Страница 8 из 67
Увидев это, Адель заколебалась и снова обратила внимание на бесчувственное тело Тинара. Он тяжело упал и ударился головой о камень, хотя его тело теперь казалось достаточно крепким, чтобы простое падение не причинило никакого вреда. Она ещё несколько раз перевела взгляд с друга на Эгину, прежде чем опустила руку. Девушка присела на ступеньку рядом с Тинаром и притянула его голову к себе на колени, убирая с лица несколько прядей волос. Она подождёт, пока тот проснётся, и если Эгина действительно была той, кто испортил его мозг – они убьют её вместе.
***
Я парил в пустоте. Цвета и образы мелькали быстрее, чем успевал сосредоточиться на них. Изображение, наконец, начало замедляться, и я смог различать детали. Это заняло у меня несколько мгновений, но потом я сообразил, что это мои воспоминания. Когда одно из них пролетело мимо, я узнал день, в который мы с Адель поступили в Академию. В другом заметил себя сражающимся с двумя приспешниками графа, в том тёмном переулке в Норосе, имена тех двоих напрочь выветрились из головы. Они движутся в обратном направлении, понял я, когда увидел себя сражающимся против уличной банды подростков.
Но где же я и как сюда попал? Внезапно вспомнил, как Эгина ударила меня, и голову пронзила нестерпимая боль. Потом ничего... Я заметил, что воспоминания становятся тусклее, по мере углубления в моё прошлое. Мимо пронеслась мешанина серых туманных воспоминаний, которые я, как не силился, не смог просмотреть. Затем цвет вернулся, а с ним и ясность. Воспоминания замедлились и замерли.
Вот день, в который я узнал, что осиротел и люди которых я знал, как добрых соседей, выносили нехитрый скарб из нашего дома, отпихивая меня ногой в подворотную грязь, словно надоедливого щенка. Я смотрел, как моя младшая версия стоит перед закрытой дверью отчего дома, и слезы текут по его лицу.
Затем воспоминания резко изменились, и разыгралась новая сцена. Широко раскрытыми глазами, я наблюдал, как исчезают знакомые очертания Нороса, оставляя плачущего меня. Темнота. Затем с нарастающей болью пришли другие воспоминания, чуждые, но родные.
Вот я маленький, стою на вершине большой песчаной дюны и вяло оглядываю раскинувшуюся пустыню. Солнце над головой нещадно палит непокрытую голову, но я почти ничего не замечаю. Следом почувствовал, что меня внезапно затягивает в воспоминание. В мгновение ока я оказался рядом со своим маленьким «я» в месте, которое совершенно не узнавал.
Моё младшее «я» повернулось, чтобы посмотреть на меня, и я на мгновение запаниковал, не зная, что сказать. Но тот, казалось, вообще не замечал меня. Его взгляд скользнул прямо сквозь, как будто меня там и не было. Выходит, здесь лишь моя астральная проекция. Каким-то образом я переживал воспоминание из прошлого, воспоминание которого я никогда не помнил.
Тем временем маленький «я» вздохнул и быстрым шагом направился вниз по склону песчаной дюны. Несколько секунд наблюдал за маленьким мальчиком, прежде чем последовать за ним.
Чем больше видел, тем точнее всё вставало на свои места, заменяя воспоминания о Норосе и детстве. Некоторое время я следовал за своим младшим «я», отмечая течение времени только по положению горящего солнца в небе над головой. Молодой Тинар внезапно пошатнулся, и взглянув на него-себя заметил, что тот выглядит измученным: кожа приобрела болезненно красный оттенок, он задыхался.
“Он обезвожен”, – отстранённо подумал я, тут же мысленно отвесив себе подзатыльник, – это не какой-то незнакомец, а я сам из прошлого. Эти воспоминания принадлежали мне, но были искажены. Не убрали, как те, туманные, скорее, кто-то их изменил. Скорее всего, Эгина, но оставался вопрос, зачем?
Солнце начало клониться к закату, тени удлинились, я всё продолжал следовать за собой. Куда он идет? И что ребёнок делает один посреди пустыни? Стемнело, подумал, что мы остановимся на ночлег, но к моему немалому удивлению, «я» продолжал путь, шатаясь. Даже когда солнце закатилось за горизонт, и его место на небосводе заняла луна, движение продолжалось.
