Страница 71 из 94
Франции 60 миллионов франков в год; не касаюсь сейчас того, правильно это или неправильно; но факт таков, что французские лавочники и французские консьержки узнали о наших намерениях и планах в этой области на несколько месяцев раньше, чем наш рабочий класс. Те интервью, которые давал тов. Раковский, по указанию Политбюро, французским газетам, не были допущены к перепечатке в наших газетах. Почему? Что это за политика? Наш рабочий класс узнал о намерении правительства платить 60 мил. франков в год - в порядке сюрприза, а теперь, спустя 2-3 недели, он, опять-таки, в порядке сюрприза, узнает, что мы собираемся переходить на семичасовой рабочий день после того, как в течение последних лет систематически ухудшали Кодекс Законов о Труде, не сокращая, а удлиняя рабочий день. Что это за порядок? Когда мы, оппозиционеры, называли любую скромную меру в области социального законодательства, улучшения материального положения рабочего класса и т. д., то что нам говорили многие сидящие здесь, на этих скамьях? Единственное слово, которое мы встречали, это - демагогия, а в лучшем случаев, натыкались на вопрос: где взять средств? Товарищи, если вы теперь открыли тот рецепт, в незнании которого вы обвиняли нас, - т. е. где взять средств? -- то вы обязаны записать его в манифест. Вы обязаны открыто сказать: оппозиционеры, которые критиковали нас за то, что мы удлиняем рабочий день, эти оппозиционеры - демагоги, ибо не знают, где взять средств, а вот наши тт. Томский и Куйбышев (ближайшие контрагенты в этом вопросе) этот секрет открыли и подготовили это дело в виде сюрприза к 10-й годовщине Октября. Объясните же начистоту, почему вы до сегодняшнего дня удлиняли рабочий день и почему сегодня внезапно считаете необходимым провозгласить переход к семичасовому рабочему дню. Конечно, в деле улучшения положения рабочих мы всеми силами поможем вам... (шум, голоса: какими силами?) - нашими силами, но только надо поставить этот вопрос деловым порядком, как вопрос серьезного хозяйственного расчета, а не как вопрос сомнительного юбилейного подарка, не как красное яичко ко Христову дню, - как это преподносится сегодня. Вся эта "реформа" есть мера политическая для данного острого момента, в целях политического эффекта и только. Позвольте вам указать источник происхождения этой меры. Вот вы здесь, товарищи, отвечали смешком на упоминание тов. Зиновьева о платформе, а позвольте вам сказать, что если бы не было этой самой платформы... (шум), то не было бы и этого самого семичасового рабочего дня (смех, шум). (Председатель: ваше время истекло.) Оказывается, что как раз на упоминании о платформе время у меня истекло. Я поэтому вынужден ограничиться в ответ на ваш смех только несколькими короткими замечаниями. В этом самом манифесте, помимо неожиданного пункта о семичасовом рабочем дне, есть еще неожиданный пункт о дополнительном освобождении 10% крестьян от сельскохозяйственного налога. Когда мы предлагали освобождение 40-50%, то это называлось демагогией, покровительством иждивенчеству и пр. А когда к 25% освобожденных прибавляется неожиданно еще 10%, приходится спросить: откуда
это? Ведь дифференциация в деревне "слаба", ведь мы ее преувеличиваем, ведь ее выдумали Голенда и Каменев, ведь вопрос о кулацкой опасности нами раздувается, ведь бедняк это лодырь, ведь у нас бедняцкий перегиб или уклон. Почему же вы в манифесте преподносите сюрприз: освободить дополнительно 10% бедняков от сельскохозяйственного налога? (звонок председателя). Михаилу Ивановичу Калинину, известному бедняцкому представителю, не терпится. Еще одну минуточку, Михаил Иванович.
Калинин Я человек очень пунктуальный, а тов. Троцкий сама пунктуальность.
Троцкий. К сожалению, ваша пунктуальность захватываем вас тогда, когда касаются вопроса о бедняке и кулаке (смех). Очевидно, что у кого болит, тот... не любит, чтоб об этом говорили, - вопреки русской пословице.
Наконец, товарищи, третий момент - о страховании бедняков и батраков
Калинин: ...Демократия.
