Суггестор

Окситоцин опустилась в привычное кресло напротив профессора и развернулась к экрану. На них все так же отображались подопытные и какое-то время ничего не происходило.

— Смотрите внимательнее, — загадочно произнес суггестор и оставил на мониторе лишь две картинки, комнату где находилась подопытная номер два и соседствующую с ней палату с другими больными.

Женщина спокойно сидела и смотрела в окно, а по соседству происходило нечто странное. Пациенты словно озверели, кидались мебелью об стены и дверь, стараясь разнести неприступную преграду. Как будто они лишились разума и не понимая, что сами делают, продолжали долбить, орать и осыпать ругательствами всех и вся.

— Что они делают? Почему вы не прекратите этот беспредел? — обратилась помощница к профессору, но тот лишь сдержано улыбнулся.

— Хотите включим звук?

— Нет, — ужаснулась девушка, протестующе вскинув руку. Представляя по выражениям перекошенных лиц, что за безумные вопли летят из палаты, — Я не понимаю, зачем все это?

— Посмотрите внимательнее, — указал на соседнюю комнату с мирно сидящей женщиной, профессор, как будто беспорядок происходил совершенно в другом месте, а не за стеной. — Она идеальная сотрудница! Только представьте, если бы врачи умели управлять умением слышать. Отключать и включать чувство «слух».

Испуганная девушка посмотрела в указанном направлении и обомлела, объект номер два все так же безмятежно оставалась на своей кровати и смотрела в окно! Потом она поднялась, неспешно осмотрела палату, даже подошла к двери и выглянула в окошко. Но наружу выходить не стала, вернулась на свое место и продолжила любование окрестностями.

— Невероятно! — не смогла не согласится помощница.

— Вот именно, — подтвердил профессор, — И как только эксперимент закончится, у нас будут полностью готовые доказательства, в необходимости применения нашей методики. И это не единственная сфера, где подобное отсутствие чувства может быть полезным. Для мест, где уровень шума превышает допустимый порог, наше открытие станет неоценимым вкладом.

— Но причем тут девочка?

— Сейчас увидите.

Профессор переключил экран на палату девочки. Перед наблюдателями появился их объект номер девять, беззаботно беседующая с кем то, сидящим спиной к камере. Суда по очертаниям и одежде, тоже девочка.

Звук заработал, и до них дошли обрывки разговора. Дети мирно беседовали о погоде, о том какие хорошие врачи в клинике и о любимых увлечениях. Совершенно мирный и добродушный диалог, помощница не совсем понимала, для чего ей это демонстрирует профессор.

Девчонки даже посмеялись вместе над какой-то шуткой, а потом… потом незнакомая девочка развернулась лицом к камере. Окситоцин невольно вскрикнула от ужаса.

— Посмотрите, как невинна их беседа. Они общаются на равных, как будто у второй пациентки нет этих ужасных наростов. На самом деле все не так просто, гемангиома на ее лице увеличивается с каждым днем и скоро заполонит весь кожный покров. Мы стараемся обратить процесс, но для этого требуется время. С этим ребенком никто не может спокойно общаться, не морщась от неприятного ощущения. Только посмотрите, что мы имеем сейчас. Они обе счастливы.

Помощница никак не могла прийти в себя, особенно от понимания правоты профессора. Их недостатки действительно можно преобразовать в достоинства.

Просидев еще немного, помощницу отпустили на обед, да и пациенты получили свои подносы с едой, чем поспособствовали проснувшемуся аппетиту. Девушка быстро справилась со своей порцией и все думала, как могла усомнится в правоте действий профессора, в нужности его эксперимента. Теперь то она безоговорочно разделяла его позицию.

Не выдержав напряжения, она вернулась в кабинет к мужчине и вопросительно посмотрела на него, но он лишь покачал головой. За время ее отсутствия, ничего нового не произошло.

Но тут по громкой связи громко и четко проговорили:

— По направлению к воротам быстро движется неопознанная машина. Что делаем?

— Будьте начеку. Встречаем гостей, — бесстрастно ответил профессор и отключился.

— Кто это? Мы действительно ждем кого-то еще? — вновь посыпались вопросы от помощницы. Она и сама понимала, что слишком много себе позволяет, но не смогла сдержать любопытства.

— Да, я ожидал появления оставшихся объектов, не так быстро конечно, но это уже не имеет никакого значения. Они прибыли за девочкой и младенцем.

Экран почернел, и перед ними показалась картинка закрытых ворот и бетонного ограждения, опоясывающего всю немалую территорию лаборатории. По периметру стояли вооруженные люди в форме и несколько солдат на вышке неподалеку. Темнело.

— Я надеюсь они им ничего не сделают? – на всякий случай уточнила окситоцин.

— Никто не захочет занять их место в случае гибели, уж поверьте. Оружие заряжено транквилизаторами, на случай, если не получится договорится по-хорошему, — пояснил профессор.

К тому моменту огромная черная машина, больше походившая на бронированный танк, вырулила из-за поворота и со всей скорости понеслась на металлические ворота.

Как в замедленной съемке, преграда под давлением мощного транспорта выгнулась, и в конечном итоге не выдержав напора, вылетела внутрь закрытой территории. Но на этом машина не остановилась, сделав показательный разворот на месте на сто восемьдесят градусов, разогнав тем самым приблизившуюся охрану, с той же скоростью рванула по направлению к лаборатории.