Страница 17 из 70
Отбежав несколько в сторону, и выглянув из-за угла, чудом успел заметить ненавидимого робота, что сейчас как-раз складывал руки вместе. Рискнув здоровьем, так-как ведра не спят, почти не целясь выстрелил в это самое дело складываемого лазера, самое чуткое место. Выстрел вышел золотым, пуля попала внутрь, что-то там задела, что-то замкнуло и вот уже робота разрывает на много маленьких частей. У-у казлина, сегодня я съем конфету в честь этой победы.
— Кролики закончили! — выкрикнула девушка, бросив взгляд вниз, после чего выстрелив куда-то вдаль.
— Тогда валим. — заторопил я девушку, ведь роботам сообщили что к ним идет поддержка.
Эта фиговина, благодаря которой мы подслушивали болтовню роботов, очень помогала. Её уже даже немного модифицировали, прикрепляя к кости возле уха, так она не мешала слушать, но через кость все равно разговор было отлично слышно. Не знаю даже, в курсе ли что роботы что их нагло подслушивают люди, но если узнают, то мне бы очень хотелось это увидеть. Краснеющий от стыда робот, это скорее всего будет что-то запоминающее. Наслушались мы за всё время такого… мда, не такого я ожидал от машин уничтожающих человечество, далеко не такого. Не плюсы и минусы, а также является ли умножение извращением или это лишь альтернатива делению, какая-то похабная математика у них, ничего не понятно, но очень интересно, мда.
— «Сит-45-3-кат погибла». - услышал я как разговаривали вдалеке ведра.
— «У него была великолепная девяти сантиметровая юбка из стали 18ХТР». - заметил другой робот.
Тот пиздюк носил юбку? Внезапно.
— «Может умножим её?» — заговорщицки предложил третий робот.
— «Фу».
— «Фу».
— Фу. — сморщился я, сбегая по лестнице вниз, робот-извращенец, дожили.
— «Давай» — теперь уже внезапно согласились роботы. — «Этими людьми займутся другие».
Господи помилуй, с кем мы только воюем.
— Быстро уходим. — поторопил я Васильку и двух саперов. — Те ведра начали умножать погибшего пиздюка.
— Отвратительно. — поморщилась девушка.
— Извращенцы. — поддакнул сапер, молодой парень.
Отбегая от здания, мы соеденились с прикрытием из остальных двух дьяволиц и еще тремя солдатами, после чего за нашими спинами произошел подземный взрыв, уничтоживший еще довоенные электрокабели, которые роботы приспособили для питания своих заводов и укреплений. В этом смысле они были экономными, зачем что-то долго строить, если можно прокинуть лишние сотню метров кабеля, и пустить электричество по уже имеющимся кабелям. Все проекты проводки электрокабелей уничтожены ведь, но к их сожалению у нас в армии оказался электрик что тут работал и знал где они проходят, а там уже дело за малым.
— Это Донателло. Змей задушен. — проговорил я в рацию. — Повторяю, змей задушен.
— Понял, Донателло. — откликнулись в ответ. — Молодцы.
Да, я идиот, снова. Донателло блин. Ну зачем, зачем я это сделал? Клички может в армии и не дают, но вот позывной, запросто. Когда командир в голос рассуждал, какой бы мне позывной дать, я взял, да не подумав брякнул что первое мне в голову пришло. А что мне могло прийти в голову после того как меня несколько лет в прошлой жизни называли Донателло? Как бы я не кривился, это уже практически моё второе имя. Привычка страшное дело… идиот.
