Страница 177 из 198
Девушка была поражена.
- Ну конечно. Я горевала о том, кто был дорог мне и умер.
- Горе, да? Весьма подходяще, - ответствовал дракон таким самодовольным тоном, что у Ориэллы непроизвольно сжались кулаки.
- Рада, что угодила, - огрызнулась она. - Но лично я не считаю достойным пользоваться чужими страданиями.
- Кто ты такая, чтобы сомневаться в мудрости Драконьего Народа?
От рева дракона едва не лопнули перепонки. Радостные цветные зайчики взорвались зазубренными раскатами ослепительных белых молний, но волшебница не дрогнула и гневно уставилась на гиганта, до того выведенная из себя его задиристой надменностью, что даже позабыла испугаться.
- Кто я? - вскричала она. - Я - Ориэлла, дочь Джеранта, повелителя Огня. Мой отец погиб, пытаясь разгадать секреты вашей проклятой мудрости, так что не жди от меня особенного благоговения! И прекрати со мной играть, дракон, у меня нет времени. Волшебный Народ - Чародеи, как вы их называли, - встали на стезю зла. Чаша найдена, и Нихилим вторглись в мир. Что, в своей беспредельной мудрости, ты посоветуешь мне делать с этим?
Глаза дракона вспыхнули ярко-алым.
- Так, значит, сбылись древние пророчества. Ты должна быть Единственной!
- Единственной? Какой единственной? - Ориэлла вдруг осознала, что кричит во весь голос. - Я не понимаю!
- Я вижу, столетия ничуть не изменили прославленный нрав Чародеев, отрезал дракон. Он раздраженно повел крыльями, и маленький ручеек золота и драгоценных камней с музыкальным звоном потек вниз по куче сокровищ. - Я говорю о Мече, тупица! Сирэннат, Пламенеющий Меч, чье создание было предсказано мудрейшим из наших провидцев, выкован для борьбы с прочими Талисманами, обращенными во зло. И ты еще осмеливаешься говорить о горе и потерях мне, - тому, кто был разлучен со своим народом, со своими друзьями и любимыми, чтобы ждать здесь, вне времени и пространства пока не потребуется Меч! Моя задача, невежа, определить Единственного, для которого он выкован, а вместо этого явилась ты, нарушив мой сон своими дурацкими вопросами и кукольным гневом!
Со спокойствием, за которым угадывалось глубокое потрясение, Ориэлла сказала:
- Так, стало быть. Меч - самый могущественный из всех талисманов - был выкован за столетия до моего рождения специально для меня?
- Это еще надо проверить, - в голосе дракона зазвучало сомнение. Признаюсь, я представлял себе Единственного с более.., э.., героической внешностью.
- То есть тебе больше подошла бы какая-нибудь неуклюжая гора мяса, да? Ну, знаешь ли, это твои проблемы. Глаза создания вспыхнули опасным светом.
- Следи за своим языком! Я не потерплю никаких оскорблений от вашего хилого двуногого рода. Чародей!
Ориэлла опасливо поежилась, вспомнив то последнее светопреставление, которое вызвал его буйный нрав. Уж кому-кому, а дракону не следовало бы жаловаться на то, что люди чересчур быстро поддаются гневу.
- Ну ладно, - примирительно сказала она. - Предположим, я и есть Единственная - и что же дальше?
- Ну, если предположить это, то ты должна пройти третье испытание: воссоздать утраченный Жезл Земли.
Ориэлла потеряла дар речи. Воссоздать Жезл? Это же невозможно! В душу ей закралось предательское сомнение, а вместе с ним пришло и разочарование. "Он прав, я не могу быть Единственной", - с горечью подумала она и едва не сказала это вслух - едва. Вместо этого волшебница крепче сжала свой жезл и расправила плечи, зная, что если сдастся не попытавшись, то никогда себе этого не простит. Дракон пристально наблюдал за ней, и его любопытные глаза ни разу не моргнули.
- Ты так и будешь стоять тут и глотать воздух? "Проклятие!" - подумала волшебница, а вслух сказала?
- Мне позволено задавать вопросы?
Он рассмеялся - Просто замечательно! Я могу ответить на три вопроса, но не на самый очевидный. Начинай, Чародей!
Волшебница припомнила все, что слышала об истории Жезла.
- Мне говорили, что Жезл пропал во время Катаклизма, - начала она. - Он был уничтожен?
- Да, - лаконично ответил дракон. "Никаких поблажек", - кисло подумала Ориэлла.
- Но, - продолжала она, - ты сказал "воссоздать", значит, силы Жезла существуют по-прежнему... - При этом Ориэлла вспомнила, как Анвар вновь обрел свои силы, похищенные Миафаном, хрустальную дверь, которая чуть не высосала ее до дна, и браслеты Затбара.
- Это вопрос? - прервал ход ее мыслей дракон - намеренно, Ориэлла была в этом уверена.
- Нет, - поспешно ответила она, положившись на свою интуицию. - А второй мой вопрос будет вот какой: кристалл, что содержит силы Жезла, находится в этой комнате?
Солнечные зайчики наполнили зал.
- Да, - пропел дракон. - И ты должна отыскать его. Ориэлла изрыгнула страшное проклятие, догадавшись, зачем понадобилось дракону столь неудобное ложе. Очередная ловушка. Где-то в этой куче, неотличимый от других камней, лежит кристалл, который ей нужен. Волшебница пришла в ужас. "О, чтобы отыскать его, понадобится вечность! - подумала она. - Ну же, Ориэлла! Должен быть другой способ! И он есть", - вдруг поняла она. Натура девушки всегда влекла ее к отцовской магии Огня, и Ориэлла часто забывала о наследстве, доставшемся ей от матери. Теперь наконец пора им воспользоваться.
Твердо упершись жезлом в пол, волшебница стиснула его обеими руками и призвала силы Земли - медленные, тяжелые жизни гор и камней; плодородное чрево земли; обильные всходы растений и яркие, коротенькие жизни созданий, которые ползали или бегали, появляясь и исчезая в бесконечном круговороте жизни и смерти, неизбежного разложения и постоянного возрождения. Во имя них - и еще во имя того, что было сутью самого ее существа, Ориэлла призвала силы Жезла Земли.
И они ответили. Жезл волшебницы чуть не выскочил у нее из рук и указал в самую середину драконьего ложа. Изображения змей начали гудеть и вибрировать и вдруг расцвели ярким изумрудным светом. Дракон изумленно крякнул - весьма немузыкально, надо сказать - и отскочил в сторону со скоростью, которой трудно было ожидать от такой громадины. Его ложе начало шевелиться и дрожать, по комнате растеклись сверкающие ручейки. Потом из середины кучи вспыхнул ответный луч, и Ориэлла плюхнулась на пол, прикрыв голову руками. Мощный взрыв сотряс комнату, и густой дождь золота и самоцветов посыпался на вжавшуюся в пол волшебницу.