Страница 54 из 62
— Вас четверо, — твёрдо сказал летун.
— Только трое, — поправил Ричард. — Одного корпорация не стала брать. Он был ранен…
Нахлынувшие воспоминания об Иване пришлось подавить как можно скорее. Этот странный летун похоже что-то знал о них четверых. И, что гораздо более важно, что-то от них хотел добиться. Эх, знать бы точно, что ему может быть известно.
— Значит трое, — согласился летун и сложив пальцы в лодочку сделал знак как будто рука взлетает. Если подумать, что рукой он изображал магнитоплан, то предложение очень и очень интересное.
В ответ Ричард буквально на секунду подушечками указательного и среднего пальцев, сложенных вместе махнул себя по груди напротив сердца. Как будто спрашивая: улететь это хорошо, но что делать вот с этой вшитой во всех них штукой?
— Пехота не подчиняется пилотам, — сказал летун. — Но в боевой ситуации управление нижестоящими может взять любой оказавшийся поблизости вышестоящий офицер. В определённых пределах, конечно, но какое-то время выгадать можно. Дальше возможны разные варианты.
Ричард очень хотел уточнить какие такие варианты дальше возможны, но промолчал. Он понимал, что чем меньше они сейчас произнесут вслух, тем лучше. Жаль, что мотивы летуна пока оставались для него совсем тёмным лесов. Зачем он хочет им помочь? Откуда вообще знает про них? Ничего непонятно. Но это уже был какой-то шанс и отказываться от него Ричард не собирался ни при каких обстоятельствах.
— Значит нужно дождаться боя? — уточнил юноша.
Летун пожал плечами: — Все солдаты ждут боя.
Неожиданно он развернулся и не прощаясь пошёл в сторону аэродрома. Оглянувшись, Ричард заметил ещё одного офицера четыреста сорок второй армии с интересом наблюдающего за их беседой со стороны.
Общение летунов с пехотой выбивалось за рамки обычного времяпровождения и явно его заинтересовало.
— Чего он хотел?
— Так, — с деланно безразличным видом пожал плечами Ричард. — У нас часть пайка осталась неиспользуемой. Как тогда бойцы погибли, так на них ещё потом несколько дней выдавали, пока не разобрались. Планирую вот отдать лётчикам. Не за так просто, разумеется.
— Наш человек! — хлопнули Ричарда по плечу.
— Как окончательно договоримся, обязательно проставлюсь, — пообещал юноша криво улыбнувшись.
В награду получил ещё один дружеский хлопок. Вроде бы удалось отговориться. Или нет? Ведь стоит совсем немного подумать и ясно понимаешь, что ситуации, когда бы часть подразделения погибла, а пайки на них продолжали бы выдавать невозможна. Система управления боем докладывает о смерти или ранении бойца командующему в тот же момент. При всей сегодняшней разрухе, они ещё не полностью скатились в первобытные времена и умные машины всё ещё контролируют одних и облегчают жизнь другим людям.
Больше Ричард не ходил в сторону аэродрома. Он ждал боя и сопутствующей ему неразберихи. Не зная побуждений и причин, по которым летун сам предложил им помощь, сложно прогнозировать шансы на успешное дезертирство из корпоративной яндекс-армии. Но раз другого плана придумать не выходит, то остаётся рассчитывать только на этот.
Пожалуй, Ричард был единственным из невольных солдат, кто мечтал о скором сражении и кто звал его произойти как можно скорее. Ему повезло. Он вскоре получил требуемое.
Бой начался внезапно. То есть, может быть высокоумные аналитики в штабе о чём-то и догадывались и даже были предприняты какие-то действия, но для Ричарда бой начался совершенно внезапно. Мгновение назад он спокойно себе спал, вместе со своим отделением, а сейчас надрывается сигнал тревоги и где-то близко что-то взрывается, да так сильно, что дрожит земля. Или это его просто ноги спросонья не держат? Поспать получилось всего два часа, а перед этим ходил в длительное патрулирование. Поэтому вскочив от страшного воя сирены, Ричард какое-то время пытался понять, что происходит, где он находится и даже кто он такой. Затем резкий выброс адреналина немого прояснил затуманенное сознание и вбитые рефлексы тут же взяли вверх над глупым и сонным телом.
