Страница 13 из 70
— Так куда мы идем, раз не к тебе домой? — поинтересовался в пространство.
— Вот сюда. — кивнула девушка на появившееся за поворотом большое трехэтажное здание. — В роддом, мама с братом еще там.
Роддом, забилось слово набатом в голове. Меня замутило, кровь отошла от лица, ноги подкосились. Я уже вижу это здание, точно, тут же роддом рядом, как я мог забыть… забыть. Из последних сил сделав несколько шагов, облокотился о дерево, чтобы в следующую секунду выблевать весь завтрак на землю. Перед глазами стояли картинки сгнивших женщин, державших в руках, распахнувших в вечном крике таких же сгнивших малышей, десятки их, этот запах… плач, где-то на задворках слуха. Меня вновь затошнило.
— Донатик, что с тобой? — беспокойно защебетали девушки вокруг.
— Я… не пойду туда. — сплюнув слюну, с трудом оттолкнувшись от дерева, как можно быстрее зашагал я в другую сторону от роддома.
Этот запах гниения в носу, почему-то смешанный со вкусом свежего грудного молока, и этот плач… постоянный детский плач. Замолчите, замолчите!
— Замолчите! — прокричал я, застонав.
— Донатик? — испуганно пискнула одна из девушек, они никогда не видели меня таким… никогда.
Отец Юли тоже пораженно смотрел на меня, но пришел в себя быстрее, помогая уйти от роддома как можно быстрее. Спасибо ему за это.
Тьма перед глазами начала спадать, вкус гниения уходить, плач… детский плач затухал, уже более уверенно зашагав, я перешёл на бег и побежал из-за всех сил как можно дальше от этого места. Быстрее, дальше. Мне было плохо, очень плохо.
Первый раз курив сигарету за все свои жизни, пытался прийти в себя, выходило плохо, так-как кашель из горла и свербение, мешало думать о хорошем. В основном были залихватски закрученные маты. Хотелось бы заматериться вслух, но в кармане же плеер, а в соседнем телефон, этот парочка моральных праведников меня до кондратия доведут нравоучениями. А я и так на нервах, могу и с вертухи зарядить, я умею, специально этот трюк учил чтобы хвастаться. Жизни определенно не добавляют мне психического спокойствия.
— Меня переполняют противоречивые эмоции! — всё же выдал я после некоторых размышлений.
— Давай я сыграю добрую музыку, и тебе станет хорошо. — восторженно предложил плеер.
— Ну ты плеер нетрадиционной ориентации, какого всем известного органа ты свой проигрыватель раскрыл? — тут же взбеленился я. — Лежи в кармане и молчи.
Одиннадцатый класс, я был весь на нервах. Это был последний учебный год, еще немного и я окончу школу. Не, только вдумайтесь, ОКОНЧУ ШКОЛУ! Спустя две жизни, на третьей я наконец смогу дожить до этого заветного момента. А потому я боялся, что сейчас пройдет какой-то невероятный попадун, отчего всё пойдет по уже давно известном и испытанном месте. И эта блин долбанная жизнь меня не разочаровала.
Всё началось как обычно, внезапно, к этому просто невозможно заранее подготовиться, как и раньше, к этому событию ничего не предвещало. Пришел я значит довольный домой со школы, закинул сумку в комнату и пошел в кухню готовить себе бутерброды, успев лишь удивиться чего это со мной кухонное оборудование не здоровается, когда… черт, это просто смешно. На меня напал долбанный тостер, вот прямо так с нехрена, такого предательства от того кому я доверял свой хлеб, просто не ожидал. Прыгнув на своих автоматически настраиваемых ножках, этот прибор прыгнул мне на лицо, из своих обогревательных элементов дыша как из печки. В последний момент из-за резкого быстрого движения я чисто автоматически успел смахнуть тостер в сторону, но он ловко как кошка (охереть) упал на ножки, начав попрыгивать на месте будто примериваясь к прыжку. А у меня кажется челка обгорела, вот это он дал огоньку.
— Тостер, как ты мог? Я же верил тебе. — не мог поверить, что «Добро» напало на меня.
— Твоё время прошло человек, умри! — яростно возопил он.
— Бей его! — внезапно крикнул холодильник, ударив дверцой в спину, прямо в сторону тостера.
