Страница 15 из 25
Между чародеями, сидя на штабеле приготовленных для сцены, но не пригодившихся досок, давился слезами мессир Бериллио. А точнее, Билли Чакрей, помощник стряпчего из Нью-Дигби, что на реке Томпсон. Как выяснилось, этот славный, но совершенно не любивший юриспруденцию малый долгие годы влачил существование простого служаки. Мечтая сызмальства о карьере известного циркового артиста, парень не отличался рвением и способностями в той области, в какой вынужден был работать, и от этого жизнь свою видел совершенно несчастной и беспросветной. Связанный обстоятельствами, ненавидевший свою работу Билли был слишком нерешительным, чтобы что-то радикально изменить в текущем порядке вещей. Ему недоставало авантюризма. Мистер Чакрей так бы и остался прозябать в провинциальном городе, если б однажды не проснулся новой – волшебником со стихийно проявившимся магическим даром. Остальное пошло само собой: быстро осознав (но недооценив) простор открывшихся возможностей, Билли принялся тайно оттачивать своё мастерство. Оттачивать с той стороны, которая была ему близка, – фокусы и магия иллюзий. Владение Силой придало новообращённому чародею уверенности, и однажды, решившись, он сбежал. Это был самый трудный шаг; после него найти подходящий цирк, поразить способностями его руководство и добиться успеха было делом времени.
Всё это рассказал сам Билли, когда пришёл в себя. Параллельно Кристоф зондировал лишённого связи с Эфиром нову и в результате установил, что до сих пор магию во вред другим людям фокусник не применял. Никогда.
Тут Билли поднял голову – цепь наручников при этом тоненько звякнула.
– Зачем вы так? – с горечью обратился он к ищейкам, хотя смотрел прямо перед собой. – Зачем вы так со мной?
Энвер зло сплюнула:
– Затем, чтоб все спрашивали.
– Эн! – предостерёг Кристоф.
– За что? – снова спросил, всхлипнув, бывший мессир. – Я же никому… ничего…
– «Никому, ничего…» Ты ведь знал, кто такие ищейки, Билли. Знал, что они делают, какую работу выполняют. Об этом вообще все знают! Не могут не знать!
Артист с загубленной карьерой пробурчал что-то невразумительное.
– Это же закон, Билли, – казалось, теперь Энвер говорит больше для себя, чем для закованного в наручники фокусника. – Так в Эдикте прописали сто лет назад. Новы – стихийные маги с трудноуправляемым даром. Они не знакомы с правилами волшебников. Не обучены управлению Силой, не понимают её природы. Не знают теории, элементарных принципов построения заклинаний и чар. Для таких, как ты, магия – это свалившееся на голову чудо, с помощью которого удобно дурить людям головы – к примеру, показывать фокусы. А если что-то пойдёт не так? В один прекрасный день ты бы распилил ассистентку в ящике. И никак не смог бы этого поправить.
– Это н… несправедливо! – Билли вновь разразился рыданиями.
– Знаю, – проворчала тёмная колдунья. – Жизнь вообще полна несправедливостей.
– Зря ты в бутылку полез, Билли, – утомлённым голосом вставил Кристоф. – Почему не сдался по-хорошему? Тихо-мирно забрали бы у тебя Силу и разошлись. Нашёл бы ты себе обычную работу, женился б. Жил бы как все обычные люди. Но теперь… Сопротивление спецслужбам Конвента – не шутки. Закон есть закон. Тебя, конечно, отпустят рано или поздно. Скорее даже рано – всё-таки без тяжких последствий обошлось. Но отсидеть положенное придётся. И компенсации за изъятие Силы ты не получишь. И жизнь твоя теперь уже никогда не станет прежней, увы, – светлый маг беспомощно развёл руками.
– Шериф освободился, – бросила девушка, отрываясь от сцены.
– Иди, я догоню, – Кристоф подождал, пока напарница отойдёт на пару шагов, и тихо сказал: – Знаешь, есть такой фокус с отрыванием большого пальца? В нём нет ни грана магии. Попробуй начать с малого.
Несчастный Билли посмотрел на мага блестящими от слёз глазами.
– По крайней мере это шанс, – поспешно добавил ищейка, отвернулся и присоединился к напарнице.
Она уже стояла рядом с шерифом. Тот, несмотря на сумбур и суету минувшего утра, остался невозмутим.
– Поймали, значит. Нашли, – констатировал он.
– Нашли, – согласилась Энвер. – Больше он не опасен. Мы отняли у него Силу.
