Страница 8 из 70
Камень под ногами крошился, и он с удовлетворением увидел, как расширились глаза молокососа, прежде чем врезался в него с сокрушительной силой. Они вдвоём проложили кровавую борозду между рядами солдат. Азелий по инерции пронёсся добрых двадцать метров, прежде чем остановился, отбросив Тинара.
Вместо того, чтобы подпрыгнуть на земле и остановиться изломанной кровавой куклой, как он ожидал, ударившись, Тинар хлопнул рукой по земле и, подпрыгнув, приземлился на ноги. Азелий видел, как с уголка его рта стекает струйка крови. И хотя тот был покрыт ей с головы до ног, он легко мог сказать, что это его собственная.
– Вот теперь пошла потеха! – радостно закричал Тинар.
Азелий стиснув зубы исчез во вспышке портала и появился прямо перед мальчишкой. Но тот каким-то образом предвидел это и, подловив его, ударил кулаком в грудь, сломав пару рёбер и свалив на землю.
Умение позволяло заглушить боль, потому он быстро откатился в сторону и разорвал дистанцию, но Тинар уже атаковал, и не оставалось ничего другого как встретить его лоб в лоб. Столкновение вызвало волну, сбившую с ног любого солдата, достаточно глупого, чтобы до сих пор оставаться здесь.
***
Рендезо, Вардо и Актар наблюдали, как Тинар и Азелий то появлялись, то исчезали из виду, сражаясь по всему лагерю. Камень разлетался вдребезги, палатки сносило порывами ветра, иные горели, солдаты гибли десятками.
– Великолепно! Только гляньте, что эти двое вытворяют! – воскликнул Актар, хлопая в ладоши – Не думал, что твоя задумка и все эти опыты будут удачны, но, видимо, я ошибался!
Вардо нахмурился, вспоминая, как Тинар впервые потерял контроль в сознательном возрасте. В то время он был малышом, а кивегзо напали на Эгину в гостинице. Тогда он перерезал их всех до единого, точнее…
От размышлений его отвлёк Актар, который принялся хлопать и свистеть, подбадривая Тинара. Удивительно, что он ещё не предложил побиться об заклад, сколько людей тот уничтожит или за какое время. С такой скоростью мальчишка разнесёт весь лагерь в клочья. Даже подкрепление Мэлбара мало помогало. Хотя это и не было неожиданностью, – отметил Вардо, – что могут противопоставить эти неумехи, тому над чьим созданием он сам успел поработать?
Несмотря на конфликт с мальчишкой, древнее существо слегка изогнуло губы в улыбке. Судя по всему, Азелию осталось жить несколько минут. Как только он умрёт, пробуждение второго Хранителя будет остановлено, а значит, на одну головную боль станет меньше. Оставался вопрос с первым, но, если успеть переправить Тинара к тому в логово сразу после смерти короля, мальчишка вынужден будет сражаться, особенно в таком состоянии... Лишь бы Актар не помешал планам.
Вардо наблюдал, как там внизу, где кипела битва, окровавленный и изломанный Азелий, выбирается из-под обломков.
– Похоже, финал близок, – объявил Актар. – И не смотрите на меня так! Кто-то должен был это озвучить!
Все трое наклонились вперёд, наблюдая, как почти поверженный король формирует огромную сферу энергии. Воздух вокруг него потрескивал от с трудом сдерживаемой мощи, мужчина кричал, кровь текла из его ушей, носа, рта и из уголков глаз. Тинар бросился на него с горящими восторгом глазами и с копьём в правой руке.
Владыка Нугатра метнул сферу, словно открыв гигантскую воронку в межпространство, куда начало засасывать людей, трупы, постройки, всё, что попадало под заклятие.
Но этого было недостаточно. Тинар вошёл в воронку энергии и оказался потерян из виду. Кто-то мог предположить, что он раздавлен, сгинул, но наблюдатели знали наверняка, что это не так. Всего через несколько секунд мальчишка выскочил с другой стороны, широко ухмыляясь и с копьём наперевес.
Глаза Азелия выпучились, он испустил последний крик, прежде чем оно пронзило его сердце, разбив средоточие и вынудив гореть плоть. Жар был настолько сильным, что когда Тинар вернулся к телу, его ждал один лишь пепел.
