Страница 25 из 89
Завалишин нашел его сам, услышав от подчиненных, что синьор в казарме.
— Слава Богу, — воскликнул он, — вы тут. Какие страшные новости!
— Может, вы объясните случившееся. Неужели разгромили целый легион ветеранов?
Игорь все еще не верил сообщению о поражении пятого легиона и относился к нему с иронией. Скорее всего, один из дозоров попал в ловушку, а паникеры сразу все раздули. Однако центурион был серьезен и грустным голосом сообщил, что это правда. Пятый легион, выведенный из столицы для очистки окрестных лесов, попал в засаду. Врага оказалось больше, чем ожидалось. Не то чтобы нечисти было чересчур много и она возглавлялась талантливым полководцем, но внезапным ударом из засады несколько центурий были разнесены вдребезги и разлетелись по округе, другие потеряли слишком много во время суматошного отступления. Остатки легиона сумели закрепиться на ночь на холме около деревни Никитино и отбивались от нечисти, собираясь оставаться здесь до рассвета. Гонец, принесший это известие от ставшего старшим центуриона 3 центурии опытного Родионова, передал просьбу нанести ответный удар из столицы, чтобы легион мог отойти. Командир легиона Дмитрий Краснокутский был тяжело ранен и пока не мог командовать.
Потери были большими. Около Никитино собрано не больше половины легиона, из них большинство раненые. Игорю и без просьбы было понятно — сами они пробиться в столицу вряд ли смогут, и им требовалось помочь. Сколько живых осталось от второй половины, разбросанной по окрестным лесам и полям, было трудно сказать, но и им тоже надо помочь. И чем скорее, тем лучше. Иначе нечисть, собравшись ватагами, с рассветом их перебьет, навалившись десятеро на одного.
Все это пронеслось в голове Игоря, пока он слушал центуриона. Гонец ускакал в замок магистров, но он, в общем-то, уже не был нужен. И так все ясно. А Магистрам нечем помочь. Настоящих войск в столице больше не было.
— Чем вы занимаетесь? — поинтересовался Игорь, взирая на суматоху в казарме.
— Посоветовавшись, я принял решение поднимать центурию, — пояснил Завалишин.
— Куда? — удивился Игорь, — вы хотите вести центурию за стены ночью, чтобы и ее разнесли?
Завалишин начал нести какую-то чушь.
— Сборы прекратить, людей уложить спать до 4 часов утра, — не дослушав его, приказал Игорь. — В 4 подъем, завтрак, с тем, чтобы к пяти центурия могла выступить за крепостные ворота. У нас в пять светает сейчас?
— Да, — осторожно согласился центурион, — но…
— Я могу с тобой побеседовать, центурион, но прежде наведи тишину. Через десять минут казарма должна спать!
Вот это было по-армейски. Семен Завалишин сразу понял приказ, возвращающий его в прежние времена, козырнул, просиял, и побежал наводить порядок.
Орден настигла еще одна катастрофа. Собственно говоря, защищать Новодмитриев было больше нечем, если не считать центурию Совета Магистра и несколько центурий воротной, уличной и сторожевой стражи, воины которых побегут от нечисти просто при их появлении. Только его центурия, путь и сторожевая, стала настоящим войском.
Игорь не испугался и не ужаснулся. Одна часть мозга четко высчитывала создавшуюся ситуацию, учитывала настроение жителей столицы, дух войска, замыслы Совета Магистров. Другая была уже за пределами крепостных стен, начиная и выигрывая сражение. Пустота, остававшаяся на месте 5 легиона, была ужасающей, и это скоро поймет даже не нечисть, а заклятые друзья на Западе, но все это потом. Для начала надо разгромить осмелевшую нечисть, а остатки отшвырнуть подальше от столицы. Непонятно зачем такую ситуацию терпел Совет Магистров, доведя ситуацию до поражения легиона. Собственно, он в основном и виноват в этом поражении.
Мозг считал и высчитывал, а юношеское, еще мальчишеское тело начало дрожать от осознания мысли, сколько на него ложится ответственности. Судьба столицы, а по сути Ордена лежала на нем. Господи Боже мой!
