Жнец

— Я тебе помогу! — тихий, вкрадчивый, почти шипящий голос. Капюшон откинут, и моим глазам предстает невероятно красивая женщина с зелеными, мерцающими в темноте глазами. Красота этой брюнетки настолько неестественна, настолько совершенна, что не вызывает никаких чувств, кроме одного — страха. Люди такими совершенными не бывают! А тогда кто это?

— В чем? — спросил я, не в силах оторвать взгляда от белого, как снег лица женщины Кто вы?

— Ты знаешь, кто я — усмехнулась женщина — Так что, примешь мою помощь? Но учти — если примешь, назад дороги не будет! И ты отдашь ту цену, которую я скажу. Не бойся, цена будет посильной для тебя. Хотя и не маленькой. Ну? Примешь? Учти — без меня ты душу своей подруги не найдешь и не вернешь. Только я могу распоряжаться душами, попавшими в мои владения! Только с моего разрешения они могут вернуться назад!

— А душу ведьмы, которая вселилась в тело моей подруги — ты вернула? — внезапно спросил я, и замер, ожидая реакции богини Мораны.

— Я — улыбка тронула губы прекрасной богини смерти — Мне служат. Или не служат. Те, кто служит — получают награду. Те, кто не служит — ничего не получают. Кроме неприятностей. Итак,? Ты служишь мне?

— А могу я узнать цену, которую должен буду заплатить? — осведомился я, и глаза богини вперились в меня, сияя как два фонаря. Мне показалось, что от них даже исходят едва заметные лучи.

— Нет! — отрезала богиня — Или ты даешь согласие служить или не даешь! Если дашь согласие, и откажешься служить — будешь проклят самым страшным проклятием. И я с удовольствием заберу твою душу. И ты будешь обречен на вечные муки, как и все клятвопреступники. Даешь согласие, или нет?

— Даю согласие — потерянно сказал я, тут же понимая, что сделал, наверное, самую большую ошибку в моей жизни. Фатальную ошибку!

— Хорошо — неожиданно мягко сказала Морана и улыбнулась мне белозубой улыбкой, от чего стала похожа на обычную, невероятно красивую фотомодель. У меня даже немного с души отлегло — может все не так уж и плохо? И через минуту уже знал — все плохо. Все очень и очень плохо!

— Ты должен убить десять человек — так же безмятежно улыбаясь сказала Морана — Тогда я верну душу твоей подруги в то тело, которое ты укажешь. В любое тело! Но не прежде, чем ты убьешь десять человек. Мне все равно, кого ты убьешь — женщин, детей или стариков. Будешь ли ты бегать ночами и убивать случайных прохожих — мне безразлично. Мне все равно как именно ты их убьешь — голыми руками топором, либо магией. Главное, чтобы в момент смерти жертвы ты сказал, или подумал — «Для тебя, Морана! Прими мою жертву!». И вот еще что — жертвы могут быть убиты и не тобой лично, а кем-то с твоей подачи. Это допускается. Но ты должен быть рядом и сказать то, что я тебе огласила. Понял?

Я был ошеломлен. Десять человек! Десять! Да я никого до сих пор не убивал! Хмм…если не считать того алкаша, конечно…ну того, что едва не зарубил меня топором. И того, что я отдал кикиморе… А те, кого я утопил в озере — разве не я их убил? Черт…да у меня руки по локоть в крови! То-то Морана так уверена была в моем согласии! Потому она и предложила свою помощь. Я ведь уже убийца! А все считаю себя белым и пушистым…

— Прощай, адепт — Морана улыбнулась, и было в этой улыбке что-то от Медузы Горгоны.

— Стой! — опомнился я — А как мне тело найти?! Помоги мне найти ее тело!

— Глупый! — поморщилась Морана — Зачем тебе ее тело? Твой соперник его уже занял, использует во всех видах. Истреплет тело — вселит свою подругу в новое. Зачем тебе потрепанное, истасканное тело? Найди новое, молодое, здоровое! Я расскажу тебе, как выдернуть из него душу, и ты вселишь в это тело свою возлюбленную. Вот и все! Не придумывай всяких глупостей! Иди! Ты не можешь здесь долго оставаться. Уходи!

Морана махнула рукой, я охнул, чувствуя, как меня закрутило завертело, понесло…и…хлоп! Очнулся на койке, в своем старом-престаром бревенчатом доме, построенном старым колдуном на Месте Силы.

— Хозяин! Хозяин! Очнись!

