Страница 32 из 36
Но что она собиралась сказать, осталось покрытым мраком. Бойцова ткнула пальчиком в ухо, сработала фурнитура.
Строгая прапорщица нахмурилась.
-Как так? Вы у меня под трибунал пойдете!-пригрозила она собеседнику.-Срочно мне машину!
Забыв обо мне, она устремилась прочь, только сапожки засверкали. Потом вспомнила, обернулась и погрозила пальчиком. Этот жест я не любил со школы.
В лагере повеяло тревогой. Захлопали двери, мимо пробежали курсанты. Залаяли невидимые псы. Напрасно я кричал, стараясь привлечь внимание. Вскоре я остался в полном одиночестве. Все покинули лагерь.
Я уселся на землю напротив испорченной еды и попытался представить ее обратно в тарелках. Ароматную. С парком. Потом я мысленно брал ложечку, медленно размешивал бульончик, рассматривая как всплывают куски мяса и разваристая картошечка, как разворачиваются капустные листья. А гуляш? Есть тысяча способов кушать гуляш. Не есть, какое холодное не эмоциональное слово, а именно кушать. Насаживать на вилку, макать в соус. А если кусочки крупные, но ножиком их, ножиком.
Кто-то захихикал, и я разом оказался на ногах. Богом клянусь, я ничего не слышал, ни шагов, ни шороха. Отвлечь меня невозможно, это рефлекс, выработанный годами. (Ну и врачи,наверняка,что-то модифицировали). Так вот я ничего не слышал, а когда оглянулся, увидел маленькую девочку.
Лиля.
На вид лет 10. Волосы убраны в два легкомысленных хвостика. Одета в белую кофточку и сарафан с бантиком. На ногах сандалики со сбитыми до полного обесцвечивания носами.
-Извини! Не хотела пугать. У тебя был такой горестный вид.
Одинокий ребенок в покинутом в спешке лагере спецназа выглядел странновато.
-Как тебя зовут? Где твои родители?-спросил я.
-Лиля! А родители...там!-она сделала неопределенный жест.
Обслуживающий персонал, понял я.
-Не знаешь, что случилось?
-Кто-то сбежал!-легкомысленно ответила она.
-Почему ты не дома?-попенял я.-Это может быть опасно.
-Ничего опасного, во всем лагере только мы с тобой! -пожала плечами.
У меня возникла идея.
-Ты не могла бы подать мне несколько кусочков мяса? Они здесь в траве?
-Есть с пола негигиенично!-с умным видом заметила она.
Один раз в Африке я жрал сдохшего ишака, но говорить этого ребенку по понятным причинам не стал.
-А ты преступник?-спросила она.
Я опешил.
-С чего ты так решила?
-В этом домике всегда живут преступники. До тебя тоже был дяденька. Долго. Потом у него что-то взорвалось, ему все оторвало, и он умер.
-Херово!-вырвалось у меня.
-Это плохое слово!-нахмурилась она.
Я извинился.
-А какое преступление ты совершил?
Я честно ответил, что никакого.
-Тот дяденька тоже так мне говорил!
У меня в мозгу что-то щелкнуло. Домик явно под неусыпным наблюдением, подойти к нему просто так нереально.
Глядя дитенку прямо в глаза, я уточнил:
-А в прошлый раз, когда ты разговаривала с предыдущим арестантом, тоже кто-то сбежал?
И добавил:
-Это ты сбежала, Лило!
Зрачки ее стремительно увеличились-до размеров глазницы. Выпад последовал с такой скоростью, что я успел лишь упасть, чтобы уйти из-под удара.
Но Лило не била. Ухватив за ногу, она поволокла меня за границу моей незримой тюрьмы. Конечно, я сопротивлялся, безо всякого эффекта. Меня словно бульдозер волок.
-Лило, стоп! -прозвучал властный окрик.
Девочка замерла в неестественном наклоне вперед. Мой ботинок практически вылез за пределы тропинки. Браслет на ноге раздвинулся, из него вылезло пусковое устройство-чтобы было страшнее.
Я осторожно высвободил ногу и вполз обратно за тропинку.
-В следующий раз я могу и не успеть!-вальяжно заметила Бойцова.
Два ЧП грузили третьего в подъехавший фургон.
-Ну и монстров вы здесь наплодили! -уважительно заметил я.
-Это еще далеко не все, на что мы сподобились! -пообещала Бойцова.
Горячий хлеб.
-Есть хотите?-спросила старший прапорщик.
-Как вам сказать?-уклончиво ответил я.-Не то чтобы сильно. Просто с голодухи у меня сильно бурчит живот, и это мешает мне спать. Так что неплохо было бы что-то закинуть.