Древний инстинкт еще молодого организма, которому надо расти и мужать, а не командовать, требовал спрятаться в норку, отойти за спины ветеранов и Магистров, слепо выполняя приказы.
Игорь сжал подрагивающие руки в кулаки так, что они побелели и долго на них смотрел, успокаивая тело. Потом с трудом разжал руки.
Если нечисть не отбросить и не уничтожить, погибнет пятый легион и погибнет столица. Он вспомнил милое лицо Насти, вспомнил, как сегодня она доверчиво позволила ее обнять и неумело поцеловать. Она его и он никому ее не отдаст, — ни хулиганью, ни нечисти.
Игорь снова сжал кулаки, но уже не из страха, а решительно и твердо. Он поведет центурию и разгромит нечисть. Их не должно быть слишком много. Иначе они просто не прокормятся. Как сообщил гонец — тьмы три — четыре, не больше. Если учитывать, что тьма равнялась легиону, не страшно, хотя и тяжеловато. Но если к его центурии Совет Магистров присоединит своих людей…
Он отвлеченно подумал, откуда они здесь незаметно появились. Три тьмы не десяток орков, они наследят и нашумят, и разведка сообщит в столицу, что в глуби Орденских земель враг. Так было и тогда, когда несчастный Бережной отправился последний поход. А эти вдруг вынырнули как из-под земли. Ведь предполагалось, что их не больше тьмы.
Ладно, об это он еще подумает. А теперь надо думать, как защищаться и разгромить врага. Его центурия выступит, но, разумеется, как ядро войска, она должна получить помощь. Хотя бы от пятого легиона. А из столицы надо вымести все возможное. Выводить в бой меньше трех-четырех нельзя — раздавят.
— В-Ваша милость, — около него нарисовался запыхавшийся оруженосец, — в кабинете центуриона собрались ветераны и ждут вашего милостивого появления.
Ишь, как выразился. Игорь неприязненно посмотрел на него. Потом сообразил, скорее всего, ему так сказали передать, и буркнул:
— Передай, сейчас буду.
Оруженосец был мальчишкой лет пятнадцати, такого же роста, и тоже, как и Игорь, оруженосец. Но настолько был груз ответственности, который возложил на себя Игорь, что казалось, он старше его лет на десять. И, судя по восторженному и даже немного раболепному виду, парнишка с этим был согласен.
Он прошелся по казарме. Взбудораженные черной вестью, рыцари и оруженосцы еще шумели, но чувствовалось, дисциплина возьмет свое и они вскоре уснут. И неопытные вояки знали — недобранное ночью обязательно аукнется днем.
В кабинете он узнал приятное известие — центурия получит пополнение. Больше двух тысяч человек собралось по казармам — добровольцы, оказавшиеся в столице и понимающие, что поодиночке их задавят. Тысячу с лишним привело общество любителей старины. Это же почти семь когорт! Игорь оживился. Вопреки названию, общество отнюдь не представляло кучку развалин. В центурию вливаются ветераны, надежные клинки, которые ой как понадобятся.
Итого у него соберется больше половины легиона. Веселье как рукой сбросило. Пол-легиона против, как минимум трех. И то с бору по сосенке. Как они будут вместе драться, составлять единый строй? Если удастся подтянуть остатки 5 легиона… если удастся… Остатки легиона скорее всего кучка раненых и павших духом. Что же там Совет Магистров думает.
— Ваша Милость, — появился Милорадович. — Магистр Дмитрий Новгородский, командующий южной линии крестей Ордена, которого Совет назначил Командующим обороны столицы, выступает на помощь пятому легиону со сборным войском с центурией Совета Магистров во главе и предлагает вам встать под его руку на время похода.
Мы можем отказаться — сторожевая центурии не подчиняется Магистру Новгородскому.
Милорадович не договаривал. И Игорь понимал что. Сборное войско будет легко разбито там, где потерпел поражение пятый легион. А если случится чудо и Магистр разгромит нечисть, то все лавры перепадут именно ему.
Игорь отрицательно покачал головой:
— Нет, мы объединимся, граф. Иначе по отдельности нас разобьют. Передайте Магистру Новгородскому, что утром мы придем к нему.
Милорадович открыл рот, чтобы возразить. Подумал, закрыл. Его господин говорил абсолютную правду.