Герцогиня

   Увы, "мимолётно" не получилось. И - не один. Юноша, явно, сбился со счёта. Оторваться от него было не так-то просто: несмотря на юный возраст, он уже обладал немалой силой, а останавливать его жёстко женщина не хотела. Рассуждения типа:

  -- У меня же губы опухнут!

   заставили юношу сдвинуться ниже. Напоминание о возможных пятнах на шее - ещё ниже. Как-то внезапно женщина обнаружила, что пояс её плаща развязан, плащ распахнулся, а жаркие ищущие губы будущего короля ободритов уже нашли её сосок.

"Кто женщиной любим прекрасной,

Тот император полновластный,

Навеки счастлив тот.

Пунцовый этот рот

Сулит блаженство не напрасно".

   Не-император, и даже, пока не-король, был, однако, счастлив. А его "пунцовый рот" ничего не сулил, ибо был занят. Он сосал, теребил и уже начал покусывать крупную коричневую горошину, ещё не остывшего от предыдущего блаженства и отзывчиво твердеющего на языке, соска "Прекрасной Дамы".

   Женщина попыталась вырваться. Но безуспешно. Из-за разности в росте, ей пришлось сильно откинуться назад. Юноша куртуазно поддерживал даму под спинку. Оставалось лишь изредка поднимать голову и, вытянув до предела шею, злобно шипеть прямо в темечко полу-князя. Не часто. Всё реже.

   Предшествующий монолог от лица "покорной пленницы", произнесённый с таким искренним чувством, которое достигается лишь глубоким погружением в образ, сбивал её реакцию. Несколько отстранённо она отмечала как вновь каменеют её соски от жадных губ юноши, как горит левая грудь, крепко сжимаемая царственной дланью будущего короля.

   "Лаская грудь её рукой неприхотливой"...

   " - Может и правда, дать ему? В конце концов, а вдруг он в самом деле станет королём? Королей у меня пока..., - чуть туманно размышляла женщина".

   Её, несколько утомлённое предшествующими ласками на троне, тело вновь теплело, наполнялось томлением, ожиданием, предвкушением чего-то... приятного, сладкого. Возможности перестать думать, пытаться всё предвидеть и контролировать. Просто уступить, просто позволить. Отдать себя этим сильным рукам, этим жарким губам, этому горячему телу. Позволить чувствовать. Себя.

   " - Прочему бы и нет? Ведь я этого достойна. После стольких трудов...".

   В "чувстовании себя" она вдруг заметила лишнее. Что-то твёрдое и горячее упёрлось ей в бедро. Пара мгновений осознания происхождения этой досадной помехи, и волна раздражения придала ей сил, выплеснулась резким движением: она резко ухватила, сжала. Юноша настороженно замер. Не выпуская из губ её соска, он настороженно посмотрел вверх, на лицо своей дамы. "To be continued"? А как именно "to be"?

   "Прекрасная донна", выгнувшись, приподняв до предела сил своих, голову, смотрела на пару голубых глаз, вопросительно уставившихся с её груди.

   " - Редкий случай. Обычно гляделками вылупляются "на" женскую грудь. А здесь наоборот. - мельком отметила "прекрасная дама".

   И тут же однозначно сформулировала:

  -- Оторву.

  -- Э... Тогда я не смогу стать Никлотой Великим!

  -- Значит - не станешь. Недостоин.

  -- Отпусти.

  -- Сначала ты.

Закон Любви нарушит тот,

Кто Донну для себя избрал

И овладеть ей возжелал,

Сведя избранницу с высот.

   Выбирай: или благородная донна и её преданный слуга - сейчас. И покорно трепещущая пленница перед великим королём - потом. Или прыщавый юнец с "отломанным жезлом" - навсегда. Кастрат не может быть королём. Ты хочешь гнить здесь дальше?

   Её насмешливый тон бил не хуже пощёчин. Юноша резко разжал руки, женщина, чуть не падая, отшатнулась к стене, инстинктивно ухватив сильнее имеющуюся в руке опору. Юноша ойкнул.

  -- Ты сделала мне больно.

  -- Ничего. "Прекрасная госпожа" должна мучить своего "верного рыцаря". А тот должен радоваться и совершать подвиги в её честь.

   Юноша смотрел зло, набычившись и, чтобы не допустить ненужного продолжения, дама снова "ударила" по больному:

  -- Но я снизойду к твоим нуждам. Я подарю тебе свои туфли. Надеюсь, двух белочек тебе хватит? Неугомонный мой.

   Юноша вспыхнул так, что это было заметно и в темноте коридора. Она тут же сменила гнев на милость:

  -- Иди, иди мой верный рыцарь, с своему ложу. Сегодняшние сновидения подарят тебе множество сладких картин, исполнение твоих сокровенных мечтаний. А я отправлюсь к себе. И ты, о мой рыцарь, будешь царствовать в моих грёзах. Всеми, даже не выразимыми словами, из-за скромности моей, способами. Иди.

   Юноша снова потянулся к ней. Но остановился, поклонился и отправился. Вниз по лестнице. В припрыжку, что-то негромко напевая. Что-то бравурное на провансЕ:

"Не мудрено, что бедные мужья

Меня клянут. Признать я принужден:

Не получал еще отказов я

От самых добродетельных из донн.

Ревнивца склонен пожалеть я вчуже:

Женой с другим делиться каково!

Но стоит мне раздеть жену его -

И сто обид я наношу ему же.