Страница 67 из 131
– Покой вам, сударыня.
Джил встала на пороге, снимая шляпку и поправляя рассыпавшиеся волосы. Она была в платье, строгом, до пола.
– И вам покой, – сказала она.
– Позвольте вас представить, – дребезжал Иматега, подталкивая Джил под локоть, – Джилена Корден, из Островной Гильдии сыщиков; Джонован Репейник…
– Да мы, в общем-то знакомы, – сказал Джон, не отрывая взгляда от Джил. – Интересы часто пересекаются... Господин Иматега, позволите нам в коридоре парой слов перекинуться?
Джил развернулась и вышла. Доктор развел руками – он так и остался в дверях. Джон со вздохом протиснулся мимо него в коридор. Джил стояла неподалеку, близ окна, рядом с поворотом на лестницу. Репейник, скрипя древними половицами, подошел к окну.
– Значит, гулял ты там, – не оборачиваясь, сказала русалка. – Гуляка.
– Домой, говоришь, ехала, – напомнил Джон. – Мимо проезжала.
– Вроде того, – буркнула Джил. Она смотрела в окно, на скудный университетский парк. Джон машинально глянул сквозь мутное стекло и, не увидев там ничего заслуживающего внимания, вновь переключился на Джил:
– И?
Джил резко повернулась к Репейнику – так, что прошелестело, обвивая ноги, платье.
– Я тебе не соперник. И ты мне тоже.
– Да ну? – протянул Джон.
– Вот тебе и ну. Слушай, уф… – Джил обхватила руками плечи. – Вот что. Давай с доктором попрощаемся. И пойдем где-нибудь сядем. Поговорим. Просто… очень это необычное дело. У нас.
– Поговорить – это я всегда готов, – откликнулся Джон. – Поговорить я люблю.
– Ох, ну не надо, а? – сказала Джил почти жалобно. – Ты просто не знаешь много. Важных вещей. Я все расскажу, увидишь. Только место найдем тихое.
– Ладно, – сказал Джон. Позади скрипнула дверь, послышалось раздраженное покашливание.
– Идем уже! – сказала Джил и, подхватив в горсти подол, поспешила к доктору. Джон поплелся следом, храня кислое выражение лица. За время их разговора Иматега успел разлить по чашкам пахнувший веником чай и теперь хлопотал, ведя Джил к дивану под локоток. Та, криво улыбаясь сомкнутыми губами, села и приняла чашку. Джону пришлось усесться рядом. Сунутая доктором чашка была зверски горячей, и Джон, сжав челюсти, аккуратно опустил её на пол. Джил, по-прежнему беспомощно улыбаясь, обхватила ладонями раскаленный фарфор. Похоже, ей было не горячо.
– Дорогие мои! – воскликнул Иматега. – Я так рад, что мы встретились, все трое. Неужели удалось напасть на след древней цивилизации? Ах, как это было бы здорово! Ну, рассказывайте, подробней, как можно подробней!
Джон, оторопев, молчал. Джил опустила глаза долу и отпила глоток чая.
– Ну же! – поторопил доктор. – Я знаю, вам есть, чем поделиться! Вчера вы, Джонован, явно многое держали при себе. И вы, моя красавица, – Иматега шутя погрозил русалке пальцем, – тоже больше слушали, чем говорили. А ведь я, можно сказать, всю душу открыл, все карты сдал. Умоляю, поделитесь! С чем столкнулись? Что нашли? Для меня это вопрос всей жизни, понимаете?
Джон кашлянул.
– Честно говоря… – начал он. Джил перебила:
– Есть несколько людей. Пытаются добыть зелье. То самое, которое в книге. У них было налажено дело. Цех, вроде химического, лаборатория. Недавно пропали. Мы их ищем. В общем, можно сказать, что напали на след. Верно, Джон…нован?
Последние слова она произнесла, повернувшись к Джону и чуть заметно мигнув невидным для Иматеги глазом. Репейник кивнул, потому что больше ничего не оставалось. Про себя он при этом отметил слова Джил: «То самое, которое в книге». Похоже, расторопный доктор успел всучить русалке экземпляр монографии.
– Уж простите, что порознь к вам ходили, – продолжала девушка, глядя на доктора исподлобья. – Не знали, что оба одно дело делаем.
– Ах, да пустяки! – махнул руками доктор. – Поверьте, лишний раз с умными людьми поговорить – это радость. Вот что: скажите, кто же их ищет?
