Страница 37 из 198
Когда Анвар добежал до старого моста, Сара уже ждала его - гибкая и хрупкая фигурка в легком летнем платье. Ее длинные золотые волосы сияли, как пучок солнечных лучей. С радостно бьющимся сердцем Анвар кинулся к ней, но увидев выражение ее лица, застыл как вкопанный.
- Что случилось, любовь моя? - Анвар обнял девушку, и голос его задрожал: ее неподвижность и глаза, избегающие его взгляда, причиняли юноше нестерпимую боль.
- Я беременна. Я беременна, Анвар!
- Но это же замечательно! - Сие известие, правда, застало его врасплох, но вместе с тем юноша почувствовал неистовый, всепоглощающий всплеск гордости.
Сара злобно уставилась на него.
- Замечательно?! - закричала она. - Что же тут замечательного, болван? Что скажет отец? Это все ты виноват! - По ее щекам потекли слезы. - Что же теперь делать?
Анвар повел ее вниз к поросшему травой берегу реки, осторожно усадил и обнял за плечи.
- Не волнуйся, Сара, - мягко сказал он. - Я поговорю с твоим отцом, и все будет в порядке, обещаю. Ну, конечно, они малость покричат, дескать, надо было быть поосторожнее, и что же скажут люди, но все это пройдет. Они же знали о наших отношениях и всегда это одобряли. Просто нам придется пожениться немного раньше, вот и все.
- Но я еще не хочу замуж! Я надеялась, что... Я имею в виду, я еще не жила!
Анвара словно окатили ледяной водой. Он почувствовал, что внутри у него все похолодело.
- Но я думал, ты хочешь быть моей женой, - медленно произнес он и глубоко вздохнул. - Сара, неужели ты передумала?
В глазах девушки мелькнул страх.
- Нет-нет! - поспешно возразила она. - Послушай, Анвар, прости меня. Я не хотела сказать ничего такого. Я просто очень расстроилась, понимаешь? И испугалась. - Девушка подняла на него свои огромные фиалковые глаза. - Анвар, пожалуйста. Ты.., ты нужен мне.
В эту ночь любовь Сары была неистовой, почти отчаянной. Она снова и снова хотела его, словно стремясь утопить в страсти свои тревоги. Анвар не возражал. Он воображал, что понимает ее, и кроме того, она носила его ребенка, и стало быть, была ему вдвое дороже и роднее.
На следующее утро Анвар проснулся окоченевший и промокший от росы и в резком свете дня начал и сам беспокоиться о том, что скажут их семьи.
- Послушай, - предложил он Cape. - Пойдем-ка сейчас со мной! Мы поговорили бы с Риа, может, она чего и посоветует. В любом случае лучше сначала все рассказать ей.
Сара закусила губу.
- А это обязательно? Разве ты сам не можешь ей сказать? Потом?
- Нет, - Анвар решительно взял ее за руку. - Рано или поздно нам придется это сделать. Пошли, я уже опаздываю, и маме придется самой открывать магазин, а она так и не научилась зажигать эту проклятую плиту. - Анвар быстро устремился вверх по тропинке. Сара неохотно поплелась за ним.
У магазина уже толпились нетерпеливые покупатели, и Анвару пришлось плечами прокладывать дорогу себе и Саре. Когда они вошли, Риа склонилась над кучей лучин и хвороста: ей, как обычно, никак не удавалась растопить печь.
То, что произошло дальше, навсегда запечатлелось в памяти Анвара и долгие годы преследовало его в ночных кошмарах. Не успел он опомниться, как мать взяла с полки лампу и вылила ее содержимое на бревна.
- Нет! - закричал Анвар, но было уже слишком поздно. Мать высекла искру, и печь словно взорвалась. Риа оказалась в огненной ловушке, ее волосы и одежда вспыхнули.
До конца своих дней Анвар так и не смог понять, что же случилось потом, только помнил, что закричал нечеловеческим голосом "Стой!", и туг же мощный всплеск таинственной силы, поднявшись неизвестно откуда, распластал юношу по стене, и пламя погасло. Немедленно. Полностью. Анвар в изнеможении рухнул на пол, комната поплыла у него перед глазами. Он с трудом отвел взгляд от почерневшего и дымящегося обрубка, бывшего когда-то его матерью, и увидел полные ужаса глаза и открытый в беззвучном крике рот Сары.
Кто-то привел пекаря. Словно в тумане Анвар чувствовал руки отца на своем горле, и слышал его голос, визжащий:
- Это сделал ты, ублюдок! Ты убил ее!
От ужаса и потрясения Анвар даже не пытался защититься. Четверо здоровых мужиков с трудом оттащили пекаря прочь. Даже когда Торл успокоился и выслушал рассказ о том, что произошло, то все равно продолжал смотреть на сына с холодной ненавистью. Кругом толпились люди. Кто-то предложил отвести домой рыдающую Сару, а сыровар из соседней лавочки взялся доставить домой Анвара и его отца. Тело Риа, завернутое в одеяло, везли за ними на другой телеге. Добряк сосед уложил Анвара в постель и напоил отваром, от которого юноша моментально уснул.
Его разбудили голоса.
- Я и так слишком долго держал у себя этого ублюдка, - ядовито говорил Торл. - Только при этом условии она согласилась выйти за меня, а ради такой бабы можно было и потерпеть. Впрочем, она так и не призналась, кто его отец я думал, что это какой-нибудь купец, слишком богатый, чтобы жениться на ней, после того как ее семья вконец обнищала, но теперь, когда Анвар погасил огонь, - а мои слова подтвердит дюжина свидетелей, - совершенно ясно, что в свое время Риа снюхалась с одним из ваших людей, повелитель.
- Правда? - Другой голос был приглушенный и резкий. - Это серьезное обвинение, пекарь. Ты знаешь, что связи между смертными и Волшебным Народом неприемлемы для обеих рас.
- Конечно знаю, повелитель. И думаю, что именно поэтому Риа бросили, когда она забеременела. Сегодняшняя история с Анваром - прямое тому подтверждение, так что теперь он в вашей власти. Мне плевать, что вы с ним сделаете, только заберите парня отсюда. Я больше не желаю его видеть!
Наступило долгое молчание, а потом снова заговорил незнакомец.
- Ну что ж, хорошо, но при условии, что ты не станешь на каждом углу трезвонить об этой истории. Если даже кто-то из Волшебного Народа и допустил оплошность, я не хочу, чтобы это стало предметом уличных сплетен. Подпиши, пожалуйста, бумагу, согласно которой он поступает ко мне в услужение до конца жизни.
- Я подпишу все, что угодно, лишь бы избавиться от него!
- Тогда я заберу его прямо сейчас! - Жесткая рука грубо встряхнула Анвара за плечо, и он увидел над собой угловатое ястребиное лицо Верховного Мага. Поднимайся, парен", - рявкнул он. - Ты пойдешь со мной!