Страница 16 из 22
Эта задача, о плотной упаковке шаров, тесно связана с теорией кодирования и передачи информации. Открытие Вязовской имеет практическое значение. По ее словам, упаковка сфер в многомерных пространствах будет все больше использоваться для улучшения передачи информационного сигнала. Хочется отдельно отметить, что многие математики не могли решить эту загадку размещения сфер в трехмерном пространстве с 1611 года.
Специалисты, комментируя открытие Марины, отмечают, что решенная загадка поможет развитию улучшения передачи сигналов с космических аппаратов на самые дальние расстояния. Сейчас информационный сигнал, передаваемый с космического аппарата, обычно искажается, так как во время трансляции разбивается на части. Открытие украинской ученой позволит точно вычислять искаженную часть и быстро исправлять ее в истинной форме.
Юридическая сфера в лице Владимира Липкана завершает обзор автора о различных научных подходах к познанию информационной науки и ее безопасности. Не случайно именно украинский правовед, доктор юридических наук, профессор, один из основателей теории национальной безопасности, теории стратегических коммуникаций и правового регулирования искусственного интеллекта заключает основную тему этого исследования.
Именно Липкану принадлежит авторство определения синергетического подхода к изучению информационного права и информационной безопасности. Он утверждает, что для формирования научного течения информационных отношений следует использовать достижения различных, связанных с ними, сфер знаний. Автор целиком с этим соглашается и в дальнейшем намерен использовать именно такое определение синергии.
Следующий значительный вклад Липкана в национальную юридическую научную мысль заключается в его определении понятия гибридной войны и особенностей проведения гибридных или информационных конфликтов. По его словам, сущность гибридной войны состоит в том, чтобы одна доминантная группа покорила или создала необходимые и достаточные условия для покорения иной социальной группы. При этом первая, не устанавливая полного и тотального контроля над суверенитетом и территорией, другими важными, но не жизненно необходимыми атрибутами, добилась капитуляции силовых органов второй группы.
Кроме указанных изобретений, Липкан определил, что информационная глобализация, которая совмещена с новыми механизмами развития информационного общества, образует и новые определенные феномены. Один из них – это сетевое общество. Ученый указал, что в данных обществах человек может быть использован, как средство распространения недостоверной информации или, фактически, стать активным субъектом ее распространения. Тем самым Липкан предсказал возможную смену субьектно-объектных отношений, применяемых к человеку в информационной безопасности, представляя его здесь, как неживое существо, а только как средство внедрения чужих интересов и целей.
Проанализировав эволюцию в научной мысли относительно информационных отношений в обществе, можно, прежде всего, констатировать, что информация остается малопонятной материей, с непредсказуемыми качествами и свойствами. Поэтому она не может подчиняться обычным юридическим нормам, более того, она развивается по законам, характерным для других отраслей знаний. Распространение информации, законы обмена и ее тяжесть во время воздействия на определенное социальное общество невозможно загнать в рамки человеческих законов. Так же, как нельзя путем введения определенных правовых норм регулировать возникновение молнии или скорость и направление распространения лесного пожара. Хотя в приведенных примерах, как и в информационных отношениях, остается единственный элемент, который способен реагировать на нормативное администрирование, это – человек.
Автор хочет подчеркнуть, что административно-правовое регулирование информационных отношений и информационной безопасности должно учитывать указанный синергетический подход и основные законы природы. Следует помнить, что главная цель создания и принятия тех или иных законов – это упрощение процедур и отношений между членами общества, которое ими пользуется. И наоборот, непонимание природы информационных явлений, неприменение природных законов, по которым распространяется и сохраняется информация, приведет к принятию ошибочных норм права. А это всегда лишь усложнит, и без того сложные, информационные отношения и запутает процесс.
Современная эволюция
Ничего так не боится человек так, как непонятной для него информации. Когда случайно узнает что-то, хочет узнать или, по крайней мере, догадаться об этом. Человек всегда старается избегать чуждой ему информации. Внезапная новость ночью или, вообще, в темноте может сделать его страх паническим. Даже комфортная защищенность помещений не обеспечивает достаточного чувства безопасности, ее легко разорвать и вогнать человека в панику.
Эта боязнь пугающей информации побуждает людей всячески отгораживаться от окружающих. Они запираются в своих домах, куда не пускают никого постороннего, и лишь в тишине или вне источников поступления информации чувствуют себя в относительной безопасности. Например, взломщика боятся не только потому, что он может ограбить, страшно, когда кто-то внезапно, неожиданно схватит тебя из темноты. Необъяснимая, пугающая информация – обычный символ такого страха. Она может означать и безобидное осознание, и опасное влияние, причем в первом значении всегда присутствует оттенок второго. Основное же значение непонятной информации уже исключительно отрицательное – нападение или вред.
Нежелание соприкасаться с необъяснимой информацией сказывается и на человеческом поведении в обществе. Характер поведения на улице, в общественном месте и в транспорте во многом определяется этим страхом. Даже когда мы оказываемся совсем рядом с другими людьми, ясно их видим и прекрасно осознаем об отсутствии вреда, мы по возможности избегаем вникать в их личную информацию, которая может навредить или создать дискомфорт. Когда же, напротив, мы симпатизируем и рады узнать что-то новое, значит, этот человек оказался нам просто приятен, и сближение с ним будет происходить по нашей инициативе.
Быстрота, с какой мы забываем неприятную информацию, нечаянно узнав ее, или напряженность, с какой обычно ждешь разрешения страшной загадки, вызывает резкую и подчас не только словесную защитную реакцию. Если не придет забвение или не наступит развязка, последует неприязнь и враждебность, которую испытываешь к преступнику, даже когда не думаешь, что у него и впрямь были дурные намерения. Весь этот сложный клубок чувств вокруг враждебной информации, вся эта крайняя раздражительность и возбудимость свидетельствуют о том, что оказывается задетым что-то затаенное в самой глубине души, что-то вечно недремлющее и коварное, что-то никогда не покидающее человека, однажды установившего границы своего информативного восприятия. Аналогичного рода страх может лишить даже сна, во время которого человек бывает еще беззащитней.
Освободить человека от такого страха перед необъяснимой или вредной информацией способно лишь время. Только по истечении его страх переходит в свою противоположность. Для этого необходимо доступное толкование, когда человек получает ответы на большинство тревожных вопросов. То есть, когда само собой или в результате научных открытий происходит эволюционное преобразование информации в доступную для понимания.
Стóит однажды понять отдаленный смысл информации, как начинает исчезать боязнь ее появления. Теряют значение все неясности и недомолвки, в том числе и различия источников информации. Получая объяснение одному, объясняешь другое, чувствуя одно, чувствуешь другое. Как будто все вдруг начинает происходить внутри одного тела. Видимо, это одна из причин, почему информации присуще стремление становиться плотней. В основе этого явления находится принцип расширения степени свободы каждого в отдельности от страха информации. Чем плотнее информация, тем она понятней и тем сильней в людях чувство, что они не боятся ее. Этот шоковый переход в другое качество является свойством информации. Облегчение, которое при этом начинает испытывать человек, становится наиболее ощутимо при большой плотности информации после эволюционных преобразований.