Страница 7 из 12
Но с появлением Ужаса, как не странно, Айна начала чувствовать себя лучше. Ломка от наркотиков приходила позже обычного и не была такой сильной и сосредоточиться на учебе или тренировках стало куда проще. А если она засыпала, прижавшись к теплому, словно печка, и мягкому боку монстра, к ней в сон уже не могли пробраться кошмары.
Прекрасная незнакомка сказала, что она должна помочь ему, но пока что все было с точностью да наоборот: существо, которого боялся даже ее тюремщик, помогало ей куда больше, чем она ему. По крайней мере так она думала поначалу.
Однако со временем стало понятно, что и монстр меняется. Особенно заметно это стало после того, как Чибак прекратил еженедельно отрезать от него куски и забросил опыты Айны. Парочка из красавицы и чудовища оказалась предоставлена сама себе практически круглые сутки и если для девушки изменения состояли лишь в долгой ломке и увеличившемся свободном времени, то вот монстр с каждым днем все меньше и меньше походил на монстра.
Раньше, даже если рядом не было никого постороннего, Ужас вел себя так, как и положено загнанному в клетку дикому зверю. Постоянно на взводе, в напряжении, готовый сбежать при любой удобной возможности. Лишь когда Айна оказывалась рядом он менялся. Стоило девушке подойти поближе, как монстр затихал, с ожиданием глядя на нее своими страшными красными глазами.
Теперь же, даже если она уходила на свою половину камеры, где стояли ее стол и шкафы с книгами и куда Ужасу не разрешалось заходить, чтобы он ничего не порушил, чудище просто ложилось на пол и следило за девушкой взглядом. Если кто-то заходил в темницу, принести Айне еду или новую книгу, он сразу подбирался, готовый дать отпор и защитить, если понадобится, но, когда посторонние уходили, Ужас снова возвращался к своему состоянию ожидающего пса.
Но это было только началом. Чем больше времени проходило, тем чаще Айна замечала в его глазах следы узнавания. Не ее, а тех вещей, что она делала и тех предметов, что использовала. Книги, полотенце, расческа, палка, которой она делала выпады и блоки, Ужас смотрел на них, словно человек, силящийся вспомнить забытое, но крутящееся на самом кончике языка слово. Это длилось недолго, каждый раз буквально несколько секунд, после чего его взгляд снова становился обычным взглядом зверя, но Айна была уверена на сто процентов, что не ошибалась.
И когда однажды, проснувшись, заметила, как Ужас с невероятной аккуратностью перелистывает странички лежащей перед ним вверх ногами книжки, она поняла, что нужно сделать.
Глава 4
— Хозяин… что нам делать?
— Ничего. Уже ничего не сделать. Вы закачали в него столько своей сущности, что по идее он уже должен был полностью и бесповоротно сойти с ума. Однако пока рядом эта девчонка, все бесполезно. Она сама лечит его разум, а ее душа лечит его душу.
— Но как такое возможно? Я думал, что нам известно все, что хотя бы теоретически может происходить с душой.
— Точно! Какого черта происходит?
— Зверь, ты опять? Мало в прошлый раз получил?
— Хозяин, я… я это не вам, а так, в целом…
— Ладно, у меня все равно настроения нет. И я понятия не имею, какого черта происходит.
— …
— Светлые не могли провернуть ничего подобного, как и у нас, их силы на такое не рассчитаны.
— Но тогда…
— Да, тогда остается лишь один вариант. Не представляю каким образом, но Он вмешивается в происходящее.
— Но это ведь невозможно, от Его сознания ничего не должно было остаться после нашего появления!
— Думаешь я этого не знаю?!
— П-простите, Хозяин…
— Но какие другие варианты? Кто еще может того, что не можем мы? Больше просто некому.
— И что, это значит, мы проиграли?
— Битву — скорее всего. Но война только начинается!
.
— И услышала она, ровно кто вздохнул за беседкою…
— Ушрышара ора…
— Нет-нет, «Л»! Л-л-л!
— Р-р-р-Р-РА!
— Ле!
— РА!
