Страница 15 из 94
Такие же и еще более яркие цитаты можно представить из всей социал-демократической печати, от Варшавы до Нью-Йорка.
Л. Троцкий
[август 1927 г.]
Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Строго секретно
ВСЕСОЮЗНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (БОЛЬШЕВИКОВ) ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ
No12511/с 4 августа 1927 г.
ЧЛЕНАМ И КАНДИДАТАМ ЦК И ЧЛЕНАМ ЦКК
По поручению тов. Сталина, посылается Вам для сведения "заявление по поводу речи тов. Молотова" -- тт. Каменева, Зиновьева, Пятакова и др.
Приложение: экз. No 52 на 4 листах.
Пом. секретаря ЦК (подпись)
Экз. No52
Исх, No12511/с Копия
От 4 августа 27 г. Секретно
ОБЪЕДИНЕННОМУ ПЛЕНУМУ ЦК И ЦКК ВКП (б)
Просим огласить
Заявление по поводу речи тов. Молотова о "повстанчестве" оппозиции
Субботняя речь тов. Молотова дала понять, чего хочет, к чему стремится тесная фракция Сталина. В ответ на клевету о пораженчестве или "условном оборончестве" мы заявляли и здесь опять повторили, что оппозиция не ставит никому условий обороны, а борется и будет бороться за создание условий победы.
Тов. Молотов по этому поводу заявил - и в этом была единственная цель всей его речи, - что линия оппозиции, как линия левых эсеров в 1918 г., ведет к повстанчеству против партии и советской власти. В этих словах совершенно точно и ясно охарактеризована не линия оппозиции, а линия центральной группы Сталина.
Левые эсеры представляли собою самостоятельную партию, которая находилась во временном блоке с нашей партией. Левые эсеры особенно остро разошлись с нашей партией по вопросу: воевать с немцами или заключать мир? Оставшись на съезде Советов в меньшинстве, левые эсеры подняли вооруженное восстание против советской власти. К счастью для революции, они были нами разгромлены.
Одновременно с левыми эсерами против Брестского мира выступали левые коммунисты. Они вели свою борьбу самыми резкими, нередко совершенно недопустимыми методами, договаривались до условного оборончества по отношению к социалистическому отечеству, угрожали
партии расколом в обстановке гражданской войны и опасности извне. И все же дело не дошло не только до "повстанчества", но и до раскола: не было даже ни одного исключения из партии. Объясняется это тем, что ЦК нашей партии, под руководством Ленина, не только не разжигал разногласий, но и - несмотря на прямое восстание левых эсеров, с которыми левые коммунисты отчасти сближались (некоторые совместные голосования) - не позволил себе ни разу и тени провокационных запо-дозреваний насчет "повстанчества". На этом одном уже видно коренное различие между глубоко партийным духом и методами ленинизма и сталинизма.
Слова Молотова о "повстанчестве" по отношению к нынешней оппозиционной части единой партии не случайны. Они составляют часть плана, давно и хорошо продуманного. Многие из вас, товарищи, уже выполнили части и частицы этого плана, не видя и не зная всего плана в целом. Мы предупреждали вас о первом этапе этого плана - о радикальном изменении руководства партии - в июле прошлого года, в послесловии к нашей декларации (см. "Стенографический отчет Объединенного пленума ЦК и ЦКК" 23-26 октября 1926 г.", стр. 36). Сейчас, когда близится к полному завершению первый этап плана, Молотов ставит нас своей речью перед вторым и заключительным этапом. Произнося по отношению к оппозиции слово "повстанчество", ядро сталинской фракции хочет приучить партию к мысли о разгроме оппозиции.
Мы считаем необходимым со всей ясностью предупредить об этом ЦК и ЦКК.
Неправда, будто оппозиция стоит на точке зрения условного оборончества. Зато безусловная правда, что сталинская фракция старается и в деле обороны вогнать клин между оппозицией и остальной частью партии, выбрасывает, в обстановке надвигающейся военной угрозы, виднейших военных работников в Хабаровск, в Японию, в Афганистан и т. д. и тем ослабляет оборону страны.
