Герцогиня

   Кроме таких личных, "голых", "банных" свойств, у неё были и "общественные". Лейблы: "княгиня русская", "урождённая рюриковна". Жизненный опыт аристократки, включающий некоторые не-общие знания и умения. Этикет, грамотность, ведение дворцового хозяйства, уровень и направленность мышления, традиции и манеры, принятые в княжеской среде. Ещё и лично её знание, пусть минимальное, немецкого языка и каменного строительства. Печные трубы высотой в три этажа... не только мастеров сложить, зрительниц такого, на "Святой Руси" - единицы.

   У меня "в хозяйстве" образовалось две "редкости", две княгини. Княгинь на всю Русь и полсотни не наберётся, а у меня парочка. Я ещё ничего не думал, но, как породистый пёс на охоте, нервно нюхал воздух. В предвкушении. "Как бы мне бы тут бы чего-нибудь... поуелбантуривать".

   "Не было ни гроша, да вдруг алтын" - русское народное.

   Софья и Ростислава. Не просто "вообще княгини". Две ярких личности. Две весьма необычных женщины. Позволяющие, по свойствам их, создавать новые возможности. Для меня. Если вы в галечной россыпи находите две жемчужины, то... Носить напоказ - как получится, но, минимум, вы уделите им внимание, рассмотрите тщательно.

   Человек с такими личными свойствами, как у Ростилавы - редкость. А я - жадный. Превратить в кусок гниющей падали...? - Жаба не велит.

   Сходно моё отношение к Софье Кучковне. Она опасна. Но интересна. Очень. И как "голая" личность, и как социально действующая персона. Доверять ей нельзя. Не враждебна, но убийственна. Играя "свою игру", подвела меня "под топор".

   Была бы она одна - я бы свою "жабу" придушил. И стало бы на свете одной Софьей меньше.

"Лучше в Волге быть утопимою,

Чем на свете жить нелюбимою".

   В смысле: сильно нелюбимой "Зверем Лютым".

   Но эта ж... змеюка так плотно сплела свою судьбу с судьбой Ростиславы! Теперь они как иголка с ниткой - куда одна, туда и другая. А дочку её убивать... не хочется. И не убивать... не можется.

   "Буриданов осёл". Это - я. С Буриданом лично не знаком, а вот что осёл - точно.

   И я начал думать. Сходил в церковку нашу, перед "Исполнением желаний" на пятках ночь просидел. В одних подштанниках. Почему? - Меня, когда сильно думаю, посторонние ощущения раздражают. И прикосновение одежды - тоже. А так уставился на юную улыбающуюся Марию Иоакимовну с младенцем, зрачки расфокусировал, взгляд в себя. И давай перебирать пальцами души, помахивая там же бритвой Оккама, свои планы и возможности, желания и вариации.

   ***

   Интересный процесс. Вот проблема. И ты вокруг неё... как мужик с дрыном вокруг танка. Стук-грюк. Бестолку. Отойди, подумай. Чем она тебе жить мешает? Что у неё внутри? Как она устроена? Почему она такая... противная? Бить не надо. Надо понять. Себя. Что мне (мне!) в этой хрени не по нраву? Креста на ней нет? - Нарисуем! Убегает? - Камней в катки набьём. Пахнет плохо? - Пописаем на неё дружно, будет как угол родной избы.

   Так, изучая внешние проявления свойств "проблемы", приходишь к вариантам её решения.

   Иногда - просто обхода. "Обнови версию и будет работать". "Холодный перезапуск и всё путём".

   Иногда - сущности. "В танке - экипаж, горючка, боеприпасы. Когда все три кончатся - станет просто грудой железа".

   Рассматриваешь проблему с разных сторон, крутишь её в мозгу. Посматриваешь, как она себя в реале проявляет. Набираешь материал. Потом - скачок. Идея. Гипотеза. Озарение. Вон те бочки на корме - с горючкой. Сделать дырку, кинуть факел, выгорит до пепелища.

   Проверили? - Не работает. Ищем новое озарение.

   ***

   Перед иконой, меня и озарило.

   Очень приятное чувство. Когда до чего-то додумался.

   Потом начал плеваться.

  -- Да ну... чистый бред... ничего не выйдет... сдуревши-свихнувши...

   Радость открытия сменяется грустью. От осознания его ложности, сомнительности, недостоверности... Но выход - замаячил. И по кругу: что я хочу, что я могу, что я, исходя из второго, должен сделать для достижения первого.

   I want, I can, I must...

   Авантюра. Многошаговая. Облом возможен на каждом.

   Перед заутреней пришли служки - пришлось к себе перебраться. Спать не могу - начал записывать. Как Маяковский. Он как-то во сне придумал сравнение:

"Как солдат,

Обрубленный войною,

Ненужный,

Ничей,

Бережет свою единственную ногу".

   Владимир Владимирович записал ключевое слово "ногу" обгорелой спичкой на пачке папирос. И снова заснул. А утром долго ломал голову: и что ж это такое я имел ввиду?

   Чувство мучительного вспоминания "это я про что?" мне знакомо - пытаюсь расписать связно. Детализация, аргументация, вариации... "аппетит приходит во время еды", а мысли - во время работы... А там уже утро, уже народ с делами ломится, печку известеобжигательную запускать надо, ткачей разводить: одни новый станок придумали, другие возражают...

   Среди обычной суеты вдруг понял: я решение уже принял. Детали-деталюшки... будут додумываться, меняться. Но идея... вырисовывается. С этим можно иди к Боголюбскому.