— Да уж, это сложнее, чем кажется…
Айна билась над этим уже почти час, а в общем же счете больше полутора месяцев. Старик почти совсем перестал появляться, так что у нее и ее неожиданного ученика времени на такие вот уроки было навалом.
Хотя, на самом деле Ужас схватывал знания буквально на лету. Проблемы с произношением отдельных звуков были настолько незначительны по сравнению с тем объемом работы, что девушка уже проделала, что даже смешно. Словно маленького ребенка, она учила его говорить, а потом читать. И то, что сейчас, спустя всего полтора месяца, он мог сам, с минимальной помощью, понять текст довольно сложной книжки, было настоящим чудом. Айна не строила иллюзий по поводу своего невероятного педагогического таланта.
Дело было в самом Ужасе. Он не учился, он вспоминал. Уже очень давно у девушки в голове появилась мысль, что когда-то этот монстр был человеком. И с каждым днем, с каждым новым словом в его словаре, эта мысль все больше превращалась в уверенность.
А потом произошло ЭТО.
Айна спала, но на сон не было похоже. В отличие от того раза, когда она встретила таинственную женщину, сейчас все было куда менее реалистично, но уже один факт полной ясности сознания давал понять, что обычной ситуацию никак нельзя было назвать.
Она стояла посреди пустоши. Серая земля, серое небо, серое солнце посылает на землю свои серые лучи. Пустота, тишина, ни порыва ветра, ни стрекота какого-нибудь насекомого, ничего. Казалось, в этом мире кроме нее нет ни единого живого существа. Да и то, жива ли она в привычном понимании этого слова, еще стоило обсудить.
Оглядев себя, девушка поняла, что в этом сне она — вовсе не та же Айна, что сейчас лежит на койке в темнице Чибака. Сияющая фигура, глазами которой она смотрела, почему-то не отбрасывающая свет ни на полшага вокруг, была выше ее настоящего тела, куда сильнее, а еще не дышала, не моргала и если у нее и было сердце, то оно тоже не билось. А после пары движений стало понятно, что теперь у нее есть крылья. И, постаравшись, Айна даже смогла раскрыть их. Огромные, такие же белоснежно белые и сверкающие, как все остальное тело, они были совершенно невесомыми, словно сотканными из света.
Однако довольно быстро ее внимание переключилось с изучения своих крыльев. Где-то на горизонте появилась черная точка и начала быстро приближаться. Или вернее не так. Айна не знала, как это может быть, но у нее была твердая уверенность в том, что ни она, ни это черное что-то не сдвигаются с места, но при этом расстояние между ними продолжало сокращаться. Словно сама пустошь сжималась, стягивалась, чтобы наконец дать девушке рассмотреть второго жителя этого серого мира.
Драконов не бывает. Есть виверны, вирмы и вурмы, самые разные ящеры, крылатые и бескрылые, чешуйчатые и пернатые, когтистые, клыкастые и ядовитые, но того самого величественного монстра, описанного в бесконечном количестве книг и изображенного на гербе Танильского Каганата, не существует в природе. Слишком много должно сойтись случайностей, чтобы в результате ряда мутаций от обычного животного произошло нечто настолько могучее и могущественное.
Однако сейчас перед собой Айна видела именно дракона. Чернильно-черное, словно вылепленное из мрака, тело было огромным. По сравнению с ним ее фигурка казалась маленькой и незначительной. Каждый его зуб был длиной с ее руку, каждый коготь — длиннее всего тела, ее белоснежные крылья, которыми она только что восхищалась, на фоне перепончатых драконьих крыл, больше похожих на корабельные паруса, выглядели просто шуткой.
Но вся эта сила, вся эта мощь, заключенная под чешуей цвета беззвездного неба, Айну нисколько не пугала. И на это были две причины. Во-первых, она откуда-то точно знала, что этот дракон и Ужас, оставшийся там, за границами сна — одна и та же сущность. Разница лишь в том, откуда смотреть: из реальности или отсюда. И во-вторых, для этого уже не нужно было никаких таинственно появившихся знаний, дракон был скован.