Был он пуст. А покойник стоял рядом и наносил грим, глядя на высокое, в рост вышиной, зеркало.
— Прямо-таки картина из серии романов «Покойник вернулся», — оценил Магистр.
Гримирующийся почувствовал открывшуюся дверь.
— Немедленно выйдите! — заорал он, — где стража?
— Однако же, — сказал Игорь, впечатленный эхом, — ты не кричи так сильно, кишки простудишь.
Он вошел в зал и подошел к парню.
— Я так понимаю, ты играешь меня мертвого, в гробу. Та еще роль. Тебе, наверное, много заплатили.
Парень присмотрелся и узнал. Волосы на его голове зашевелились от ужаса.
— Ва-ваше Величество, — пролепетал он, — вы же убиты. — Он рухнул на колени, — пожалейте меня, я не специально, меня заставили играть эту роль за совсем малую плату. Я актер.
— Я передумал быть мертвым, — сообщил Игорь. — Земля сырая, на носу зима, холодно. А ты ничего, похож.
Магистр заглянул в гроб, любопытствуя.
— Богато вас хоронит Архиепископ, — сообщил он Игорю, — ткани из золота и серебра, бархат лионский. Я бы тоже так хотел.
— Могу уступить, — предложил Игорь. Он посмотрел в зеркало на себя. Потом на «покойника». — Нос поправь. Он у меня совсем чуточку курносый.
Магистру надоело торчать у гроба.
— Я хотел бы появиться в Совете Магистров, — сказал он, — и посмотреть какие у этого орка в сутане найдутся слова для оправдания.
— Отправимся, — согласился Игорь. — Мне все равно надо быть в Совете — отчитаться за поход и подтвердить участие в выборах.
— Да, Ваше Величество, — согласился Магистр. — У вас есть дела поважнее. А с этим что будем делать?
— Как что? — удивился Игорь. — Пусть загримируется до конца. Положим его в гроб. А чтобы не вылазил больше, приколем кинжалом.
Актер рухнул у его ног без сознания, заставив Игоря и Магистра расхохотаться. Им совсем не было жалко немного актеришку, игравшего покойника в грязной политической игре.
Оставив несколько рыцарей в зале и предупредив пришедшего в себя «покойника», чтобы не исчезал, они двинулись в замок Магистров, взяв с собой когорты — так, на всякий случай. Архиепископ был человеком нервным, а стражников под рукой у него много. Несколько сот рыцарей успокоят и его самого и его подчиненных.
У моста их попытались остановить еще раз. Нет, сами стражники исчезли. Вместе с ними исчез и мост.