Страница 5 из 21
Эрик проследовал за мной из конюшен на тренировочное поле, где уже собрались мои воины. Райлен был с ними, и я заметил, что шесть его лучших воинов также были верхом на лошадях и готовы к отъезду на Хадебранд.
Сердце колотилось в груди, пока я осматривал своих людей, желая найти слова воодушевления для них. С шестью солдатами Райлена и армией Сойера, у нас было человек, может, двести. Лишь половина той армии, которую разбил Эдгар в предыдущих сражениях. Они были плохо обучены, молоды и сильно уступали в количестве.
Вот если бы им удалось отвлечь внимание, я мог бы пробраться за стены замка и найти Александру. Другого шанса у нас не будет. Если не выйдет, и я узнаю, что они... они убили ее... я просто умру вместе с ними. Это будет быстрее медленной смерти, которой я умру без нее.
Я повернул Ромеро без слов и повел строй по дороге, переходя на рысцу. Когда мы доберемся до широкой дороги, поедем так быстро, как можем, чтобы добраться до стен Хадебранда. Потянув поводья в сторону, объехал угол замка. Там мы резко остановили лошадей и уставились на зрелище у стен Сильвехельма.
Повсюду были люди.
По меньшей мере, сотни три.
Все разных возрастов, некоторые уже поседевшие и медленно передвигавшиеся. Другие очень молодые, не старше Эрика. Они все стояли строем, глядя на замок, пока к ним шла армия Сильверхельма.
На них не было доспехов, лишь некоторые из них были на лошадях, но у каждого в руках было какое-то подобие оружия. У одних были старые мечи или просто дубины из веток деревьев. У других в руках ножи, вилы, у некоторых вилы и серпы.
Мое сердце сжалось, когда один из них вышел вперед. Были времена, когда некоторые фермеры объединялись вместе, чтобы выдвинуть свои жалобы и сомнения, когда королевство требовало от них слишком много зерна или из-за засухи им нечего было пить и готовить. Обычно я выслушивал их проблемы, просто так они не жаловались, но сейчас на их недовольства времени не было. Я сжал поводья Ромеро и нахмурился, когда один мужчина подошел вперед.
— Приветствую, сир! — сказал мужчина. — Меня зовут Сэмюель, я обрабатываю со своими сыновьями поля между западным лесом и границей с Уинтоном.
Он указал на двух парней лет восемнадцати рядом с ним.
Я коротко кивнул и обратил его внимание на сборище позади него.
— Что это? — спросил я, мои плечи все еще были напряжены. Сейчас мне было не до восстания, и, если пришлось бы показать другим пример, убив этого мужчину, я сделал бы это без колебаний.
Лицо Александры промелькнуло перед глазами, и я знал, что она бы не одобрила этого.
— Подкрепление, мой король! — сказал Сэмюель и сделал еще шаг вперед. Он дошел до Ромеро и посмотрел на меня, подняв руку. — Она и наша королева.
Тогда я понял, что у нас был шанс.
Глава 2
Отчаянная битва
Я вспомнил, что когда был ребенком, мой отец вместе с королем Камденом отправился сражаться с разбойниками на западной границе Сильверхельма. Не помню точно почему произошло восстание, но для его подавления требовалось много солдат. Камден сидел в седле, двигая коня взад и вперед перед своими людьми, произнося воодушевляющие речи перед битвой.
Я не делал этого в нашей последней войне с Хадебрандом. Мне это даже в голову не приходило, как и многое другое до тех пор, пока не будет слишком поздно что-либо с этим делать. Скорее всего, я бы даже не знал, что сказать. Я совершил много ошибок, от малых до смертельных из-за своей жажды мести Эдгару. Сейчас я понимал, что отказался бы от любой битвы, если бы мне вернули Александру.
Я знал, уже слишком поздно.
Конец был только один – кровь и уничтожение. Мы либо одержим победу и сотрем Хадебранд с лица земли, либо Сильверхельм падет перед Эдгаром, и мы умрем.
Моя кавалерия восседала на лошадях Сойера, пехота была наготове. Крепостные, фермеры, простые крестьяне моего королевства собрались кто на лошадях, кто без, но времени на их подготовку не было. Даже Амарра была здесь, вышагивала между лошадьми, будто готовила их к охоте. Будто она знала, что Александра в опасности, находясь в руках врага. От этой мысли я почти сходил с ума.
