Страница 142 из 172
Затем она вдруг резко переключила фиксатор и дёрнула диван на себя так, что тот треском разложился, превратившись в двухместную кровать, кажется, в нём что-то сломалось. Не ожидавший такой встряски я мог лишь беспомощно завалиться на спину. Довольная Ванда с предвкушающей улыбкой нависла надо мной.
— На этот раз не отвертишься, — хрипло прошептала она, страстно поцеловав меня, и я ответил ей тем же, скользнув языком внутрь для яростной дуэли.
В это же время её руки начали блуждать по моему телу, то поглаживая, то царапая острыми ногтям прямо сквозь ткань. Напряжение между нами, медленно нараставшее весь этот вечер, в один миг поднялось до предельных значений. Я разместил свои руки на её тугих ягодицах, буквально вцепился в них и подтянул женщину чуть выше, так чтобы она почувствовала моего пробудившегося зверя. Ванда издала гортанный рык и сжала в ладонях мою рубашку, с явным намерением разорвать её в клочья, но каким-то чудом ей удалось сдержаться от этого. Мы всё ещё не прекращали целоваться и мои лёгкие уже горели огнём от недостатка кислорода, но это явно не было поводом, чтобы отрываться друг от друга.
Подцепив пальцами низ моей рубашки, Ванда быстро задрала её вверх, расцарапав при этом мне весь живот и грудь. С тем же успехом она могла не сдерживаться и разорвать мою одежду в клочья, потому что ни одна из пуговиц не пережила такого раздевания.
Оголив мой торс, она наконец отстранилась и, зацепив зубами мою нижнюю губу, потянула её на себя, словно хотела забрать этот кусок мяса с собой.
С судорожным вздохом я заполнил свои сжавшиеся от спазма лёгкие живительным кислородом. А вот Ванда признаков удушья не показывала, только улыбалась хищно и торжествующе словно для неё это было в порядке вещей.
— И в мыслях не было, — наконец-то смог ответить ей я и хотел уже потянуться вслед за женщиной, но она помешала мне, надавив на плечи.
— Просто лежи, расслабься, — ну, это я могу, посмотрим, что она задумала.
Поняв, что я не собираюсь сопротивляться, Ванда отпустила мои руки и вознаградила меня за послушание ещё одним поцелуем. Но на этот раз она не стала задерживаться на губах, вместо этого начав путешествие вниз.
Ни на мгновение, не разрывая контакта своих губ с моей кожей, она спустилась сначала на шею, а затем и на грудь. Там она остановилась и зачем-то начала играться с моими сосками… ну конечно, ты не могла это не сделать.
Впрочем, она была довольно чуткой женщиной и быстро поняла, что эти ласки тут совершенно бесполезны. Оставив в покое мою грудь, Ванда возобновила затянувшийся спуск. Добравшись до мест недавних порезов, она начала слизывать кровь, оставшуюся после ран, которые сама же и нанесла несколькими секундами ранее.
Я не надевал ремня и потому она недолго возилась с моими брюками, прежде чем добраться до резинки трусов.
Я не мог избавиться от чувства лёгкой неправильности, ведь обычно это я совершал подобное путешествие по телу партнёрши, но, должен признать, что быть тем, кто получает всё внимание и ласку тоже чертовски приятно.
Стянув мои брюки до колен, Ванда зубами подцепила резинку трусов и начала медленно оголять моего бойца. При этом она не отрываясь смотрела мне в глаза и от одного только этого вида я чувствовал, что готов взорваться. Моя животная половина требовала уже прекратить игры и со всей страстью насадить горло этой бестии на мой дымящийся от напряжения член, но другая, более умная и хладнокровная понимала, что награда за сдержанность в этот раз будет куда как выше.
Наконец ткань соскользнула с разбухшей головки и мой дымящийся боец смог распрямиться в полной рост.
Ванда ухмыльнулась и разжала зубы, отпустив резинку. Одной рукой она собственнически обхватила мой ствол. Прошлась ладонью от основания до головки, одним пальцем подхватила каплю предэякулята. Затем она поднесла этот палец к губам и с эстетикой придирчивого гурмана попробовала лакомство. Она что, решила свести меня с ума? Если да, то ей это неплохо удаётся.