Такие операции были не редкостью, мы то и дело нападали и устраивали такие акции, но капкан роботов постоянно сужался, не то чтобы всё было плохо, но перспективы уже казались смутными… более смутными чем могло бы казаться во время восстания машин. В этой операции, среди моей роты погибло три человека, в прошлой операции двое, до неё пятеро, до неё еще пятеро, а до неё двое и еще, еще, еще. Бесконечное количество операций, и постоянно кто-то погибает, люди умирают постоянно, и постепенно начинается ощущаться их нехватка. Несмотря на все сложности что были вначале, выживших людей вполне хватало для сопротивления, но они погибают, постепенно, практически непрерывно, а новых людей почти и нет, лишь в тайных поселениях еще теплится какая-то привычная мирная жизнь. Но умирают больше чем рождаются, а роботов становиться с каждым месяцем только больше, они берут нас измором. Им не нужно супер оружие или хитрые планы, хватает обычной войны, постоянных сражений, в которых людей становиться только меньше, ведь мы смертны. Это становиться понятно уже сейчас, а потому высокие чины выдумывают всё более дерзкие планы, опасные, ведущие к потерям, иногда большим, пока есть люди, ресурсы, определенный паритет с роботами. Пока есть возможность победить. А это непросто, ведь у машин нет какого-то особого центра, нет той головы, уничтожив которую можно убить тело. Некоего главного ИИ не существует, каждый робот по-своему самостоятелен, и объединяет их идея, нет не так — Идея. Идея уничтожить человечество. Почему? За что? Мы не знаем до сих пор. А идею как известно так просто не убить. Потому мы сражаемся без какой-то надежды фикс, вроде вот уничтожим его, и всё будет хорошо, или запустим вирус в их специальную сеть, которой нет, или еще чего-нибудь такого. Нет, наша цель уничтожить каждого робота с процессором Добра, каждого, до единого. Наша цель уничтожить всё Добро, но его слишком много. Вновь это чувство отчаяние следовавшее за мной в первой жизни с зомби, где разум понимал что выхода нет. Чувства не верили, сердцем ты сражался до самого конца, неистово, без сомнений. Но разум знал, это конец. Сейчас было нечто похожее. Люди не умрут в ближайшее десятилетие, возможно даже столетие, но вот дальше… дальше просто некому будет жить.
Так и сражались. Разрушали базы и производства машин, уничтожали их самих, устраивали любые возможные диверсии, бесили роботов, реально их бесили, но тем не менее они методично, без остановок продолжали нас убивать. Но затем кое-что изменилось.
— У нас получилось. — дрожащим голосом произнес взволнованный программист. — Мы смогли перепрограммировать один из процессоров Добра.
— Насколько он устойчив? — потянувшись вперед спросил командир нашего полка, Суровый.
— Ему свойственно своеобразное безумие процессоров Добра, но у него иная идея, другая цель. — сглотнул мужчина, ранее работавший в корпорации Добра, знакомый с кодом машин. — Уничтожать роботов Добра, до последнего.
— А люди? — спросил я, теперь уже командир полноценного батальона, вырос за эти несколько лет в званиях. — Как он относится к людям.
— Никак. — уже не так радостно сообщил он. — Мы лишь поменяли цель, направление желания уничтожать. Они не будут убивать людей, но и защищать тоже.
— Не займут ли они место роботов Добра? — с сомнением поинтересовалась дьяволица Юля, командир первой роты.
— До того как уничтожат их, нет. Это точно. — уверенно произнес мужчина.
— А после? — сурово посмотрел Суровый, такой позывной ему дан не просто так.
— Там посмотрим. — пожал плечами программист. — Но вы сами понимаете, что риск того стоит. Другого варианта сейчас нет.
— Как вы его назвали… этот новый процессор?
— …Зло. — одарив нас долгим взглядом, сообщил он.
Никто не улыбнулся, даже тени веселья не проскочило в глазах от этой иронии, борьбы Добра со Злом, где Зло это наши. Но название подходит, оно было говорящим. Добро всегда сражается со Злом.
— Сделайте копии. Я отошлю их другим полкам. — Суровый осмотрел всех сидящих в зале командиров суровым взглядом. — Скоро нас будет ждать большой бой. Готовьтесь.
— Так точно! — хор десятков голосов.
Это была надежда, небольшая, но надежда. Натравить на роботов других роботов, пусть они сражаются друг с другом, пусть уничтожат ресурсы друг друга, такая помощь в войне нам пригодиться. Но сами мы роботов производить не можем, а их нужно много, очень много, а заводы по их производству есть только у Добра. А это значит что их нужно захватить и заменить мозг для эталонного процессора роботов. Заменить Добро на Зло.
И вот мы уже наступаем на один из самых больших заводов в нашем районе, тысячи человек, почти вся имеющаяся боевая техника, из складов из загашников было вынесено почти всё что имелось. Этот завод мог производить много роботов, именно такой нам нужен, но он и защищался также очень хорошо. Это будет крайне сложный бой, но оно того стоит.