Страница 44 из 68
Херст все это прекрасно понимал. Гитлер говорил, что из всех иностранных визитеров Херст был самым быстрым на соображение. Подобно многим умным людям, Херст немедленно был окрещен нацистом, хотя я прекрасно знаю, что он им не был. Точно так же, как и я; но я понимаю, что истина ничего не значит для отравленных фанатизмом коммунистов.
Если свести воедино все, что я знаю о Херсте, то могу сказать, что он не был ни фашистом, ни нацистом, а был очень патриотичным американцем, который рассматривал Гитлера как меньшее из двух зол. Он видел в нем человека, который по крайней мере не хотел захвата власти и разрушения экономического уклада в Америке, в отличие от коммунистов. А коммунисты патологически ненавидят всякого, кто преуспел в чем-нибудь, будь то финансы или даже искусство.
Я с удивлением отмечаю, что нет ни одного действительно даровитого коммунистического писателя, а ведь нет ничего страшнее, чем ярость неудачливого писателя, и особенно поэта, по отношению к более талантливому человеку в этом деле.
И ещё я отмечаю, что в верхних эшелонах ЦРУ множество очень плохих поэтов, не стоящих и кучки навоза. Это в особенности относится к Энглтону.
Все можно суммировать так: все коммунисты - неудачники и моральные банкроты.
Самые опасные социальные группы в любом обществе - это коммунисты и гомосексуалисты; и те и другие живут ненавистью и завистью к тем, кто, по их мнению, контролирует их жалкое существование. [...]
30 марта
Бедняжка Оуэн Латтимор всплывает на поверхность. Мы давно знали, что он коммунист, но, будучи человеком осторожным, в партию он не вступал. (А следуя логике леваков, если человек не состоит в компартии, то он не коммунист!) [...]
Я как-то переводил Стефана Георга на английский, просто ради развлечения и потому еще, что Георг плохо поддается переводу. Вообще, поэзию трудно перевести на другой язык. Можно сделать подстрочник с точным переводом смысла, но уловить дух произведения на чужом языке очень сложно.
Вот мой вариант вольного нерифмованного перевода "Князя черни" ["Der Furst des Geziefers". - Примеч. амер. изд.]:
Князь черни расширяет владения свои,
Сокровищ много у него, и власть он держит твердо,
Погибель несет он всем бунтовщикам!
Насладись, в очарованье сатанинского огня,
Последним пиром перед грозящим скорым концом.
Языки ваши погрузятся в пустеющие ясли,
Замечетесь бешено, словно скот в горящем хлеве,
И все громче тревожный трубный звук.
Безумный Штауфенберг сравнивал этого Князя с Гитлером, но это не очень подходящее сравнение. Даже Сталин под него не очень подходит. Да и Рузвельт все-таки не уничтожал свой народ. Наверно, больше соответствует [этому образу] Черчилль, который разрушил Англию, или Муссолини. Кто-нибудь из ранних цезарей типа Калигулы или Нерона. И еще, возможно, Ленин - ведь он поднял такую страшную волну кровавых преступлений.
Не слишком прибыльное это занятие [перевод], но увлекательное.
Все ещё разрабатываю детали ужина с Трумэном.
7 апреля
Большой шум по поводу Латтимора. Как и ожидалось, он отрицает, что он коммунист. Маккарти почувствовал вызов и объявил, что у него есть все [изобличающие] материалы. Но, конечно, их у него нет. Они есть у Гувера, и для Маккарти они недоступны.
Президент сильно рассержен; он говорит, что все, нападающие на его любимца Ачесона и его людей, подрывают его двухпартийную внешнюю политику. Но на самом деле у Трумэна нет внешней политики. Он вообще мало знает о том, что происходит в мире, а ЦРУ тоже не облегчает ситуацию, поскольку снабжает его намеренной дезинформацией. Т. приравнивает коммунизм к режимам Гитлера и Франко. Во всех трех странах полицейские режимы. Вот уж великое озарение! И Россия, и Германия всегда были полицейскими государствами. А новое, демократическое германское государство является страной американской полиции, а насчет Франко и говорить не приходится.
Я видел хаос в так называемой демократической Веймарской республике, и хорошо осведомлен о таком же беспорядке в Испании перед войной 1936 года, когда левые были там у власти.
Коммунисты способны только разрушать; они по своей сути не способны ничего создать...
Нет, капитализм, при всех его ошибках, нельзя даже сравнить с марксизмом.
При капитализме большинство людей могут преуспеть, если имеют к этому способности. При коммунизме идея в том, что ни одному человеку не позволено преуспевать... только вместе с коллективом. Эта мысль - продукт сумасшедшего прусского служащего, который провел жизнь за болтовней в лондонских кофейнях. Ирония судьбы в том, что доктрины Маркса, придуманные им для индустриальной Германии, в конечном счете запихнули в крестьянскую и примитивную Россию. Когда началась война 1914 года, Россия только-только вступала в свою индустриальную фазу. Эта фаза очень пострадала из-за войны, а потом и вовсе была задушена сумасшедшими вроде Ленина и его клики интеллектуальных нигилистов.
Все очень печалятся здесь о "потере" Китая.
Кто-то должен заплатить за то, что утрачен такой потенциально огромный рынок. И отвечать за это надо рузвельтовским левакам. Главная вина США состоит в поддержке Чан Кайши, который развратен, глуп и полностью коррумпирован. Коммунист Мао намного умнее него.
Эта страна [США] вложила миллионы долларов в поддержку совершенно коррумпированного командира и потеряла в результате Китай. За этот идиотизм тоже кто-то должен ответить. Конечно, китайцы по природе капиталисты, и когда идеологическое помешательство пройдет (как оно всегда в конце концов и происходит), Китай снова станет заниматься бизнесом на том же самом рынке.
Если бы даже Сталин умер сегодня, я сомневаюсь, что русские могли бы последовать примеру Китая. Страна [СССР] сильно отстает от Запада по технологии, и что ещё более важно, русские никогда не были лично независимы. Это всегда была страна большого потенциала и нулевой его реализации.
Идиоты из ЦРУ твердят, что русские обгоняют Соединенные Штаты и что нам нужно тратить миллиарды долларов из карманов налогоплательщиков, чтобы держаться впереди них. Я знаю, что это чепуха, и кретины из ЦРУ знают, но военные расходы позволяют крутиться бизнесу, поддерживают армию и позволяют этим мартышкам из ЦРУ делать "врага" из страны, которая имеет гораздо больше оснований бояться нас, нежели мы - её.