Страница 67 из 95
– Хмм, всё возможно, а ну-ка отойди... – с этими словами я села на землю и двумя руками прикоснулась к ней. На моём лице появилась улыбка.
– Матушка, вы уверены, что стоит это делать сейчас? – Кирукато оглянулся по сторонам.
– Уверена. Все уже знают, что я здесь, что толку прятаться, а так я постепенно буду приводить в порядок свои угодья… – закрыв глаза, почувствовала, как земля стала мягче. Увидела прорастающие семена и траву, которая постепенно накрыла это некогда безжизненный клочок земли. Подошла к дереву положила руку на его сломанную ветку:
– А ну-ка давай посмотрим, кто ты у нас... – прошептала ему и на наших глазах сломанные ветки стали срастаться. Ствол приобрёл насыщенный коричневый цвет. Ветки вытянулись, покрылись листочками, а затем цветами. Дерево словно вздохнуло, крепко углубив свои корни.
– Ммм, откуда здесь взялось вишнёвое дерево? – удивилась я.
– Вот это настоящая магия, – на выдохе произнёс Кирукато.
– Это жизнь Кирукато, – улыбнулась я.
– Невероятное зрелище, мне кажется, я к этому никогда не привыкну... – он подошёл к дереву и вдохнул аромат вишнёвых цветков, – ...изумительный запах, – …Катотока любит цветущие вишни, – улыбнулся он.
– В таком случае я знаю, что подарю вам по окончанию моего пребывания здесь. Пойдём, – и мы пошли дальше. Внутри было легко и спокойно. Даже казалось, что этот ритуал зарядил энергией и меня.
– Наверно когда-то кто-то кинул вишнёвую косточку на землю и даже не мог подумать, что из этой крошки вырастет такое прекрасное дерево, – проговорил, улыбнувшись Кирукато.
– Да, природа сильна, как и её дети. Порой сама удивляюсь той силе, которая движет жизнью.
В этот раз мы пошли по лесу в надежде найти такое же место и уничтожить его. Лес словно встрепенулся. Каждое дерево, куст или трава которым я случайным образом прикасалась, реагировал невидимым вздохом. Словно я наделяла их энергией, хотя так на самом деле и было. Сломанные ветки срастались, ягоды созревали, цветы раскрывались, где не было травы, она тут же появлялся. Лес оживал. Птицы пели и появились насекомые.
– Вы и правда, всемогуща, – проговорил, улыбнувшись Кирукато.
Я посмотрела на него удивлёнными глазами.
– Нет, нет, вы не подумайте, что я сомневался ранее в ваших силах... просто одно дело только говорить об этом, другое видеть своими глазами эту магию… это… нечто, – он прикоснулся к руке.
– И это говорит тот, кто с помощью молитвы убивает злых духов?
– Это то, что передалось без моего ведома и спроса, – улыбнулся он, посмотрев на меня.
– Нужно быть благодарным к любому дару, даже если он был передан тебе против воли, – я так же улыбнулась, посмотрев на него.
– Что вы Матушка, я благодарен! Просто осознание этого приходит почему - то не сразу. Я же поначалу и не думал, что это может пригодиться, но каждый день продолжал упорно тренироваться, сам не ведая почему. А сегодняшняя ситуация дала… смысл… истину этого учения.
– И что теперь будешь делать с этой истиной?
– Буду развивать, и познавать ещё упорней, – улыбнувшись, посмотрел на меня.
– Хороший ответ, одобряю и твою тягу к познанию истинного.
– У меня такое подозрение, что здесь больше не будет подобных хранилищ, ибо это не разумно, - Кирукато остановился, оглядываясь по сторонам, – ...а вы больше не слышите стонов?
– Нет. Всё тихо. Думаю, ты прав… было бы слишком просто для нас. Предлагаю надеть маски и выйти на дорогу.
– Согласен.
Перед самым выходом Катотока дала маску, закрывающую только нижнюю часть лица. Сказала, что это для моей безопасности, так как уже многие знают, как выглядит Матушка. Катотока плохого не посоветует. Да, признаюсь, я прониклась к этой девушке самыми тёплыми и искренними чувствами, она в какой-то степени напоминала меня. Вышли на дорогу. С одной стороны огромное желто-зелёное поле, с другой лес. По словам Кирукато нам оставалось идти недолго может часа 2-2,5. Времени было около 7 утра. Природа проснулась и уже основательно занималась своими делами: птицы летали над полем и ловили насекомых, которые собирали нектар с полевых цветов, мышки появлялись то в одном месте, то в другом, вдоль леса прошла самка оленя с детёнышем. Мы ещё никаких действий не предпринимали, а природа уже восстанавливалась, словно говорила, что пути назад нет.