Суггестор

Чувство «зрение», объект номер девять.

 Концертный зал оживленно гудел в предвкушении главного шоу этого года. Билеты на которое невозможно было достать уже за три месяца до начала. Выступление обещало поразить всех своим грандиозным масштабом. Впервые на большой сцене, а уже такой успех!

Свет софитов охватывал пустую сцену и один единственный микрофон. Время замерло, толпа собравшихся громко комментировала предстоящий концерт и была возбуждена до предела.

— Что мы тут делаем, – несмотря на шум вокруг прошептала окситоцин, в страхе хватаясь за рукав пиджака суггестора.

Она впервые видела на нем, что-то кроме белого халата, но чувство неуверенности и даже страха, заглушали любопытство.

— Будьте терпеливы, — поддел ее профессор и потянул в сторону закулисья, — Сейчас мы с вами проведем небольшой эксперимент.

У них на груди красовались пропуска в ВИП зону, и никто из окружающих, суетливо бегающих сотрудников, не обратил на них внимания.

Один из мужчин вынырнул из-за тяжелого занавеса и окрикнул кого-то из сотрудников.

— Она готова? Пора начитать!

— Возникли проблемы, кажется скрипачка отказывается выходить на сцену, — встревоженно ответили ему.

— Черт знает что! – выругался первый — Если не начнем через пять минут, зрители разгромят весь зал. Я уже не говорю про неустойку за возврат билетов.

Профессор потянул застывшую помощницу дальше, в глубь по коридору, где находились комнаты для персонала и гримерки.

— Думаю, мы пришли как раз вовремя. Сейчас вы станете свидетелем воздействия на сознание объекта номер девять без гипноза.

Девушка ничего не ответила и лишь расширенные глаза указывали на ее изумление. Всего десять минут назад они разговаривали в лаборатории, а теперь стоят рядом с комнатой подопытной девочки.

— Готовы?

— Нет, — замотала головой помощница, осознавая наконец куда она попала, но при этом не понимая, чего ожидать от профессора.

Он не стал с ней спорить, без стука толкнул одну из дверей, и они вошли в небольшую гримерку.

— Кто тут? — спросил испуганный голосок, принадлежавший той самой несчастной девочки с фотографии. Она сидела на стуле рядом с разбитым зеркалом, а в ее невидящих глазах стояли слезы.

— Прошу тебя, не пугайся, — успокаивающе произнес суггестор подходя ближе, — Я помогу выйти на сцену.

— Я туда не пойду! Ни за что! Прошу, скажите всем, что концерта не будет, я не могу.

— Что изменилось?

— Я снова в темноте! Ничего не вижу, я боюсь, — всхлипнул ребенок и окситоцин стало безумно ее жаль. Она понимала, что профессор может вернуть объекту зрение в любой момент, но почему-то тянет время.

— Тебе нужно расширить взгляд на проблему, увидеть в ней вызов и воспользоваться возможностью, не забыв принять дар судьбы!

Профессор подошел совсем близко и положил свою широкую ладонь девочке на голову, медленно проводя по волосам. Окситоцин не могла понять, для чего он это делает, ведь это не часть гипноза. Что-то другое.

— Не могу, у меня не получится.

— Расслабься, если есть проблема, значит есть и решение. Не думай о ситуации как о проблеме, постарайся увидеть вызов, призыв к действию. Как только твоя мысль «я не могу» сменится «а может, я смогу», все изменится. Посмотри на проблему другим взглядом.

— Я слепая! Что я могу?

— Играть! Так как давно не играла, когда вся площадь рыдала, слушая твою музыку. Это твое призвание, а отсутствие зрения не проблема, а вызов.

— Я смогу, — неуверенно произнесла наконец девочка и подняла голову, на звуки голоса, — Вы поможете мне?

— Я уже это сделал. Прими свой дар, и ты больше никогда не будешь боятся темноты.

Сцена, тишина в зале, свет направлен на подмосток, выхватывая одну единственную худенькую фигурку, с черной повязкой на глазах. Зрители казалось застыли на месте, тысячи глаз смотрели только на нее. И окситоцин могла спорить на что угодно, объект номер девять чувствовала присутствие каждого.

А потом заиграла музыка, разгоняясь с каждым аккордом в бурю эмоций. Смычок все быстрее двигался в руках юной скрипачки, доказывая всем, что она сделала вызов своему страху, обернув его в дар.

Музыка брала за душу, проходя через сердце и перекликаясь с чем-то дорогим и очень значимым. Пронзительные ноты, как крики души, ощущалась телом так, что у каждого бежали мурашки.

Когда профессор потянул окситоцин к выходу, девушка не сразу поняла где находится и что делает. Слезы текли из ее глаз, но она их даже не замечала.

— Вы… но почему? — она никак не могла понять, почему ее учитель поступил именно так, но в то же время была благодарна за это. Он научил девочку жить заново, такой, какая она есть.

— Я уверен, вы прекрасно все понимаете без моих объяснений, — ответил суггестор и протянув к ее лицу руку, осторожно, еле касаясь, стер со щеки маленькую соленую каплю.

Они проснулись одновременно, в комнате для искусственного сна. Окситоцин все еще чувствовала его легкое и такое знакомое прикосновение.