Я медленно сел на край кровати, посмотрел по сторонам мутным взглядом, и обнаружил всех моих помощников, за исключением Банного, который сейчас сидел в бане и трясся, боясь, что его обиталище скоро снесут. Кстати, надо бы его успокоить — построим ему шикарную баню! Лучше, чем прежняя! Со всеми удобствами!

— Хозяин, ты где был? — спросил Прошка, глядя мне куда-то в область груди.

— То есть — был? — фыркнул я — На кровати! Где же еще?

— Ты в зеркало на себя посмотри! — предложил непривычно серьезный Минька, второй мой бес.

— Да, посмотри! — поддакнул домовой Охрим — Посмотри, родимый!

Я посмотрел, и едва не охнул. Серп! У меня на груди, слева, выше соска, самый настоящий серп! Красный, как со знамени! Только молота не хватает. И что это за хрень? Откуда?

— Хозяин, ты был в Нави! — безапелляционно заявил Прошка — Я чувствовал, что твоей души нет в теле. Ты летал в Навь! Откуда у тебя на груди серп Мораны? Ты заключил с ней сделку?

— Ну…мне приснилось…сон был такой. Будто я общался с Чернобогом, а потом с Мораной. Она предложила мне заключить сделку — Морана возвращает мне душу Вари, а я за то убиваю десять человек. Ну…типа жертву ей приношу! Ну и приснится же такая херь! Как наяву — лицо Чернобога, лицо Мораны…как с картинки журнала, представляете! Невероятно красивые. Но я где-то их видел, точно.

Молчание. Даже странно — сейчас они должны обсуждать мой сон, хихикать и все такое. Но…молчат с такими лицами, будто я им рассказал о чем-то невероятном.

— Морана и Чернобог показали тебе свои лица? — с непонятной интонацией спросил Прошка — И ты так просто об этом говоришь?! Да у тебя серп Мораны на груди! Или серп Жнеца, как его еще называют!

— Что за серп Мораны? Что-то вы темните, парни. Вы вообще, о чем?

— Этим серпом Морана подрезает жизненные нити людей — терпеливо, как недоумку пояснил мне Минька — И раз она тебя пометила знаком Жнеца, значит, ты и есть Жнец, подрезающий эти нити. И это был не сон. Теперь ты должен убить десять человек, иначе она придет за тобой и подрежет твою нить. И ничто тебя не спасет. Сны — вот где опасность. Уснул — и ты в ее власти. Морана — повелительница ночи и снов. Так что готовься, хозяин…ищи жертв!

— А сроки у них оговариваются? — напряженно соображая спросил я — Ну…когда я должен предоставить ей эти жертвы? Что-нибудь знаете по этому поводу?

— Вроде как год — хмыкнул Прошка — С того момента, как ты заключил сделку. Ну я так слышал от хозяина! От старого хозяина.

— Подожди! — ухватился я за мысль — Что, старый хозяин заключал договор с Мораной? Для чего?

— Эээ…ммм… — бесы переглянулись, и замолчали, потупив взгляды, а домовой Охрим криво ухмыльнулся:

— А ты разве не понял, хозяин? А как думаешь старый хозяин вызвал двух этих бездельников из Нави? По десять человек за каждого!

— Врешь, собака! По двадцать! — гордо вскинул голову Прошка — Мы дорого стоим!

— Старый колдун убил ради вас сорок человек?! — охнул я, вытаращив глаза — Знатный душегуб! И кого же он убивал?! Маньяк, что ли?

— Никакой не маньяк! — обиженно бросил Минька — Что, некого убить, что ли? Пойди вечерком в трактир где-нибудь на окраине Москвы, и тут же к тебе гайменники набегут! И тут только не зевай — мочи направо и налево!

— Кто набежит? — не понял я — Какие такие гайменники?

— Убивцев так звали в старые времена — пояснил домовой — Убивцы, это гайменники, красные — это фулюганы всякие, преступники. Это Минька старым жаргоном разговаривает, щас уже забытым.

— Во-во! — Минька торжествующе кивнул — Набегут убийцы, а хозяин их рраз! И покрошит в капусту! Он ведь когда на востоке путешествовал, всяким тамошним искусствам научился, и всегда с собой два меча таскал. Острые, как бритвы! Они там, в кладовой висят на стене в черных ножнах. Короткие — чтобы под кафтан прятать. Ох, и покрошил он супостатов! Ну просто душа радуется!

— И где мне супостатов взять? — уныло спросил я — Трущоб нету, хитровок всяких нету. Войны тоже нету. Да и боюсь, однако — пойдешь на войну, а тебя и самого грохнут! Честных граждан я убивать не собираюсь, что я, маньяк, что ли?! И что делать?