Страница 107 из 131
Темнота вновь разразилась тяжёлым лающим кашлем. Откашлявшись, Винпер сморкнулся в два пальца и выдохнул:
– Табачку бы. Найдётся? Хорошо бы с запасом, а то в камере делиться заставят.
Джон и Джил переглянулись. Русалка, хмурясь, покачала головой. Джон пожал плечами, раскрыл сумку и достал из внутреннего кармана заботливо укрытый от дождя кисет. Тот был ещё полон: Джон захватил побольше на обратную дорогу. Под пристальным взглядом Джил он протянул кисет в окошко. Винпер протянул худую паучью лапу, сцапал подношение и мгновенно запрятал кисет в зловонные глубины арестантского одеяния.
– Благодарствуйте, – сказал он натужно. – Ну так чего вы хотели знать?
– Да всё хотели, – отозвалась Джил. – Как зовут того дылду. Каков на рожу, какие приметы. Где искать. Что можешь – то и расскажи. Не торопись, время есть. Не кури только прямо сейчас, ага? А то сдохнешь раньше, чем расскажешь.
Винпер отмахнулся.
– Я так и так скоро подохну, – возразил он. – Хоть покурю нормально перед смертью. Слышьте, а у вас того... Бумаги не будет?
Джон, вздохнув, раскрыл портсигар, прикурил самокрутку, перехватил ближе к дымящемуся концу и протянул в окошко. Винпер взял курево двумя пальцами – осторожно, как святыню. Жадно затянулся, на пару секунд задержал дыхание и с благоговением, изо всех сил сдерживая спазмы, выпустил дым. Джил выбранилась под нос.
– Ну так вот, – огрубевшим голосом начал Винпер. – Звали его Фрэн Харрингтон, у нас его все знали как Фрэнниона Всепособного. Сам себе выбрал такое имя. Он и правда был способный, потому как лучше него со всякими древними раритетами никто не мог работать. А мы и собрались-то как раз из-за старой техники. Магической техники, конечно. Это была вроде как наша основная цель – сохранить наследие богов.
– БХР же есть, – заметила Джил. – Они этим и занимаются. Собирают магические диковины. Изучают, восстанавливают.
– И много мы с того имеем? – насмешливо каркнул Винпер. – БХР – правительственная организация, госпожа сыщик. Прибирают к рукам остатки былой мощи. И обращают на усиление правящей верхушки. Почти все раритеты, которыми они занимаются – это либо оружие для армии, либо очень нехилые медицинские агрегаты для богатеев. Боевые жезлы, генераторы метаморфоз, амулеты против всех хворей разом. Слыхал, где-то есть даже молодильная установка: кладут туда человека на ночь, и к утру он скидывает десять лет. Да только нам, обычным смертным, ни в жизнь этого всего не видать. Поэтому-то и собирались общества вроде нашего. Чтобы разыскать то, что не успели прибрать к рукам молодчики из БХР, и обратить на благо людям. Простым людям, а не всяким чинушам и миллионерам.
Он присосался к самокрутке, поперхнулся и снова начал кашлять.
– Да-а, – протянул Джон. – Теперь понятно, за что вас ловят и сажают.
– А вы как думали? – задыхаясь, проговорил Винпер. – За карточные фокусы? За гадание на чайных листьях? Мы были реальной конкуренцией Безопасному Хранилищу. Там, наверху, конкуренции не любят.
– Давай-ка ближе к делу, – попросил Джон. – Про нашего общего знакомого. Как его – Харрингтон Всепособный?
– Фрэнни был психом, – проворчал Винпер и осторожно, неглубоко затянулся. – Напрочь трогался умом, когда ему в руки попадали раритеты. Мы ведь как их доставали? Устраивали экспедиции по развалинам старых монастырей, искали схроны. Кое-что удавалось скупать по деревням. Знаете, бывает, что в войну дед какого-нибудь крестьянина упёр с поля боя трофейный огнежог. Этот огнежог валяется у крестьянина на чердаке и ржавеет, потому что в хозяйстве его не применишь, а сдать государству жалко. И тут приходим мы. Предлагаем нормальные деньги, обещаем не выдавать полиции. Многие соглашались... Так вот, Харрингтону удавалось влёгкую запускать все эти старинные хреновины. Больше никто не решался. Они ведь опасные, фонят, инструкции нет. Страшно было любую кнопочку тронуть. Мы, конечно, были энтузиастами своего дела, но не самоубийцами же! А Фрэн надевал свою дурацкую мантию, запирался с раритетом в какой-нибудь брошенной халупе, принимался его рассматривать, крутил, вертел, чуть не обнюхивал... Потом что-то нажмёт, что-то повернёт, бац! И штуковина заработала. Талант.