Я уже начал задаваться вопросом, как долго это будет продолжаться, но тут «маленький Тинар» внезапно остановился. Подойдя к нему вплотную, я увидел, что тот опасно покачивается. Его глаза блуждали, а кожа покрылась волдырями и покраснела. Падая, он пролетел сквозь меня, и сломанной куклой покатился по сыпучему бархану. Его глаза начали закрываться, мир вокруг начал затягивать туман.
Что происходит? Наконец, до меня дошло. Я же заново переживал свои собственные воспоминания, так что понятно раз лежу без сознания, значит не могу ничего видеть и помнить.
Оставалось ждать или возвращения в пустоту, или пробуждения. То, что произошло вместо этого, было удивительно. Мир вокруг внезапно ожил во вспышке яркого цвета. Я не сразу понял, что вернулся туда, где был всего несколько секунд назад, но мой взгляд изменился. Теперь я смотрел на лицо женщины, а она что-то протягивала мне. Я увидел, как маленькая рука взяла серебряную фляжку и поднесла её к губам. Меня мгновенно охватила паника, когда попытался пошевелить руками, но ничего не произошло. Тогда мой разум наконец осознал, что происходит. Я в воспоминании, но теперь смотрю на мир не со стороны, а глазами маленького «себя».
Лица женщины разглядеть не мог, так как в это время делал огромные глотки воды, но уже догадывался, кто это будет.
– Что ты делаешь один посреди пустыни, малыш? – ласково спросила Эгина. Она выглядела точно так же, как та, которую я видел всего несколько часов назад.
– Не знаю, – с трудом протолкнулось сквозь полопавшиеся кровоточащие губы.
– Где ты живешь? – спросила она, выглядя куда как более обеспокоенной.
– Не знаю, – снова ответил маленький Тинар.
– Как тебя зовут?
И снова маленький я ответил, что не знает. Эгина задала мне ещё несколько вопросов, на которые я не смог ответить. К тому времени, как она замолчала, вода во фляге закончилась, но мальчик по-прежнему чувствовал себя нехорошо. Эгина поднялась с корточек и протянула руку, чтобы помочь мне подняться.
– Хорошо, малыш. Как насчет того, чтобы пойти со мной? Мы вместе дойдём до ближайшего города и посмотрим, может кто-то узнает тебя там.
Крошка Тинар неуверенно поднялся на ноги, но в тот момент, когда Эгина отпустила руку, он снова упал.
– Извини, – пробормотал мальчик.
– Не переживай, ты должно быть, неимоверно устал от того, что провёл здесь весь день. Вот, – сказала она, присаживаясь рядом с ним. – Забирайся ко мне на спину, и я понесу тебя.
«Я» с сомнением посмотрел на неё, но после нескольких минут уговоров, наконец, сдался. Эгина плавно поднялась на ноги и пошла на север ровным шагом. Песок хрустел под ногами, и прохладный ночной воздух успокаивал обожжённую кожу. В конце концов, «я» положил голову ей на спину и задремал.
Проснулся, когда Эгина внезапно остановилась. Медленно пошевелившись, я приоткрыл глаза и огляделся, заметив солнце, поднимающееся над вершиной ближайшей песчаной дюны. Эгина оглянулась, почувствовав движение, и тепло улыбнулась мне.
– Хорошо спал? – спросила она.
«Тинар» несколько мгновений смотрел на неё в недоумении, прежде чем события прошлой ночи, наконец, вернулись. Застенчиво кивнул, и она снова обратила своё внимание на окрестный пейзаж.
– Не волнуйся, малыш. Город клана нугатра – Туо находится всего в четверти часа отсюда. Уверена, что кто-то там знает, кто ты, так как это единственный город в пределах недели пути пешком отсюда. Значит ты действительно ничего не помнишь? – снова спросила она.
– Нет, тётя. Помню, шёл по пустыне… Не помню куда, – ответил малыш.
– А ты хочешь познакомиться?
– Да, ты спасла меня.
– Меня зовут Эгина, и я из западного клана Келет.
– Красивое имя, – сказал «я» с улыбкой.
– А что такое клан? Где находится?
Эгина рассмеялась, и этот легкий звенящий звук заставил «меня» рассмеяться вместе с ней.