Я взял поводья, лежавшие на шее Ромеро, и двинулся перед своими людьми.
— Ваша королева в лапах Хадебранда, — крикнул я им.
Тут же раздались крики протестов, хотя каждому из них уже было это известно. Я сделал глубокий вдох и попытался отбросить мысли об Александре, чтобы иметь силы говорить.
— Это оскорбление Сильверхельма не может остаться безнаказанным. Годами Эдгар сидел во дворе Сильверхельма и силой заставлял нас повиноваться его воле, но мы были слабы противостоять ему. Он разместил предателей в наших стенах и яд в наших кухнях. Многие из вас бежали из земель Эдгара и знают о его жестокости к своим же людям. — Я водил Ромеро вперед и назад перед армией, потом с трудом сглотнул и заговорил о своей пропавшей жене. — Сейчас он забрал Александру, вашу королеву и мою жену. — Мне пришлось остановиться и сделать глубокий вдох перед тем, как продолжить: — Ребенку в ее чреве угрожает опасность. — Крики людей передо мной перешли в озлобленное бормотание и рычание. И снова я повернул Ромеро и пошел перед ними, мой голос стал громче. — Прямо сейчас мы выдвигаемся на Хадебранд. Это час мести Сильверхельма. Хадебранд падет перед нами из-за действий Эдгара против вашей королевы. Никто, повторяю, никто из тех, кто сражается за Хадебранд, не выживет. Мы не остановимся, пока каждая стена, каждая башня, каждое строение во всем Хадебранде не будет уничтожено.
Я быстро развернулся и посмотрел в глаза мужчин.
— Вы со мной? — прокричал я, а люди разразились одобрительными криками.
Я посмотрел на их лица и закричал снова.
— Я спросил, вы со мной?
И снова они закричали, но уже громче.
— Тогда за мной! — Я потянул поводья и развернулся, а затем погнал Ромеро по дороге.
Стук сапог и копыт позади меня затмевал остальные звуки, но мысли в моей голове затмить не удалось.
Где она?
Что с ней происходило?
Было ли ей больно?
Звала ли она меня в слезах?
Меня затошнило.
Когда перед глазами возникло ее лицо, боль в животе усилилась. Мне стоит сосредоточиться и приложить все силы, если я хочу победить своего врага и спасти Александру из лап Эдгара. Нельзя позволить мыслям о ней поглотить меня, лишая меня сил. У меня не было выбора, кроме как двигаться вперед, уничтожить Хадебранд и вернуть жену и ребенка домой.
Я отрешился от всех чувств.
Сделал глубокий вдох, устремил взгляд на горизонт и начал думать о стрелах, мечах и крови. Заполнил разум воспоминаниями об ударах меча об меч, криках тех, кто пал от моей руки. Но главной была мысль о голове Эдгара на пике у разрушенных стен замка Хадебранда.
Вскоре кавалерия замедлилась, чтобы не загонять лошадей, и чтобы пешие смогли догнать. Как только они дошли до нас, мы выдвинулись рысцой, а крестьяне следовали за нами. И снова я отрешился от мыслей о том, почему это происходило. Просто не мог об этом думать. Если бы подумал, не смог бы повести людей. Если бы не смог вести, не смог бы спасти Александру. Но драться смог бы все равно. Это я могу делать даже не думая. Дайте лишь оружие и сильных людей.
Я глянул через плечо на людей позади меня и задумался, сколько из них выживет. С крепостными на нашей стороне, мы превзойдем армию Эдгара, но простой люд не был натренирован. Однако, у них была страсть. Я знал, что эта страсть могла перевернуть ход битвы. Но было ли этого достаточно? Пока мы ехали, я думал о стенах замка и как быстро разрушить их и пробраться внутрь.
Мне нужно больше людей.
Мне нужны машины.
Народ Уинтона славился своими изобретениями, я все время думал, сколько устройств они могут мне дать для помощи в спасении Александры. В прошлой битве с Хадебрандом они были готовы, но нам не удалось близко подобраться к стенам замка, чтобы использовать их. Когда мы поняли, что война будет проиграна, мы спрятали оружие, построенное инженерами из Уинтона.