Страница 29 из 30
Гурьян взял меня за руку и посадил на скамейку у окон. Там уже сидели три женщины. Одна под стать Альфе была косматая и седая, очень худая в рубахе до пят. Две других с толстыми косами сидели по обе стороны от старухи. Моложе выглядели, лет на тридцать, но одеты были также, как и старшая.
И меня в охотничьем костюме приставили к ним. Это было очень неудобно. Я не знала, стоит ли здороваться. Но волчицы на меня не смотрели, их голубые глаза были направлены на стол, где сидели семь Вечных волков.
Молчали. Долго молчали. Я уже начала елозить. Не могла я без движения, внутренний волчонок не позволял, да и побаивалась я тёток рядом.
Лихо встал с места и стал расхаживать от печки к столу и обратно.
– Мне не нравится, что ты молчишь, дед, – сказал он.– Вы не отберёте её у меня.
– Она тебя не примет, – констатировал Гурьян, что-то смахивая со старой столешницы.
– Я могу приручить…
–А ну, сел! Приручит он! – грозно заорала старуха. От её визгливого грозного голоса у меня сердце в пятки упало. Так орала на своих учеников моя учительница химии. Я даже украдкой посмотрела, не она ль часом в волчицу обернулась. Нет, вроде, это другая лютая зверюга.
– Молоком пахнет, – пошмыгала носом сидящая рядом со мной женщина. – От молочных волчат отодрали.
– Мёртв её муж. Она ради волчат жить не захотела, – ответил на претензию Гуру.
– А может выбора ей не оставили? – зарычала волчица, оголив клыки на моего самца.
Но Гуру мне почему-то защищать не хотелось. Я сидела в женской половине дома, и была со старухами заодно. К тому же я знала, что Девять просил Алёну детям вернуть. Она бы ожила, когда младенцев рядом подложили.
Мне от этих мыслей так стало тяжело, что чуть не заплакала. И вдруг почувствовала волну облегчения и даже радости. Главная старуха, накреняясь вперёд, положила костлявую руку с когтями, мне на колено.
– Спасибо, – вздохнула я.
– Волчонок говорит, приходил какой-то Девять просить, вернуть волчицу к потомству.
Я выпучила глаза и со страхом посмотрела на Гуру. Это я мысленно проболталась?
Опасный народ эти оборотни.
Старуха убрала от меня руку, забрав весь мой страх. Рядом с ней и двумя женщинами, мне вообще бояться нечего. В такой компании смерть не страшна.
– Девять ей не пара, – возмутился Лихо.
– Дело в волчатах! – крикнула тётка с другой стороны.
–Какие волчата, она модифицированная, – повысил голос мой вечно спокойный Гуру. – Лихо её вакциной обернул.
– Да хоть тиной оберни! Нельзя мать от детей отрывать! Хотя кому я говорю! Ни бабы ни детей.
–Но! – возмутилась я.
–Чщ-щ, - приложила палец к губам старуха. – Альфа говорить будет.
Опять воцарилась гробовая тишина.
Дед раскрыл горящие синие глаза и посмотрел на меня. Я думала с ума сойду. Подтянула к себе ноги и в испуге уставилась на деда.
– С моей парой что? – влез Лихо.
Альфа отвернулся от меня и покачал головой.
– Дед! Не примет она его. Дети не дадут! – кричала та, что обвиняла моего Груру. – Замучается девка! Кобелям только было б куда пихнуть!
–А ну, цыц! – закричал в белом парике.
–Рот закрыла, – приказал тот, что с маузером. Это был муж её.
Она закрыла, но все поняли, о чём речь.
Старуха с Альфой играли в «гляделки». Телепатически сообщались. И дед кивнул своей паре.
– Не плачьте девы, заберёт Лихо её волчат. Всех пришло время забирать. Жар-птица, – сказал Альфа, хриплым старческим голосом, опять глянув на меня. – Попросить хочешь. Просила у Львёнка*, чтобы посмотреть на меня.
Я хотела… но только тайно. Не думала, что вот так встречу их… Вечных. Просто я очень боялась за Гуру, сильно-сильно. Может, не надо нам больше убийствами и разборками заниматься?
– Будь, по-твоему. А работу его Злыдень доделает.
Чернокудрый вскинул бровь и покосился на меня.
– Тоже пару найдёт, – согласилась старуха.
И взгляд от меня высокий волк отвёл, на губах его появилась довольная улыбка.
– Оберни, – приказал Альфа Гурьяну.
Гуру явно не ожидал от меня таких просьб, был в приподнятом настроении. Встал и быстро подошёл к умирающей волчице. Откинул её заднюю лапу и вцепился клыками в сосок.
Он поставил Алёне метку. Волчица тяжело дышала, не оборачивалась в человека.
Никто ничего не говорил больше, Гурьян подошёл ко мне и, взяв за руку, потащил из дома.
Когда мы оказались на улице, я приникла к нему, приласкалась.
– Мы вернёмся в город? – тихо спросила я, когда мы удалялись от таинственного дома.
– Нет, – ответил Гуру, улыбался.
– Как нет? – испугалась я. – А где жить будем?
– В лесу. Я дом построил. Душ есть.
– Обнадёживает, – скривилась я и оглянулась, посмотрев на дом. Света в окошках не было.
– Скоро все оборотни в лес уйдут. Раз Злыдень в люди решил податься, дело будет решено быстро и кроваво.
______________
*Львёнок – так переводится имя Гурьян.