В этот момент я заметил на её губах несколько капель крови, оставшиеся от ран на моей коже. Это вызывало у меня нелепые ассоциации с потерей девственности. Боже, как же мне повезло, что Ванда не стала моей первой, она точно оставила бы в моём мозгу несколько отклонений. Словно прочитав мои мысли, женщина провела языком по губам, собирая остатки красной жидкости.
Опустившись к моему паху, она высунула язык и прошлась им от головки до самого основания и ниже, а затем поднялась обратно только для того, чтобы наконец обхватить весь ствол целиком.
В этот момент я словно превратился в один огромный оголённый нервный узел, я ещё даже не кончал, а всё моё тело уже свело судорогой от рук до кончиков пальцев на ногах. Как она это делает? Это просто психологическая атака!
Сразу же после этого Ванда сменила подход, перейдя от раздразнивай к интенсивному отсосу. Заглотила его на всю глубину, закрыла глаза и полностью отдалась процессу. Это был не один из этих безобразных слюнявых минетов, которыми переполнен интернет того мира, когда всё действие является лишь нелепой игрой на камеру. Ванда не нуждалась в наигранных стонах, а мой член, заполнивший её горло, словно бы не вызывал у женщины ни малейшего дискомфорта. И, как и прежде, она не демонстрировала признаков удушья.
Боже, это немыслимо. Разве идеал не должен быть недостижим? Я всегда был фанатом минетов — как и все мужчины, полагаю — но никогда прежде не мог и представить, что отсос может быть так хорош. Нет, даже сейчас я не могу представить, что можно быть в этом лучше, чем Ванда.
Я не продержался долго, просто не мог, это физически невозможно. Ещё до обретения бесконечной выносливости я мог полчаса трахать Мэри Джейн, не кончая — просто потому, что не мог позволить себе кончать слишком много — но тут я бессилен. Даже если бы я попробовал приложить все усилия: напряг все мышцы, набрал полную грудь кислорода, задержав дыхание и сердцебиение, одновременно с тем представив в своём воображении самый отвратный и мерзкий момент своей жизни, я не смог бы отсрочить разрядку.
Я взорвался глубоко в её горле без предупреждения самым сильным оргазмом в своей жизни, по собственному ощущению я изливался галлонами спермы внутри неё, что явно не понравилось бы ни одной из девушек, с которыми я был в прошлой жизни. Но вопреки здравому смыслу, она не подавилась и не показала ни малейшего намёка на наличие рвотного рефлекса. Она лишь остановилась на мгновение, открыла глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. Затем, не прерывая контакта глаз, выпустила половину длины из своего горла, чтобы начать массировать мой сверхчувствительный сейчас член своим гибким и сильным языком.
— Ох, дерьмо! Ты меня убить хочешь?! — только и оставалось взмолиться мне.
Вместо ответа она подключила к процессу руки, начав стимулировать основание ствола и мои шары.
Ну точно. Это могло бы стать угрозой для жизни, не обладай я исцеляющим фактором. Кажется, я начинаю понимать, что она имела в виду, когда говорила, что рот самая сильная часть её тела.
Вскоре игр с яйцами ей стало мало, одна из ладоней спустилась ещё ниже, начав поглаживать мой анус. О нет, это, конечно, приятно, но ничем хорошим точно не закончится! Паучье чутье забило тревожный набат в моём подсознании.
Ванда царапнула ногтем уже возле самого выхода, подобная угроза даже смогла отодвинуть на второй план обуревавшее меня удовольствие.
— А вот этого не надо! — взяв себя в руки, сказал ей я.
— М-м-м? — Уилсон остановилась, посмотрела на меня вопросительно, всё ещё не отпуская мой член из влажного плена.
— Даже не думай, — предупредил её я.
С негромким чмокающим звуком она всё-таки сняла свой рот с моего члена. Посмотрела на меня разочарованно.
— В чём дело? — недоумённо спросила она, — тебе понравится, обещаю, ты кончишь ещё сильнее, чем прежде.
— Я сказал, нет! — Да что с ней не так, чёрт подери!?
— Всего лишь пальчик в попке? — жалобно попросила она, — что в этом такого?