– Или просто придурок, – вставила Джил. – Только сильно везучий.
– Везучий – не то слово, – согласился Винпер. – В конце концов эта его вера в собственное везение нас всех и угробила. Загорелось ему найти некую вещицу. Не помню, что именно она могла делать, помню, что страшно могучая хрень, если верить Фрэну, конечно. Подбил нас собраться и пойти её искать в подземную лабораторию под древней церковью Хальдер. Мы и пошли. Да только, когда явились на место, столкнулись нос к носу с агентами БХР, которые как раз вылезали из той лаборатории. Фрэн, мудила, начал палить в них из жезла, завязался бой. Они, конечно, были лучше вооружены и подготовлены: настоящие правительственные вояки. Наших всех положили, остался только я. И – если вам верить – сам Харрингтон. Ему, видно, удалось бежать, везучему говнюку. Ну, а меня схватили... и вот я здесь.
Он вновь заперхал, болезненно кривя заросшее грязное лицо.
– Приметы, – напомнил Джон. – Как он выглядит? Нарисовать, конечно, не сможешь...
Винпер отхаркался и сплюнул.
– Не художник, уж извиняйте, – сказал он, ухмыляясь дрожащими губами. – А примет особых, пожалуй, не было. Вот только рост огромный. Патлы седые всегда носил ниже плеч, бородища кустом. Седой, заросший, высоченный хер.
– Глаза какого цвета? Зубов, может, нет? Родинки, шрамы? – допытывался Джон.
– Глаза... Не помню уже. Обычные глаза, вроде, серые. Зубья все на месте, во всяком случае, те, которые было видно. Родинок заметных не припомню. Шрамы... А, ну да. Его тогда ранили в лаборатории. Всадили заряд из жезла прямо в спину. Он упал, я ещё подумал – конец Фрэну, так ему и надо, падле. Дальше уже не видел, меня скрутили и бросили мордой в пол. Признаться, до сегодняшнего дня его дохлым считал. Живучий оказался, гад.
– То есть, у него шрам на спине? – буркнул Джон. – Охренительная примета, ничего не скажешь.
– Может, он после этого и онемел, – предположила русалка. – Тяжёлое ранение ведь.
– Может, и так, – Джон устало потёр переносицу. – Больше ничего не сможешь припомнить, Винпер? Где он может скрываться, где жил раньше?
Арестант развёл тощими руками:
– Мы ж специально такие вещи в секрете держали. Вдруг одного схватят, а он остальных заложит, и пойдёт по домам облава. Одно могу сказать: была у него любовь к заброшенным домам. С раритетами всегда работал именно в таких местах, все сходки созывал где-нибудь на окраине, в старых складах или фабриках. Вроде как нравилось ему такое.
– Это я уже понял, – процедил Джон. Его разбирала досада. Визит в Маршалтон обошёлся недёшево, двух третей аванса, выданного О'Беннетом, как не бывало, да и жаль было впустую потраченного времени. Амулеты, понятное дело, пригодятся самому, но кто вернёт потерянный день?
Загремели подкованные шаги, за спиной Винпера открылась дверь. В окошко дохнуло гнилым сквозняком, Винпер поднялся со стула и, повинуясь окрику, покорно шагнул прочь из каморки. Напоследок он оглянулся и выкрикнул:
– Господа сыщики! Желаю удачи! Найдите эту сволочь, засадите надолго! Он всем...
Послышался глухой удар, Винпер захрипел и смолк. Дверь закрылась. Джон и Джил поднялись со скамеек. Больше здесь ловить было нечего.
– Пожалуйте на выход, – буднично произнёс дежурный охранник. Лязгнул засов, Джон шагнул через порог и вышел на улицу. Дождь не прекратился, даже, кажется, лил сильнее. Джил запрокинула голову, зажмурилась, слизнула с губ дождевую влагу.
– Ну что, домой? – спросила она негромко.
– Домой, домой, – прокряхтел Джон, нахлобучивая шляпу на лоб. – Прокатились ни за хрен собачий.
Джил огляделась.
– А где этот, который нас сюда вёл?
– Майор-то? – Джон тоже окинул взглядом длинный тюремный двор. – А боги дохлые его знают. Пойдём так, небось не заблудимся.