Не смешно

Таня решительно мотнула головой.

— Да пускай хоть завтра вся вселенная схлопнется, если я ещё день прохожу беременной в шестнадцать каким-то, блять, паранормальным ребёнком от сраного психопата, единственное достоинство которого в том, что с ним можно трижды кончить за один раз и…

— И тебе он нравится.

— Нравится мне гречка на завтрак, люблю я Ваньку, а от Бейбарсова в моём и вне моего тела я избавлюсь, как только доварится та бурда, рецепт которой я вчера стянула у Абдуллы! Хватит с меня дежурного блядства, — фыркнула Таня. — Я в нём оказалась не так хороша, как надеялась.

— Фу блин, слава Древниру! Я уже пересрал, что сейчас придётся отговаривать тебя рожать! — Баб-Ягун подтянулся на руках и плюхнулся задницей на подоконник.

Таня перекинула ногу на ногу и испытующе на него поглядела.

— То есть ты всё-таки за моё решение проблемы?

— Танька, ну конечно я за твоё! — Ягун начал жестикулировать так рьяно, что в какой-то момент Таня испугалась, что его занесёт, и внук Ягге нырнёт в окно. — Нахуй это все, слышишь? На-хуй, особенно Бейбарсова! Проблюйся и забудь.

— А как же мир? — съязвила Гроттер.

— А мир этот нахуй в первую очередь, если в нём тебе нужно рожать хер пойми что от некромага!

— Но… — смутившись, добавил он. — Ну, бля, не знаю, Танька, мне щас так сложно на эту тему разговаривать, вот ты бы знала! Обсуждая за спиной лучшего друга как тебя трахает хмырь из Чукотки — или откуда они там — я чувствую себя просто максимально неловко в своей жизни — да это хуже первого секса! Чего ты к Лотковой вон или Склеповой не пошла? Они в этой теме больше прошарены!

— К Лотковой-Склеповой? — расхохоталась Таня. — Да весь замок будет знать раньше, чем я закрою дверь с другой стороны!

— Да, кстати об этом… А Бейбарсов знает?

— Хуй там был!

— Ты ему не сказала? — чисто из подсознательного чувства мужской солидарности возмутился Ягун.

— Сразу после Лотковой и Склеповой! Ещё рожать заставит, с этой суки станется!

— рассердилась Гроттер и соскочила со стула.

— Ладно, Ягун, спасибо… за поддержку. Мне надо было убить время, и так чтоб не убить за это время свои нервы, — она потёрла лоб рукавом толстовки.

— Ага. Зато ты с легонца хуйнула пару тысяч моих нервных клеток, — согласился он, снова доставая сигареты. — Не говоря уже о том, что мне теперь ещё недели две в кошмарах твоя бдсм-порнуха с Бейбарсовым будет сниться! Мне придётся поставить тазик возле кровати, потому что я буду блевать каждое утро. Да ещё Ванька, э-эх!..

— Пока, Ягун! — уже уходя и не оборачиваясь, Таня пошевелила пальцами в воздухе. — Ты классный друг!

— Не классный, а, мамочка моя бабуся, охуительный! Запомни это, Гроттер!

— Угу.

Она открыла дверь, шагнула за порог… и остановилась там. Ягун поджёг сигарету, и зелёная искра вспыхнула в сумерках комнаты, сменившись на красную тлеющую точку. Из коридора падал свет факелов, превращая Танину фигуру и вовсе в смутный силуэт. Повисла пауза.

Силуэт качнулся, затем обернулся к нему, так и не отпустив ручку двери.

— Я тебя наебала.

— Щего? — сквозь сигарету во рту переспросил Баб-Ягун.

В интонации Гроттер прорезались странные нотки, словно она готова была вот-вот разоржаться.

— Я тебя наебала! — повторила Таня, и вправду вдруг расхохоталась. Громко и визгливо, как самая, блять, настоящая ведьма… или истеричка. — И ты повелся! Охуеть, ты правда повёлся!

Ягун смахнул с подоконника в комнату, едва не сожрав третью по счёту ссаную сигарету.

— Ты… Ты что только что, прикалывалась?!

Танин хохочущий, полусогнутый силуэт закивал головой, как болванчик.

— Так, бля, погоди, — в Ягуна, только что испытавшего колоссальное облегчение, снова закрались смутные сомнения. Что-то тут не сходилось. — Первое апреля было вчера.

— Ага. В этом вся соль, мой непомерно ушастый друг! Это твой профессиональный праздник, первого апреля тебя врасплох хрен застанешь. Но второго…

Чувствам Ягуна не было предела.

— Да ты!.. Я тебя удушу, мелкая ты рыжая падла!

— Это того стоило! — с чувством согласился курчавый силуэт Гроттер, и на этот раз она действительно собралась уходить.

Баб-Ягун, посмеиваясь, мстительно швырнул ей вслед скомканную футболку с кровати — и тут его запоздало осенило.

— Эй, Танька! Танька, погоди! Насчёт чего именно ты меня наебала? Насчёт ребёнка или насчёт Бейбарсова? Или насчёт всего вместе?!

Но дверь уже хлопнула, оставив Баб-Ягуна в темноте неведения.

Таня припечатала дверь к косяку и быстро пошла вдоль жилого коридора, на ходу забирая волосы в хвост и недобро щурясь на ярко вспыхивающие факелы. Ей было больше не смешно. Только бы, блять, Бейбарсову на глаза не попасться.