Страница 2 из 89
Но это не меняло положение. Гроссмейстер должен править. Совет Магистров ошибся, избрав на Державный Стол Владимировичей чужого по крови человека. Богу это оказалось неугодно, он отвернулся от Ордена.
Через два дня после выборов Орденское войско в составе седьмого и одиннадцатого легионов во главе с новоизбранным Гроссмейстером отправилось в поход против крупного отряда нечисти, прорвавшегося сквозь сторожевые крепости северной линии. За ним устремились отряды поменьше, расширяя прорыв и было ясно, что это не просто набег — враг собирается осесть на земле людей.
Впрочем, нечисть была робка. Прежние сражения с Орденом приучили ее к осторожности. Рыцари не церемонились с ней, вырезая всех поголовно. С врагами, приходящих с целью поедать людей, не нужно быть милосердными.
Узнав от сторожевых постов о приближении войска людей, нечисть отошла и обосновалась на широком поле около небольшой крепости Седловки. Ночь войска провели в ожидании, а утром, едва солнце осветило местность, двинулись друг на встречу другу.
Гроссмейстер был опытным воином, ветераном десятков сражений, войско состояло отнюдь не из новичков. Но он всегда привык опираться на ум и силу Владимира, а войско идти в бой за ним, повинуясь движениям руки с алым мечом.
Сейчас Владимира не было. Гроссмейстер осторожно двигал войско в сражение, рыцари и оруженосцы медлили, выглядывая тварей.
Несколько небольших ошибок Гроссмейстера и отсутствие духа решимости войска привели к поражению людей. Понеся немалые потери, рыцари начали отступать, а потом побежали. Это был позор. Но если бы только он.
Поражение при Седловке отдало нечисти почти четверть земель, заселенных людьми. Часть из них бежала в сторожевые крепости, а остальные остались погибать от лап врага. В любом случае были обречены и те, и другие. Пока их выручало только одно — враг, опьянев от мысли, что Орден может погибнуть, и в столице им достанутся на узком пятачке тысячи человек, двинул большую часть войска к ней, а оставившие скорее демонстрировали присутствие, осадив две крайние крепости, чем уничтожали притаившихся по деревням крестьян.
Гроссмейстер не пал духом. С горсткой рыцарей он прикрыл отступление Ордена, а когда оно отошло на безопасное расстояние, отпустил своих людей и перешел в последнюю атаку, умерев смертью берсеркера.
ЧАСТЬ I
Глава 1
Сегодня он продолжил изучение рыцарских нарядов прошлых эпох. В захолустном замке, расположенном в малолюдном районе на севере Уральских гор, все сохранилось, как пятьдесят лет назад, и скучная поначалу жизнь сменилась интересным знакомством с житьем дедов.
Игорь с интересом рылся в пыльных одеждах, металлических доспехах, клинках всевозможных форм и размеров. Его гибкая фигура постоянно мелькала в кладовых, хранивших такие интересные вещи.
Мать привезла его сюда одновременно и оскорбленная тем, что сын не стал Гроссмейстером и обеспокоенная за его жизнь. Слишком многие оказались заинтересованы в ее сыне. Только одни желали его возвышения, а другие понижения до двух метров ниже земли в родовом склепе Кудрявцевых. А Игорь еще так беззащитен. Как защитить себя в четырнадцать лет, когда может прирезать любой бродяга?
Как и все матери, она видела своего сына на несколько лет младше, чем было на самом деле, и все еще вспоминала, как кормила его с ложечки.
Семнадцатилетней девушкой она вышла замуж за пожилого Владимира Красивого с одной целью — родить и воспитать наследника престола. Гроссмейстер всю жизнь мотался по гарнизонам, воюя с нечистью, и не успел народить детишек. А потом первая жена умерла и пришлось искать молодую и несмышленую. Впрочем, пятидесятилетний Владимир отнюдь не казался уродливым стариком — не зря его прозвали Красивым — и она, выйдя за правителя по указу отца, вскоре полюбила его.
Теперь, после смерти Владимира, на ней лежал тяжкий груз — помочь сыну стать Гроссмейстером. Красивое лицо Марины начала покрывать цепь ранних морщин.
Что же ты Владимир оставил ее одну, взвалив на женские плечи тяжкий груз забот не только за сына, но и за весь Орден сразу?
