Герцогиня

   Тут есть одна маленькая штучка... если поддеть кончиком языка...

   Факеншит! Точно себе шею сломает. Собственными мышцами. Которых нет.

   Чужую сломать - нет. А на свою - хватит.

   Нет, цела. Повторяем.

   Эк как её... Такой маленький кусочек, а такая отдача...

   Ишь, раскраснелась вся. Пиши-пиши, девочка. Да помни: от той малой частицы тела Ростиславы Андреевны отдача была... Глобально-историческая. Нет, у тебя такой не будет - ты ж не княгиня. Думаешь, сможешь? Отдачу? Нет, я про отдачу не в таком смысле. Ладно, сегодня и проверим.

   Коллеги, не кажется ли Вам, что деятельность попандопулы в этом и состоит? В философски-обобщённом смысле, конечно. Найти в теле истории небольшую, но особо чувствительную точку... и лёгкими прикосновениями... на большее у прогрессора просто сил нет... поглаживаниями, дуновениями и втираниями... можно пальчиком помочь... контролируя возникающие напряжения в глубинных областях и слоях... чтобы без тяжких и необратимых... довести её, в смысле - историю, до... до состояния радости. Хотя бы - нашей, но лучше взаимной. Чтобы не было обид. И прочего... когда мучительно больно.

   Язык для попандопулы - главный орган. Прогрессизма. А как иначе сообщить миру "вляпа" наши, сильно прогресснутые, идеи? Хотя, конечно, "и голове своей руками помогал" - полезно. Но - осторожно. Вот как я тут. И ногти надо стричь заранее...

   Блин! Ну когда ж она наконец... А то я весь уже... А если сменить направление? Не снизу-вверх, а слева-направо? И обратно... Снова - какой я молодец! Что она только лежит и дышит, а ручкой-ножкой - не колышет. Верно хирурги шутят: "при надёжной фиксации пациента - наркоз не обязателен".

   Закашлялась. Захлебнулась. Слюна не в то горло попала. Помочь? - Нет, сама-сама. В смысле: откашлялась, продышалась. Тогда - снова. Все трое. Зверь Лютый, Волк Огненный и Ангел Божий. Не толкайтесь, коллеги, не за совейской колбасой в очереди стоим. Тут каждому хватит. Совмещаем и чередуем... три вида воздействия, приводящие к трём разным видам... Ура! Заработало! И затихло... а вот если чуть-чуть... Блин! Девочка, кричать так не надо. Ты что, не знала, что у женщин это надолго...? Что значит - "не надо больше"? А - меньше? А - чуть-чуть? Да что ж ты всё умирать собираешься? Погоди, "ещё не вся черёмуха тебе в окошко брошена". Про "окошко"? - Это метафора.

   Переходим ко второму акту. Не как в театре: после антракта с пивом буфете, а как в жизни.

  -- Открой глаза.

   Я забрался на престол и навис над девушкой, опираясь на колени и ладони.

  -- Смотри. На меня.

   Расширенные зрачки, широко распахнувшиеся глаза. "Если женщина радостно смотрит на мир расширившимися потемневшими глазами - в этом есть доля и моего труда".

  -- Чувствуешь?

   Я постепенно вдвигался в её тело. Наблюдая как всё шире распахиваются её неотрывно смотрящие на меня глаза, инстинктивно, как при выстреле из крупнокалиберного орудия, раскрывается рот, как она вся, хоть бы и обездвиженная гипнозом, выгибается мне навстречу...

   "И слюна его слаще мёда" - царь Соломон неправ. Моя - не слаще. Но полезнее - успешно компенсирует недостаток её собственной смазки. А откуда тут быть достатку? При наличии исключительно негативного опыта.

  -- Запоминай. Лицо моё над тобой. Силу мою в тебе. Любовную судорогу тела твоего. Накрытого телом моим. Радость свою. От исполнения воли моей. От принадлежности твоей - мне. Хозяину тебя. Вот твоё счастье. Нет его краше. Навсегда.

  -- Д-да... навсегда... твоя...

   Я начал двигаться, вбивая в её душу и тело мысли и ощущения. И чуть не потерял женщину.

   Нет-нет, не в том смысле, как вы подумали!

   Ненавижу шёлковые простыни! Даму постоянно приходиться ловить. Съезжает, знаете ли.

   Поручик Ржевский оценивал рояль как очень скользкий инструмент. Мы хоть и не музицируем, но проблемы сходные. Конечно, если подобрать позицию... с учётом свойств покрытия... тартан на беговой дорожке хорош... или, к примеру, изголовье достаточной прочности и не-скрипучести... Но мы-то тут - прямо на престоле алтарном! Столешница гладкая, открытая всем ветрам со всех сторон... ещё и шёлк...

   Пришлось переставить ладони ей за плечи, чтобы не уехала, и исполнить миллионолетнюю последовательность действий по воспроизводству хомнутых сапиенсом, удерживая взглядом её взгляд, самоуверенно улыбаясь, старательно контролируя собственные разъезжающиеся коленки и балансируя всем телом не хуже, чем в седле при стипль-чезе.

   Всё, велю переменить престольные покрывала. А то вдруг ещё будут... случаи. На шёлке - скользко, на парче - колко. Почти как на напильнике. Надо переходить к нормальным, исконно-посконным, льняным. Тем более, что у меня и ткацкая фабрика всё лучше...

   Она постепенно успокаивалась, ресницы опускались. Но, ощутив внутри себя мой... впрыск, снова распахнула глаза.

  -- Вот, ныне семя моё в тебе. Теперь оно разойдётся по жилочкам, разбежится по закоулочкам. Станет частью тела твоего. Тебя. Но моё - всегда моё. Я позову - ты придёшь, я скажу - ты исполнишь. Ибо в тебе - часть меня. Навечно.

   ***

   Вариация "Заклятия Пригоды". Та бедная девушка-крестьянка из "угрянских пауков", для которой я впервые сформулировал эту концепцию, уже истлела в могиле. Но, спустя годы, придуманная тогда образная конструкция, уместно модифицированная, применяется к княгине Вщижской. И - срабатывает. Ибо основывается на интуитивном, архетипическом понимании неразрывности единства целого и его части, пусть бы и внешне, физически отделённой, но внутренне, духовно связанной. На этой идее тысячи лет строится множество магических ритуалов. Так Маринка в былине вынимает из земли следы Добрыни и, уверенная в вечной связи человека и его отпечатка на земле, наводит на него любовное томление.