Джил набрала воздуха, и Джон, чтобы не дать ей ляпнуть еще что-нибудь, выпалил:
– Извините, но это конфиденциально. Имя клиента – профессиональный секрет.
– Ну... мы расскажем, – пообещала Джил, – но когда дело закончим.
Доктор просиял. Джон от злости взял с пола чашку и сделал необдуманный глоток.
– Пока сведений больше нет, – добавила Джил. – Но будем держать в курсе.
– Отлично, отлично! – скалился Иматега. – Видите, какая штука: никто из так называемых мужей науки толком не верит в па-лотрашти. Да, интересуются филологи, собиратели легенд, но и только. Искусствоведы, по правде говоря, каждую находку подвергают сомнениям. А вдруг не из-за океана? А вдруг местное, не торгованное? Тьфу! – доктор в сердцах плюнул на пол по-настоящему. – Ведь видно же, что уникальные вещи, у-ни-ка-льные!
Джил покивала. Чувствовалось, что ей больше всего хочется побыстрее уйти. Чтобы перевести тему, Джон сказал:
– Интересно, зачем их бог создал такой эликсир, который даёт постоянный эффект. Остальные людям сладкую жизнь не устраивали. Порадуют на выходных – и хватит.
Иматега прищурился:
– Оч-чень правильный вопрос, друг мой! Сразу видно острый ум. Да, я тоже думал об этом. Мне кажется, всё дело тут во власти. Вот представьте: куритель опия каждый вечер лежит с трубкой, весь, так сказать, в сладких грезах. Так он делает с юных лет – гнусная и достойна омерзения привычка! Положим, в один из дней он приходит в курильню, а продавец ему и говорит: извиняй, брат! С нынешнего дня зелье вдвое дороже. Плати или уходи ни с чем. А наш несчастный куритель точно знает, что в Дуббинге больше торговцев опием не сыскать. Что будет?
– Заплатит, – сказала Джил. – В долги влезет, но заплатит.
Джон подумал, что в Дуббинге торговцев опием, пожалуй, куда больше, чем в Ганнваре – профессоров, но смолчал.
– Именно! – с восторгом подхватил Иматега. – Пагубная привычка – страшное дело.
– Значит, Моллюск хотел власти, – заметил Джон.
– Вот-вот! Власти, власти и ничего кроме! – воскликнул Иматега. – Для бедных па-лотрашти он был сродни хитрому торговцу опием. Думаете, всё так складно устраивалось, как описано в поэме? Утром, мол, проснулся, сходил в храм, принял зелье – и до вечера гуляй радостный? Нет уж, полагаю, всё было гораздо сложней. Небось, и подношений кровавых требовал всё больше, и неугодных мог наказать, обделить зельем – вертел людьми, как хотелось! Да и остальными богами двигала лишь власть. Всегда. У нас, у смертных тоже бывает жажда править. Да только это жалкая тень той страсти, какая жила в сердцах богов. Оттого-то каждый хотел управлять миром в одиночку, самолично. И война из-за этого случилась. И у нас с вами теперь вся техника – пар, да уголь, да светильный газ. По слухам, в Линсе какой-то двигатель на спирту делают, сверхмощный – но только кто на нем ездить будет, спирт-то дорог! А при богах... Эх… – доктор махнул рукой.
Воцарилось молчание.
– Ну, пора и честь знать, – сказал Джон, поднимаясь. – Благодарим за лекцию, профессор.
– Как что – с вами свяжемся, – сказала Джил и тоже встала. Джону сильно захотелось пихнуть её в бок.
– А знаете, – проговорил Иматега с таким видом, словно придумал что-то хорошее, – я ведь мог бы вам помочь. Ну, там – строить догадки, участвовать в поисках.
Джон содрогнулся. Джил улыбнулась одними губами.
– Уж как-нибудь мы сами, – сказала она. – Не переживайте. Раскроем вашу тайну.
Доктор вычурно простился, ловко поймал руку Джил для поцелуя, крепко стиснул ладонь Джона
наконец наконец теперь все попляшут сыщики какие молодцы след уже взяли а красотка-то какова задница что надо и мозги есть редко бывает эх парню с ней повезло
и захлопнул за ними дверь.
– Ну что, в кабак? – негромко предложила русалка. – Здесь есть, недалеко. Для студентов.
– Как скажешь, – согласился Джон, потирая ноющий висок. Они покинули душные университетские коридоры, прошли по зеленой, стриженой лужайке. Выходить за ворота не стали, Джил повела Репейника куда-то вглубь кампуса. На стенах домов кое-где виднелись надписи.