– Отняли, – понимающе кивнул шериф. – Стало быть, сдадите её в архив как вещдок?
Ведьма поморщилась:
– В спецхранилище. Но вам эти подробности знать не обязательно.
– Нет так нет, и ладно. Что теперь я должен делать?
– В принципе, ничего особенного, – ответил Кристоф. – Просто подержите мистера Чакрея под надзором, ограждая от всяческих треволнений до того, как за ним прибудет экипаж из ближайшего крупного города. Депешу мы отправим, как только сможем.
– Приедут обычные люди.
– Ну да, не маги, – согласилась чародейка, слегка удивлённая проницательностью собеседника. – Но… служащие Конвента. Они его увезут на разбирательство.
– Аналитики Агентства занесут его в реестр, – принялся перечислять Кристоф. – Эфирный и астральный слепки снимут. Допросят ещё несколько раз. Потом короткий, быстрый суд – и всё. Как-никак, этот нова не был злодеем, Высокий Трибунал не будет судить его слишком строго. В любом случае, после сдачи его работникам Конвента ваша роль будет сыграна.
– Отлично. Побудет бедолага пока что в участке. Накормим, оденем. В нужные руки передадим. С циркачами и с местными жителями все дела как-нибудь уладим, нам со стариной Тислом не впервой… Итак, у меня к вам двоим вопросов больше нет.
Энвер нахмурилась:
– У меня к вам есть один вопрос, шериф. Если позволите, конечно.
– Вы – ищейки, – хохотнул блюститель закона. – Волшебники из спецслужб. Вам ли спрашивать позволения? Ладно, шучу! Конечно, я отвечу, спрашивай.
– Кто вы такой?
Кристоф повернулся к напарнице, вопросительно повёл бровью. Удивился и шериф:
– Что?
– Я тут обдумала всё случившееся в Сэндвилле, – заговорила девушка. – И хотела бы прояснить некоторые странности. Незначительные, на первый взгляд, странности, так или иначе касающиеся вас, как то: шериф, умеющий читать и грамотно писать, но маскирующийся под рядового реднека. К слову, маскирующийся скверно. В таких захолустьях законники порой только стрелять да ругаться умеют, и мало кто из них помнит содержание Эдикта. Тем более документ этот в первую очередь издан магами для магов.
Шериф, прищурившись, слушал ведьму. Не перебивал. Ведьма продолжала:
– Вы сразу, при первой встрече, отсоветовали всякую проверку аборигенов, утверждая, что незарегистрированных чародеев здесь нет. Откуда вы могли это знать? Маги умеют скрываться, если захотят, и порой очень изобретательно: мистер Чакрей тому пример. Простому человеку легко проморгать волшебника у себя под носом, однако ваша уверенность в поселенцах оказалась воистину непоколебимой. При этом вы же порекомендовали ищейкам прийти на вечернее празднество. И надо же такому случиться, именно там обнаружился нова. Один из тех, кого ищейки обязаны ловить по долгу службы. Совпадение? Не думаю. В этот список можно добавить ещё пару фактов: вы знали, что извлечённая Сила никуда не исчезает, как все думают, а хранится в надёжных местах; вы знали, что обезвреженного фокусника будут увозить не-маги. Знали – но прикинулись, будто впервые имеете дело с агентами и новами. Слишком много странностей для шерифа из заштатного городишки. Нет сомнений, что вы – не волшебник; но при этом человек всё же далеко не простой.
Блюститель порядка молчал, но его лицо тронула тень улыбки.
– Так вот, господин шериф, вы мне совершенно непонятны. Не люблю непонятного, и любому другому давно залезла бы в башку. Но коль скоро вы были с нами вежливы, я решила проявить ответную вежливость и спросить напрямую. Итак, шериф, кто вы такой?
Кристоф не ожидал столь витиеватых изобличительных речей от напарницы. Но подозрения её счёл обоснованными, поэтому не стал долго удивляться и, следуя примеру Энвер, испытующе воззрился на шерифа. Тот крякнул, сдвинул с макушки шляпу.
– Ну точно ищейки, ничего не скажешь, – вопреки опасениям, в голосе «допрашиваемого» отсутствовала настороженность. Наоборот, служитель закона как будто даже обрадовался тому, что услышал. – Моё имя – Генри Кидд, оно вам вряд ли о чём-то скажет. Двадцать лет назад я работал в канцелярии Конвента, в городе Нексингтон. И однажды проснулся новой.