Страница 50 из 52

Шарусси

Волей Анна "Анна Волей"

-У нас своеобразный Правитель, не всем удается найти с ним общий язык, - серьезно ответил он.

-И что не так?

-Все так. Но это не всем удобно.

-Расскажите о нем. Какой он?

Роэн задумался.

-Вдовец, воспитывает дочь. Говорят, у него странное чувство юмора. Решения принимает быстро, советы слушает редко. Любит выходить погулять в город инкогнито, считает, что так он становится ближе к обычным людям.

-А какие законы он принимает?

-Он старается улучшать имеющиеся законы, а не создавать новые. Например, недавно вынесли на обсуждение указ о выдаче прав на вождение ардеа с шестнадцати лет, а не с девятнадцати, как было установлено ранее. Это повысит ответственность молодежи и спровоцирует рост продаж транспортных средств. Что? Считаете, что рано?

-Нет, не считаю, - отрицательно помотала до легкости опустевшей головой. -Вполне сознательный возраст уже. Годы дураков не сильно меняют, так что, либо мозг есть, либо уже и не будет. И как жители принимают его политику?

-В большинстве, положительно, если верить опросам.

-А что не нравится меньшинству?

-Низкие социальные выплаты по безработице. Я не считаю, что они недостаточные, - тут же пояснил Роэн. -Их хватает на еду и оплату коммунальных платежей, но их не достаточно для свободной жизни. На них не сходить в кино или в театр, не сменить сезонный гардероб. Лодыри недовольны.

-Можно узнать порядок цифр? Мне же потом зарплату просить, надо понимать, что к чему.

Маг недобро усмехнулся и запретил подавальщице приносить еще один бокал заказанного мною пива.

-Средний чек на месяц у жителя Цанте варьируется от двух до трех с половиной тысяч ундов, а пособие составляет полторы тысячи. Аренда в среднем сегменте стоит шестьсот унд, проезд общественным транспортом на месяц составляет сто унд, медицина — двести унд, все остальное на еду. Можно прожить? Можно, но без излишков.

Интересно у них заведено, необычно. В Нануэк никто не считает средний чек и медицину, наша экономика построена на бартере и сельском хозяйстве, а расчеты ведутся в серебре и золоте. Соседство с Цанте приносило свои плоды и некоторые честолюбивые дельцы пытались свершить изменения в устоявшемся веками укладе, но ничего не срасталось. В Нануэк не приживалась современность. И никто не жаловался, людям нравилось жить в лоне природы. Мне нравилось так жить.

Я подошла к красному зданию, о котором сообщал стражник на воротах. Очередь делилась на две линии: с лошадьми и без. Отстояв первую, я сдала дежурному конюху Гуку и проследила, как кобылу завели в десятый денник, соответствовавший цифре на номерке в моей ладони. Поспешила во вторую очередь. Никогда прежде мне не доводилось так долго заниматься оформлением одной-единственной бумажки. Заполняли ее быстро, при мне, и всего-то и требовалось, что вписать на специальном бланке «Лесоцвет Борна, Кэпит Рубдок, рождена двенадцатого мая четыре тысячи сорок третьего года». Но вот эти движущиеся линии из людей меня поразили.

-Дыхните на печать, - поступила необычная просьба от заполняющей бумагу девушки.

-Это зачем?

-Так снимается ваш энергетический слепок. Маг на границе сверит его на идентичность с вами для подтверждения личности. Дыхните на печать, пожалуйста.

Я взяла в руки листок с прозрачным оттиском, поднесла к лицу и осторожно, как на заиндевевшее окно, подула. По рельефному тиснению побежал красный цвет, одну за другой наполняя жилки жизнью. Убедившись в завершении процедуры, девушка забрала мой пропуск в другую жизнь, ловко скрутила его трубочкой и сунула в узкую тубу.

-Пропуск действует на выезд и въезд только один раз. При возвращении в Нануэк на границе у вас его заберут. До свидания. Следующий!

Я сунула тубу в баул и пошла искать назначенное место встречи.

Названный Роэном шинок находился при постоялом дворе. Я вновь сдала Гуку на попечение конюха и заняла свободный у окна столик, не дожидаясь компании к обеду. По истечении двух часов я всерьез задумалась о том, что меня кинули. При чем на деньги. И ладно бы сам уехал, но он прихватил с собой мои пятнадцать честно отработанных золотых. Я направилась к женщине за прилавком.