К счастью для себя, Игорь еще не окунулся в заботы взрослых. Высокий для своего возраста, светловолосый, он ш, ел по жизни, держась за руки матери и наставника в рыцарской школе.
Конечно, он знал, что не стал вопреки праву крови во главе Ордена и сам Орден находится в опасности, что заставляло его сердце болезненно сжиматься. Но как учил погибший отец — всему свое время. Поэтому весь мир проблем юноши остановился сегодня вокруг дамасского клинка, найденного за поясом одного из рыцарских костюмов. Клинок был хорош. Его стальное синеватое лезвие само просилось вонзиться в чью-нибудь плоть. Рукоять была простая, из уральской сосны, но это не важно. Это был кинжал работяга, а не придворная штучка, демонстрирующая, что ее владелец мужского пола.
Еще Игоря интересовала дочь постельничьего Лиза. С прошлого года он обнаружил, что девушки существуют не только для дергания за косу и игр в казаки-разбойники. Фигуры его прежних соперниц по играм налились в самых неожиданных местах и на них было приятно смотреть. Некоторые девушки вызвали приятное томление. Шестнадцатилетняя Лиза, привлекала девичьей свежестью. Она умела строить глазки, приседая, ловко приподнять подол, обнажив стройные ножки, или изогнуться, показав прелестные груди, от чего начинало ускоренно биться сердце. А однажды они даже раз поцеловались. Это было прекрасно.
Она уже предлагала прийти вечером, когда все лягут спать, убраться в его комнате. Дело шло к кровати, и при одной мысли об этом по телу Игоря проходила дрожь.
В общем, в этом малолюдном суровом замке к его удивлению оказалось достаточно увлечений, не позволявших скучать. Только память о гибели отца и пошатнувшееся положение Ордена, которое, скорее всего, ему придется каким-то образом выправлять, портили настроение. Сколько он помнил себя, ему постоянно напоминали, что он единственный сын Гроссмейстера и его судьба — взойти на престол отца и быть во главе Ордена Меченосцев.
Он схватил кинжал, выскочил на просторную веранду и принялся фехтовать с невидимым противником, выпуская излишек эмоций.
— Хороший у вас сын, — одобрительно сказал Митрополит Ладожский, глядя на гибкого светловолосого подростка. Метущийся в беспокойстве за повисшую власть, опасающийся за Орден, он решил бросить все заботы и поехать в глушь к мальчику, которого любил как родного. Игорь сильно возмужал. Митрополит, глядя на него, гадал — не слишком ли он беспокоится, может, стоило передать ему власть. С другой стороны, как сделать Гроссмейстером оруженосца. Его самого съедят ревнители традиций о главе с Магистром-церемониймейстером. И сын у Гроссмейстера один. Его не сделаешь разменной монетой в политических играх, как желали бы его враги.
— Игорь, подойди к нам, — вместо ответа громко позвала мать.
Игорь бегом спустился к беседке, и остановился, тяжело дыша.
— Сынок, к нам приехали гости из столицы.
Он подошел под благословение Митрополита.
— Его Преосвященство наверняка приехал не случайно.
— Игорь! — Мать сурово поджала губы. Сейчас ее переполняла неприязнь к митрополиту, согласившегося избрать ныне покойного Александра Бережного. Сашу — милого и учтивого, ставшего в решающий момент соперником и погибшего в играх с властью. — Поосторожнее с Его Преосвященством, не поворачивайся к нему спиной, а то он еще укусит.
Митрополит незаметно улыбнулся. Марина оставалась такой же, как в юности, горячей и вспыльчивой, готовой все свернуть на своем пути.
— Сын мой, тебе лучше находиться в столице. Марина увезла тебя для сохранности подальше в надежную крепость, но сыновья рыцарей не могут постоянно беречь себя.
— Я стану Гроссмейстером?
Митрополит Ладожский тяжело вздохнул.
— Боюсь, пока нет. Совет Магистров погряз под грузом обычаев. Даже я, временный председатель Совета Магистров после смерти Магистра Бережного и, по сути, глава Ордена, не могу ничего сделать. Тебе придется доказать, что ты уже взрослый. Надо хотя бы стать рыцарем. И, кстати говоря, пока тебе лучше остановиться в гостинице, а не в Замке Магистров. Незачем демонстрировать приближенность к престолу и дразнить наших быков. К вам, Ваша Милость это, конечно, не относится.