Троцкий. Тов Калинин, придется и вам, может быть, укрываться под сенью этой демократии. Не плюйте в колодец из которого придется напиться. Товарищи с Северного Кавказа могут вам кое-что по этому поводу рассказать, вы у них поинформируйтесь насчет "демократии". Но я говорю сейчас не насчет демократии, а насчет страхования бедняков и батраков. Великолепная мера! Но ведь только вчера, товарищи, сняли с общего социального страхования строителей, значительную часть пищевиков, значительную часть водников и перевели их на положение лесорубов и пр., - и в этом вопросе все колеса машины вертелись слева направо, а к праздничку - справа налево Но ведь если машина имеет движение слева направо, а затем дается один резкий поворот зубчатого колеса справа налево - как бы не обломались тут какие-нибудь зубья. И почему такой внезапный и быстрый поворот? Конечно, надо надеяться, что тов. Куйбышев этот секрет знает. Знает, вероятно, и тов. Томский (шум). Да и секрет этот слишком уж прост: весь он в той самой платформе, которую пытались сперва перекрыть врангелев-ским офицером и военным заговором, которую пытались задушить гнусной бонапартистской клеветой (шум, голоса: довольно). А когда справа, по-бонапартистски, перекрыть не удалось, - партия не поверила, - тогда сказали: попробуем перекрыть слева (голоса: довольно, хватит, шум).. И отсюда возникли, в порядке внезапного сюрприза, неожиданные дополнения манифеста, все эти очень громко и широко провозглашенные социальные реформы. Принципиально такие меры можно только всемерно приветствовать, но их нужно не провозгласить только, а провести на деле, в порядке хозяйственного плана, - тогда и только тогда мы им поверим и поможем их проводить.
15 октября 1927 г.
РЕЧЬ ЗИНОВЬЕВА И ПРЕДЛОЖЕНИЯ НА ЗАСЕДАНИИ
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВТОРОЙ СЕКЦИИ ЦИК СССР,
ОГЛАШЕННЫЕ ЗИНОВЬЕВЫМ
Товарищи, я не успел сколько-нибудь подробно ознакомиться с проектом манифеста, который должен получить довольно существенное значение, как и большинство членов фракции, вероятно, не имели еще возможности ознакомиться с ним подробнее. Поэтому я, может быть, проглядел какие-нибудь части, но думаю, что основное впечатление от него я получил правильное. Прежде всего бросается в глаза громадный пробел в этом документе: в высшей степени слабая разработка международной части, почти полное отсутствие международной части. Если я не ошибаюсь, в этом документе нет даже слова "Коминтерн": в этом документе нет ни одного слова о китайской революции; в этом документе нет ни одного звука об англо-русском разрыве, как и о наступлении французских капиталистов. Я думаю, что это существеннейший пробел в документе, который должен подвести итоги десятилетию первой пролетарской революции. Мы в таких наших советских документах при Ленине всегда подобные темы затрагивали. Международные вопросы в данный момент касаются нас не только как членов Интернационала, не только как международных пролетарских революционеров, но и как революционеров, действующих непосредственно в СССР. Это теперь ни в коем случае не вопросы только для митингов, для десерта; это вопросы, самым острым образом стоящие перед нами в данной стадии нашей революции. И если мы в этом манифесте ставим себе задачу объяснить народу, объяснить прежде всего рабочему классу путь, который мы прошли, и перспективы, которые перед нами стоят, то нельзя обойти сейчас международное положение советской страны. Нельзя ничего не сказать о разрыве Англии с нами, о наступлении французских капиталистов, о китайских событиях, о борьбе Коминтерна. Нельзя обойти все это, потому что вопросы международной политики выдвинулись сейчас, примерно, так же, как в первые годы революции. Они становятся самыми насущными вопросами, от которых вновь зависит все наше строительство.
Мы можем расходиться по вопросу о том, как именно по существу осветить нынешнее международное положение; тут есть существенные разногласия в партии. Но что нужно осветить эти вопросы, по этому поводу не должно было бы быть расхождений. Осветить эти вопросы необходимо, ибо каждый рабочий и передовой крестьянин спросят, как смотрим мы на международное положение сейчас. А в этом проекте манифеста просто обходится такой - повторяю, важный - факт, как английский разрыв с нами, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это громадный пробел в документе. Нельзя дать документ, который должен получить до известной степени международное значение, не осветивши международных проблем.