Облачившись в тактическую броню, вместе с оружием он поспешно выбежал из барака наружу. Солдаты его отделения выбегали следом. Это правильно так как любой вменяемый враг первым делом постарается попасть из дальнобойной артиллерии или с помощью управляемых ракет в казармы со спящими в них солдатами противника. Поэтому находиться здесь как бы не опаснее чем на передовой.
Кстати, а где сейчас передовая? С какой стороны и кто именно на них сейчас напал?
Вслушавшись в отдаваемые в эфире приказы, Ричард понял откуда наступает противник. Кто это конкретно пока непонятно, да и не так важно, на самом деле. Определив появление отряда Ричарда на поле боя и его совокупную боеготовность, система управления боем уже гнала его затыкать очередную брешь. Не подчиниться никак нельзя. Ричард повёл бойцов в требуемую сторону. Не успели они пройти и десяток шагов, как за спиной что-то грохнуло, и ударившая в спину волна сжатого горячего воздуха повалила часть людей на землю. Оглянувшись, он увидел пылающее и разваливающееся на глазах здание с лежащими вокруг фигурками людей. Пылала не их казарма, а соседняя, через один дом. Но всё равно очень близко. После наглядно продемонстрированного не пришлось подгонять никого из отстающих солдат.
Как таковой линии фронта не существовало. Каждое отделение действовало как небольшая мобильная группа, обеспечивая манёвренную оборону. Всеми ими руководила система управления боем и вышестоящее командование. Каждый из бойцов выступал и глазами, и руками, и зубами многоликой системы управления. Она давала целеуказания на невидимые с текущего местопложения цели. Она подсказывала куда стрелять, ранжировала цели по приоритету и, если могла, подсвечивала в тактическом визоре бойцов уязвимые точки техники противников. Никакой армии прошлого не снилась такая полнота контроля над сражением. Проблема заключалась в том, что противник обладал схожей системой управления боем. И ещё у них имелся бронированный ударный кулак из десятка заливающих всё перед собой пулемётным огнём бронетранспортёров и дюжины тяжёлых экзосклетов. И только следом, под прикрытием брони, шли обычные бойцы вроде них самих, добивая уцелевших и не позволяя подобраться к бронированным монстрам на дистанцию гарантированного уничтожения.
Но и у защищающихся имелись увесистые аргументы. Вот вспыхнули сразу два ослепительно белых луча. Скользнули по тяжёлым экзосклетам, заставляя их операторов замереть на месте, выставляя впереди себя толстые броневые щиты. Короткое касание обжигающих лучшей не смогло повредить спрятавшиеся за щитами экзоскелеты. Несколько человек из числа лёгкой пехоты вспыхнули, попадая под луч, но и только. Лучи скрестились на выкатившимся вперёд бронетранспортёре и пять секунд спустя тот оглушительно взорвался изнутри. Но прежде чем лучи нашли новую цель, к ним потянулись ниточки ракет. Ещё один оглушительный взрыв. Один луч погас, но второй, спустя мгновение, снова вспыхнул, остановившись на поднявшим бронированный щит экзосклете. Тот сопротивлялся почти десять секунд, затем тоже полыхнул и упал на землю обгорелым остовом. Но и ответ не заставил себя ждать. Остальные бронетранспортёры и экзосклеты, при поддержке пехоты, сосредоточили огонь на укреплениях, буквально испарив их и прячущихся за ними операторов установки.
Система управления боем разрешила отделению Ричарда немного отступить назад, чем он тут же и воспользовался. Чем дальше, тем больше упорядоченное сражение превращалось в общую неразбериху и свалку. Число бойцов, а значит число глаз и ушей умной системы неуклонно снижалось. Дым от горящей техники и полыхающих остатков леса (хотя что там могло ещё гореть, Ричард не подозревал), усилия вражеской группы, ставящей электронные помехи — всё это в разы снижало эффективность систему управления боем. Теперь уже она не могла отслеживать каждого бойца по отдельности и больше рекомендовала, чем приказывала так как больше не обладала всем массивом данных необходимых для принятия наилучшего решения.