– Ну, это было забавно, – сказал Актар, вытерев руки салфеткой и допив лимонад, – Кто последний, тот говнюк!
И внезапно исчез, через несколько мгновений появившись на земле рядом с мальчишкой.
– Вот урод! – заорал Вардо, бросаясь вслед за ним.
Рендезо же осталась на месте. Её ждало ещё одно представление, и отсюда открывался чудный вид.
***
Адель пробиралась через лагерь, желая отыскать друга. Громкие раскаты и вспышки света наконец прекратились. Количество высвобожденной энергии потрясало, но она, в отличие от многих солдат, не задерживалась, чтобы поглазеть. Она была уверена, что Тинар выиграл битву, и знала, что теперь, когда всё позади, ему нужна её поддержка. Девушка желала только одного, чтобы он пришёл в себя – её пугал его вид, смех, пожирание солдат. Словно это не её любимый, а кто-то другой, завладевший его телом.
Вздохнув, Адель поднялась на небольшой завал из обломков и столкнулась лицом к лицу с отцом. Несколько секунд они смотрели друг на друга, слишком потрясенные встречей.
Девушка была первой, кто начал действовать, посылая плеть с жалом прямо в лицо мужчине. Граф отшатнулся, и она воспользовалась этой возможностью, хлопнув руками о землю и вызвав колья. Поле острых, как бритва, кольев вырвалось из земли, устремляясь вперёд с невероятной скоростью. Мэлбар, не успевший вовремя среагировать, попался, но всё, чего удалось достичь девчонке, это разорвать его одежду и нанести несколько порезов –лишком велика разница в рангах. Но она ничего не могла с собой поделать. Этот человек управлял её жизнью с тех пор, как она себя помнила. Жестоко наказывал за малейшее неповиновение и готов был подложить под короля, как какую-то шлюху. Он пытался убить её единственного друга. Он был воплощением всего, что она ненавидела, и поэтому должен был умереть.
Граф ударил ногами расчищая дорогу к девчонке, получил несколько копий в грудь, но отделался лишь синяками.
– Ты знаешь, несмотря на то, что Азелий мёртв, и твоё место, как королевы потеряно, я собирался оставить тебя в живых! А теперь, думаю, просто избавлюсь от проблемы, о которой стоило позаботиться много лет назад. Всегда успею завести ещё дочурку.
Пока граф говорил, его руки начали покрывать частички камня, образуя броневые пластины.
– А если нет, просто убью её и заделаю другую! Буду повторять этот процесс снова и снова, пока наконец не получу идеальную дочь, независимо от того, скольких придётся прикончить!
Адель почувствовала, как губы сжались в тонкую линию. Она не могла позволить ему жить. Если проиграет здесь и сейчас, кто знает, скольким из нерождённых братьев и сестёр придётся испытать то же, что и ей, или даже умереть? Отец даже не упоминал мальчиков, вряд ли кто из них встретит свой первый день рождения. Как те, о которых судачили в поместье, что они скончались в младенчестве, несмотря на лучших целителей. А их матери? Адель практически ничего не слышала о своей.
– Ублюдок! – закричала Адель, посылая в отца тысячи мелких щепок, больше похожих на зубочистки, но разогнанных до безумной скорости.
– Неблагодарная сука! Ты обязана мне жизнью! – взревел Мэлбар, ограждаясь каменным щитом.
Адель видя, что её атака бестолкова, сформировала огромный таран и ударила в отца, не успев самой уклониться. Клинок отца разбил её щит и глубоко погрузился в живот. Она застонала, согнувшись пополам, кашляя и харкая кровью. Зажав рану руками, она кое-как выпрямилась, наблюдая борозду в земле, там, где стоял граф.
– Какая жалость, что потратил столько времени, денег и сил на такую бездарность как ты!
Девушка резко развернулась, и пропустила удар, разорвавший левую ногу в колене, заставив повалиться на землю. Крик метнулся к небу, кровь хлынула из культи, а боль, разойдясь от обрубка выгнула тело в судороге. Отец стоял над ней, в очертании пламени пожарищ и с каменной дубиной наперевес, готовый размозжить ей голову.