Страница 184 из 198
- Анвар! - Дальнее эхо знакомого голоса, наконец проникло в его сознание и вернуло его назад. Чья-то рука сильно трясла юношу за плечо; К своему изумлению, Анвар увидел, что западный горизонт расцвечен последними отблесками заката. Неужели прошло столько времени? Страх стиснул горло юноши, но потом он ощутил слабое дыхание в теле, которое по-прежнему держал в своих утомленных, ноющих руках, увидел едва заметное подрагивание тощих ребер кошки. Они все еще живы, значит, Ориэлла борется. Язур отпустил плечо Анвара и присел на корточки перед жалким навесом из одеял, который уже успели соорудить над юношей, Ориэллой и Шиа.
- Во имя всех богов, парень, я уже начал отчаиваться! Я думал, мы всех вас потеряли! - Интонации Язура представляли сложную смесь облегчения, тревоги и раздражения. - Что случилось, Анвар? Что нам делать? Взгляни на небо! Буря может налететь в любую секунду. - Он указал на запад, где горизонт затуманивала странная желтоватая дымка.
Анвар ответил, сам поражаясь собственному спокойствию.
- Ориэлла связана с Шиа. Трогать их нельзя. Вам придется оставить нас, Язур. Забирай остальных и немедленно отправляйся. Торопитесь, пока у вас еще есть силы. Спасайте свою жизнь.
- А ты пойдешь с нами? - не менее спокойно спросил Язур. Анвар понимал, что он не в силах помочь волшебнице и Шиа. Их уже можно считать мертвыми. Разумнее всего было бы отправиться с остальными, чтобы спасти себя и Жезл Земли, и во имя Ориэллы продолжить борьбу с Миафаном. Юноша понимал это чересчур хорошо - он даже знал, что волшебница сама настояла бы на этом, - но Анвар бросил взгляд на неподвижное тело Ориэллы и вспомнил свою бессильную злобу в Диаммаре, когда думал, что она погибла в кристалле паукообразной твари. Он вспомнил ужас, пронзивший его, когда огромный камень начал падать на нее в туннеле, и как он кинулся под него, чтобы умереть вместе с ней, а не страдать от потери. Грудь волшебницы все еще еле заметно вздымалась и опускалась, и Алвар лучше любого другого знал силу ее упрямой воли. Разве он может бросить ее, пока она жива? Как он сможет жить, зная, что оставил ее, беспомощную, в раскаленной пустыне?
Анвар посмотрел на Язура и покачал головой.
- Не будь дураком, - сказал он. - Я остаюсь.
Глава 35
ВОДОЕМ ДУШ
Серая и тяжелая, словно камень, дверь выглядела невыразимо древней, несмотря на то что была украшена резными панелями, которые скрадывали бремя лет. Анвар протянул руку, и едва различимые образы и переплетающиеся узоры, казалось, метнулись навстречу, обведенные серебристым магическим пламенем пламенем, которое с шипением сорвалось с его пальцев, превратив руку в пылающий факел. При виде собственных костей, которые темными контурами просвечивали сквозь раскаленную плоть, юноша вздрогнул, однако он не чувствовал ни боли, ни жара. Дверь бесшумно распахнулась, и Анвар вошел. Как только молодой человек отнял руку от панели, пламя погасло, - и все вокруг погрузилось в тяжелый полумрак.
За дверью клубился мерцающий серый туман, скрывая окружающие предметы не хуже плотного занавеса. Внезапно туман, как и занавес, отодвинулся в сторону, открыв сгорбленную фигуру, лицо которой было почти неразличимо под низко надвинутым капюшоном. В одной руке призрак держал посох и опирался на него так, словно бессчетное количество лет клонило его к земле. В другой руке у него был прикрытый шторкой фонарь, бросающий одинокий серебристый луч на белые, мокро поблескивающие камешки, усыпавшие тропинку. Старик повернул голову, и в тени капюшона мелькнул осмысленный блеск пронзительных черных глаз и пух седеющей бороды. Старик казался знакомым, но в то же время Анвар не мог припомнить, чтобы когда-нибудь его встречал. По сути дела, - с дрожью понял юноша, - он вообще ничего не помнит! Волшебник нахмурился. Как он сюда попал? Откуда пришел? Словно услышав спутанные мысли Анвара, старик ободряюще улыбнулся и сделал знак следовать за собой.
Сначала тропинка шла узким оврагом с пологими склонами. Нависшие деревья склонялись над дорогой, образуя туннель. Высокие откосы по обеим сторонам были покрыты круглыми, поросшими мхом валунами и зелеными перистыми фонтанами папоротника. Воздух, мягкий и влажный, был пропитан запахами прелых листьев, дикого чеснока и мокрой травы. После палящего зноя пустыни дышать таким воздухом было одно наслаждение.
Пустыня! Анвар замер, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Он был в пустыне... Старик тронул его за руку и предостерегающе покачал головой. Сама его поза указывала на необходимость поспешить. "Торопись, - казалось, говорил призрак. - Нет времени на размышления!" Он отпустил Анвара и ускорил шаг; слабый огонек его фонаря быстро исчезал за деревьями, и Анвар, испугавшись потерять единственного проводника в этом странном, - полуреальном месте, поспешил за ним. С внезапностью, от которой у юноши перехватило дыхание, узкий овраг вывел их в широкую долину. Липкий туман рассеялся, оставив за собой только шелковую серебристую дымку, которая стелилась по земле и вилась по ногам, взбитая бесшумными шагами таинственного проводника. Бросив взгляд под ноги, Анвар заметил, что тропинка исчезла, уступив место мягкому и яркому торфяному ковру. Миллионы звезд усыпали бархатное небо, по обеим сторонам шли плавные изгибы холмов, черными горбами выступавших на фоне озаренного звездами неба. Тишина казалась почти осязаемой в этой укрытой туманом долине, и Анвар, лишенный воспоминаний о прошлом и забот о будущем, брел за сгорбленной и закутанной в саван фигурой с фонарем, словно родился на свет только для того, чтобы следовать за нею.
Из темноты возникла роща - будто выплыла из сна, - и Анвару она тоже показалась странно знакомой, однако он знал наверняка, что никогда прежде не бывал в этом жутком, неземном месте. Древние деревья, соприкасаясь верхушками, словно для того чтобы скрыть какую-то тайну, шептали друг другу вечные секреты бесконечной ночи, и на мгновение в голове Анвара вновь мелькнула мысль о пустыне - и тут же, к его ужасу, пейзаж перед ним начал колебаться и дрожать, будто юноша неосторожно бросил камень в бездонный омут глубоких дум деревьев. Он вытянул руку и обнаружил, что она становится призрачной, невещественной, и темные скелеты деревьев ясно просвечивают сквозь бледнеющую плоть.