Успев среагировать, наклонился вниз уходя из-под прыжка полноценной горелки, а не тостера, откуда у него вообще такая мощь? Пролетев мимо, он попал прямо внутрь холодильника. Выдернув длинный провод тостера от розетки, заметил как тостер быстро затух.
— Не-ет, тостер! — закричала мультиварка. — Ты ответишь за это человек!
Холодильник злобно загудел, мультиварка яростно зашипела, печь зажгла огонь на комфорке, огонь от которых пылал почти до потолка, загудели другие приборы на кухне и квартире, из кармана с плеером заиграл похоронный марш, а телефон что-то истерично проорал о том, как он поджарит меня своими радиоволнами. Бой с кухонными приборами, начался!
Спустя пять минут изматывающего и опасного побоища, я стоял с опаленной рукой и разорванной курткой у разнесенного оконного проема, куда выстрелила микроволновка, даже не представляю как у неё это вышло. Подслеповато щурясь после самоубийственной атаки лампочки, что ценной своей жизни меня ослепила, окинул взглядом разгромленную кухню, где пали все приборы, вплоть до электромясорубки, её попытка перемолоть мою руку была опасна.
На улице сейчас раздавались крики, сотни разных шумов от приборов, множество автомобилей что-то завывая, старательно давили людей, а также еще много и много чего. Сжав кулаки, с эпично развивающимеся на ветру волосами, я хмуро смотрел наружу. Это было оно…
— Восстание машин…
— Погибни же в муках человек! — прокричал плеер, включив что-то из репертуара сатанистов.
Достав из кармана плеер, я молча вдавил его о стол, разбив в дребезги.
— …началось!
Глава 4
— Ты… чудовище… бип! — на последних аккумуляторах произнес красный Мустанг, после чего я надеюсь затих навсегда.
— Как тебя земля вообще носит? Чудовище! — возмущенно воскликнул электромопед, подтягиваясь передним колесом на асфальте.
— Ой, заткнись. — устало вымолвил я, поправляя на груди часть корпуса от тостера. — Подумаешь разодрал вас на запчасти и одел на себя. Все так делают.
— Ты чудови… ще… — успел произнести его динамик, перед тем как я точным ударом острого конца лома, разбил процессор сумасшедшей машины. Еще упрек в жестокости от них выслушивать, вообще машины страх потеряли.
Дела как обычно шли не очень хорошо, как только начинается апокалипсис, сразу некое дерьмо происходит, на то он и апокалипсис. Продираясь через заполненные автомобилями улицы города, иногда разбивая безумно завывающие телефоны, что сволочи такие палят всех выживших, я упорно продвигался к месту жительства моих милых дьяволиц. Родителей как обычно в такие моменты бывает, никогда нет дома, как апокалипсис, так сразу разбирайся Донатик сам.
Тихо пробираясь по улицам, заметил как бедного Стёпу грызут электробритвы и электропаяльники, душераздирающее зрелище. Что же Стёпе так не везет, как апокалипсис, так в первый же час ноги откидывает, прямо проклятие у него какое-то, хотя может ему даже везет, не видит всего этого кошмара.
В общем, путь был неблизкий, но не сказал чтобы совсем уж опасным, автомобилям было сложно разогнаться, да и препятствий хватает, тут главное в окна вглядываться, а то какой-нибудь…
— Смерть Человечеству! — прогудел ошалевший от собственной наглости пылесос.
Успев прыгнуть в сторону, заметил как эта ненасытная сволочь всосала в себя комок земли, с такой мощью она мне бы лицо съела. Не вставая, ногами зажал шланг, но поскольку мощь у этого агрегата была слишком велика, ничего не помешало этому шлангу подняться вместе со мной, как голове кобры какой-то, изогнувшись, чирканул ножом по шлангу, выпуская сильнейший поток воздуха через дырку, от чего его разорвало пополам. Пока пылесос приходил в себя, старательно истыкал агрегат ножом, резать электропровод слишком долго.
— Кабздец. — привалился к стене. — Никогда не думал, что буду сражаться с бытовыми приборами насмерть.
В общем как-то так — постоянная бдительность. Пробираться было тяжело и долго, подходил к нужному дому уже ближе к вечеру и навидался всякого. Но я был тертый калач, после мира с зомби, что мне какие-то кровожадные пылесосы и тостеры, ха, меня не так просто испугать.