Неправда, будто оппозиция готовит вторую партию. Зато безусловная правда, что сталинская фракция раз навсегда хочет подчинить себе партию методами не только партийного, но и государственного аппарата.
Неправда, будто оппозиция считает, что революция вступила в эпоху Термидора и что термидорианской является наша партия. Партия придушена, ее способность к отпору ослаблена. А элементы Термидора в стране налицо, и они безнаказанно просовывают свою голову в партию. Когда злейший враг коммунизма Устрялов настойчиво требует от Сталина полного разгрома оппозиции, то это ясный и недвусмысленный язык Термидора. И когда из разгрома левого крыла партии .Сталин делает главное содержание своей работы, то он этим помимо своей воли окрыляет Устрялова и компанию, их укрепляет, а позиции пролетариата ослабляет.
Неправда, будто путь оппозиции ведет к восстанию против партии и советской власти. Зато неоспоримая правда, что сталинская фракция на пути достижения своих целей холодно наметила развязку физического
разгрома. Со стороны оппозиции нет и намека на угрозу повстанчества. Зато со стороны сталинской фракции есть подлинная угроза дальнейшей узурпации верховных прав партии. Устами Молотова эта угроза провозглашена открыто. Подготовляя на деле шаг за шагом разгром оппозиции, под предлогом "повстанчества", сталинская верхушка на словах успокаивает колеблющихся членов ЦК и ЦКК тем, что дело до этого не дойдет, что нужно только оппозицию попугать, - таким путем сталинская группа постепенно втягивает в свой замысел более широкие круги, приучая их к плану, который в чистом своем виде сегодня еще неизбежно отпугнул бы их.
Ввиду этого, мы считаем нужным сказать здесь то, что должно было бы разуметься само собою: оппозиция не даст себя запугать ни клеветой, ни угрозами физического разгрома. Колеблющиеся единицы отходят от оппозиции, десятки и сотни убежденных событиями низовых партийцев примыкают к нам. Оппозицию нельзя запугать угрозой. Оппозицию нельзя сломить репрессией. То, что мы считаем правильным, мы будем отстаивать до конца, Мы верим в пролетарское ядро партии. Мы знаем, что события работают за ленинскую линию, стало быть, - на оппозицию. Мы верим, что выправить линию партии в условиях мира, как и войны - можно не только без "повстанчества" и "двух партий", но и без потрясений и репрессий вообще. Оппозицию нельзя запугать. Но нужно оградить революционное единство партии от все более грозных тенденций узурпаторства. Оппозиция сохраняет за собой право терпеливо и настойчиво разъяснять свои взгляды, опираясь на ход событий. Но против дальнейших попраний партийного устава, против узурпации прав съезда, против захвата партийного слова и партийной печати в руки искусственно подобранной фракции сталинцев, против зажимания рта оппозиции руками госаппарата, против учения о несменяемости сталинского руководящего ядра, против теории и практики узурпаторства (захватничества) оппозиция будет непримиримо бороться всеми средствами, совместными и с революционным единством партии и с незыблемостью диктатуры пролетариата. Оппозиция не позволит разрешать основные вопросы пролетарской революции в четырех стенах сталинской фракции. Решать должна и будет партия. Мы полностью и до конца - за революционное единство ВКП и Коминтерна.
Вместе с тем, мы снова повторяем, что с готовностью пойдем навстречу всякому предложению, которое может улучшить внутрипартийные отношения. Смягчить внутреннюю борьбу, облегчить партии и ЦК более правильное использование всех сил, - на любой работе - для нужд партии и советского государства, наконец, создать условия, обеспечивающие всестороннюю проверку партией действительных разногласий и выработку правильной линии на XV партийном съезде.
Каменев Петерсон Зиновьев
Раковский Пятаков Евдокимов
4 августа 1927 г. Смилга Лиздин Муралов
Соловьев Троцкий Авдеев
Бакаев
Верно: Виноградова
ТРИ ГОМИНДАНА СТАЛИНА
Зиновьев: В 1917 г., до приезда Владимира Ильича, тов. Сталин на мартовском совещании большевиков, как об этом свидетельствует существующая стенограмма, которую я просил бы напечатать и раздать, говорил следующее: