Страница 138 из 198
"Но ты же любишь Сару", - возражала другая часть его "я", и Анвар знал, что это правда. Однако любил ли он ее такой, какова она сейчас, или такой, какой была когда-то? А Ориэлла? Она была верным другом, настоящим товарищем, но... "Могу ли я любить волшебницу? - спрашивал себя Анвар. - О боги! Я не знаю. Я просто не знаю. Но знаю зато, с кем бы предпочел оказаться в трудном положении".
Анвар услышал, как открывается дверь, потом кто-то со стуком поставил на стол нагруженный поднос и отодвинул занавеску над кроватью. Это, должно быть, молчаливый Боан, подумал юноша, но, к его удивлению, из-за занавески выглянула Ориэлла. Анвар улыбнулся, радуясь, что снова видит ее, хотя после того, как они расстались, прошло не больше часа.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила она, и Анвару показалось, что она встревожена - неужели по-прежнему чувствует себя виноватой в том, что он так страдал в невольничьем лагере?
- Со мной все в порядке, - поспешно отозвался он. - По сути дела, мне вовсе ни к чему оставаться в постели, но твой друг Боан сунул меня сюда и не разрешает вставать.
Ориэлла состроила забавную рожицу.
- Со мной было то же самое, - она сочувственно кивнула. - Иногда он чересчур заботлив! Держи, я принесла тебе кое-что поесть. - Она поставила поднос на постель и предостерегающе перехватила его руку. - Я знаю, ты умираешь с голоду, но ешь помедленнее, иначе тебя опять придется откачивать.
Анвар кивнул, понимая, что она права.
- Где мы? - спросил он с набитым ртом. - Что это за место?
Ориэлла усмехнулась.
- Впечатляет, не правда ли? Это дворец Кизала. Он спас меня на арене, и...
- Спас тебя где?
Девушка помедлила. Налила себе вина.
- Пожалуй, лучше начать с самого начала, - сказала она, и пока он ел, рассказала ему о Левиафанах, о том, как вернулась и обнаружила, что его схватили и об ужасном путешествии вверх по реке.
- Жаль твоих волос, - перебил ее Анвар. - Они были так прекрасны.
Ориэлла пожала плечами.
- На такой жаре это неудобно, - сказала она, но тем не менее улыбнулась комплименту. - Кроме того, - спокойно продолжала волшебница, - без тебя некому было их расчесывать.
Анвар взял ее за руку.
- В таком случае начинай их снова отращивать, - твердо сказал он.
Ориэлла поражение уставилась на него, и юноша с изумлением заметил у нее на глазах слезы.
- Я думала, ты не захочешь... - прошептала она.
У Анвара защемило сердце, - на миг она стала такой уязвимой, и юноша вдруг ясно осознал, что ей, как и любому другому, нужны забота и поддержка. Он крепче сжал ее руку.
- На корабле и потом, позже, я вел себя ужасно. Прости меня. Мы нужны друг другу, и я заставлю Сару это понять. Услышав имя Сары, Ориэлла вздрогнула и отвернулась.
- Сначала ты должен узнать остальное, - мрачно сказала она, и тревога сдавила Анвару горло. Черт, она же сказала, что Сара в безопасности! Но заметив в глазах Ориэллы печаль, он усилием воли заставил себя промолчать, и волшебница, запинаясь, рассказала, как ее схватили на подступах к городу, как на нее надели браслеты, чтобы лишить магической силы, и заставили сражаться на арене. Она уже дошла до того, как они с ним встретились в бою, но тут ее прервал ужасный шум. Снаружи донеслись крики и звон оружия.
Ориэлла резко развернулась.
- Какого... Ксианг!
Она вскочила и рванулась к своему мечу, что оставила у стены в углу, но тут распахнулась дверь, и в комнату ворвались вооруженные люди с заряженными арбалетами. Крик замер у Анвара в горле. Ориэлла покачнулась и упала, схватившись за правое плечо. Между пальцев у нее струилась кровь. Выпущенная с такого близкого расстояния, стрела прошла насквозь и, ударившись о стену, упала на пол, оставляя за собой кровавый след. В мгновение ока солдаты окружили волшебницу и наставили на нее арбалеты. Анвар, несмотря на опасность, спрыгнул с постели, но успел только бросить взгляд на неподвижное тело - его тут же схватили и поволокли из комнаты.
Глава 27
РАЗОБЛАЧЕНИЯ И ИЗМЕНЫ
Веревки больно врезались в запястья Анвара. Манеры восьми стражников никак нельзя было назвать учтивыми, и вскоре свежие синяки сменили те, что залечила волшебница. Однако сейчас у Анвара была забота поважнее, чем пустячные неудобства. Что они сделали с Ориэллой? Серьезно ли она ранена? Где охрана принца? Неужели это предательство? Почему он попытался напасть на них еще в лагере невольников? Ориэлла не успела закончить свой рассказ, и теперь Анвар не имел ни малейшего представления о том, что происходит, однако у него было достаточно причин для тревоги. Его оставили в комнате волшебницы под охраной двух суровых молчаливых воинов, и он провел там около часа, одолеваемый мрачными страхами.
***
Ксианг царственно вступил в тронный зал Харина рука об руку со своей Кизин, в окружении почетного караула. Усевшись на золоченый трон принца, он небрежным жестом велел принести кресло для Сары. В то же мгновение к нему с глубоким поклоном приблизился начальник царской охраны и начал доклад.
- Дворец очищен, Великий Государь. Кизал схвачен, его колдунья обезврежена нашими лучниками. Теперь она внизу, в темнице, без сознания и под надежной охраной.
- Отлично сработано, - одобрительно улыбнулся Ксианг. - Вы поймали демона? Капитан кивнул.
- Конечно, государь. Это стоило нам нескольких людей, но мы взяли его живьем, как ты приказывал. Он тоже внизу, ждет отправки на арену.
- Блестяще! А раб?
- Мои люди ведут его сюда. Великий Государь.
- Очень хорошо, приведи заодно и Кизала. Кизу откинулся в кресле своего сына и победно улыбнулся. Едва получив сообщение управляющего, он тут же привел свой план в исполнение. Каким дураком выставил себя этот мальчишка, освободив колдунью от браслетов и позволив ей показать свои пугающие таланты перед свидетелями! И все это ради какого-то раба, который, если верить Кизин Саре, похитил ее из родных земель! Ксианг не сомневался, что это часть какого-то заговора, нацеленного против него. Харин ловко снюхался с этими двумя чужеземцами, но он недооценил отца, и теперь поплатится за это. Освободив колдунью, он сам приговорил себя к смерти. Хотя, может, сохранить ему жизнь на какое-то время - пусть подольше помучается? А вот колдунью, без сомнения, следует казнить как можно быстрее! Без браслетов она представляет слишком большую угрозу для царя и всех его подданных.