Страница 36 из 147
Евпраксия жила в Италии при дворе сына Генриха Конрада. Около 1099 года вернулась в Киев. После смерти Генриха приняла постриг (6 декабря 1106 г) и умерла в 1109. Похоронена в Печерском монастыре.
След этой женщины, её сложных отношений с мужчинами, проявился и во времена пребывания на "Святой Руси".
Былина "Алёша Попович и Тугарин Змей".
Хан Тугарин - свойственник киевским князьям, тесть стрыя (брата отца) Мономаха, бывал у рюриковичей в гостях, на их пирах:
"...в те поры повары были догадливы -
Носят яства сахарные и принесли лебедушку белую,
И ту рушала княгиня лебедь белую,
Обрезала рученьку левую,
Завернула рукавцем, под стол опустила,
Говорила таковы слова:
- Гой еси вы, княгини-боярыни!
Либо мне резать лебедь белую,
Либо смотреть на мил живот,
На молода Тугарина Змеевича!".
На пиру присутствует Алёша Попович. Который нагло сравнивает Тугарина и отцовскую свинью.
Только что приехавшего, не имеющего ещё статуса, "славы" паренька из провинции пустили посидеть у дверей. Алёше надо обратить на себя внимание, пробиться наверх в иерархии группы. Вот он и выпендрился, повспоминал про подохшую от обжорства живность на дворе своего батюшки. Папашка евоный был попом, и, по совместительству, свиноводом.
Сам пущенный за княжеский стол из вежливости, нахамил уважаемому гостю, старшему родственнику хозяев. Тугарин обиделся, но не стал связываться с "приблудной шелупонью" в лице Алёши и ушёл:
"Скочила княгиня Апраксеевна на резвы ноги,
Стала пенять Алеше Поповичу:
- Деревенщина ты, засельщина!
Не дал посидеть другу милому!".
Алёша - русский богатырь. Ни за словом, ни за саблей в карман не лазит. Вскочил на ножки резвые, побежал решать вопросы важные. Насчёт излишнего внимания, уделяемого хозяйкой не ему, красивому, а всякой "наброди-погани" - герою многих кровавых битв и дальних походов, правителю одного из самых мощных соседей Киева.
"В те поры Алеша подскочил, ему голову срубил.
И пала голова на сыру землю, как пивной котел.
Алеша скочил со добра коня,
Отвязал чембур от добра коня,
И проколол уши у головы Тугарина Змеевича,
И привязал к добру коню,
И привез в Киев-град на княженецкий двор,
Бросил середи двора княженецкого".
Народ Киевский, понятное дело, катающимся по дворцовому двору мёртвым головам половецких ханов очень радый:
-- Ну теперь поганые мстить придут. Всю страну выжгут-вытопчут. Счастье!
Князь Киевский... тоже любитель футбола. А жо поделаешь? - Назад тот "пивной котёл" не приставить. Остаётся "повышать обороноспособность": звать удальца к себе в службу. "Тестовый заезд" засчитан: берём в дружину.
"В те поры Алеша Попович млад
Князя не ослушался,
Стал служить верой и правдою.
А княгиня говорила Алеше Поповичу:
- Деревенщина ты, засельщина!
Разлучил меня с другом милыим,
С молодым Змеем Тугарином!".
Считают, что князь - Владимир Мономах, княгиня - его сестра, императрица германская Евпраския.
В части былин Алёша Попович является "милым другом" Евпраксии (Апраксии). Его называют "бабьим пересмешником". В смысле: "дамский угодник".
Свойства персонажей - "сластолюбие", "нечестие" Евпраксии и хитрость, "нечестность" Алёши Поповича, связываемых народным мнением "особыми отношениями", звучат и в 19 в.
"Сорок калик со каликою":
"А из пустыни было Ефимьевы,
Из монастыря из Боголюбова,
Начинали калики нарежатися
Ко святому граду Иерусалиму,
Сорок калик их со каликою".
Вообще-то, мужской Спасо-Евфимиев монастырь уже Суздаль, а не Боголюбово. Но по сравнению с дорогой до Иерусалима... экие мелочи.
Из русских монастырей выходят весьма нехилые калики:
"Скричат калики зычным голосом, -
Дрогнет матушка сыра земля,
С дерев вершины попадали,
Под князем конь окарачелся,
А богатыри с коней попадали".
Смиренные за грехи молельшики. Хуже Соловья-разбойника: с его крика тоже кони на колени падали да хоть богатыри с сёдел не валились. Таких в лесу на дороге встретишь - последние штаны отдашь. Во славу Иисуса, конечно. Что князь, типа, и сделал. Хоть с ним и княжья охота, и богатыри, а против бедных богомольцев...