Страница 42 из 52

Шарусси

Волей Анна "Анна Волей"

-Хочу уточнить: вы насмехаетесь или вам правда интересна моя личная жизнь?

-Интересная мне только причина вашего внимания ко мне. Но о ней вы собрались говорить позже.

-Рад слышать. Надеюсь, впредь все так и останется.

-Не могу ручаться, - многообещающая улыбка заставила Роэна напрячься. -Если вы продолжите так же рьяно обо мне заботиться, мое сердце может дрогнуть.

-Держите в уме: я делаю это, потому что вы Хранитель, а не женщина, - довольно холодно ответил мужчина.

-Держите в уме, - передразнила его я, -ваши намерения остаются в вашей голове и скрыты от окружающих. Подкиньте меня в седло, ноги еще плохо слушаются.

Маг стиснул челюсть, сдерживая ответ.

Занятный он все-таки человек, к тому же прямолинейный. А какие глаза...

До эрии мы добрались лишь за полночь, но в той отсутствовали гостевые дома и нам не оставалось ничего, кроме как постучать в одно-единственное горящее окно из двух десятков имеющихся. Древняя бабуля, страдавшая бессонницей, пустила нас переночевать и разрешила оставить кобыл на заднем дворе. Старушка жила одна и очень обрадовалась гостям, с которыми можно поболтать да узнать новости о соседях. Она активно перемещалась по небольшому дому, оборудуя для нас спальные места на полу, накрывая на стол и без умолку тараторя беззубым ртом.

-Бабуль, у меня есть хорошая настойка для сна, - не выдержала я. -Попробуете?

Старушка намек поняла, но отказываться не стала.

-Простите, милые, это все от одинокой жизни, - присела она рядом со мной и грузно облокотилась на стол. -Дети мои разъехались, внуки навещают редко. А гостей к нам почти не заносит. А ты травница, что ль?

-Нет, ведьма, - привычно соврала я, свободной рукой подпирая голову. Другой я методично набивала рот отварным картофелем в масле и зелени.

Маг в разговор не вмешивался, изобразив на лице до того недружелюбное выражение, что даже мне не хотелось к нему обращаться по пустякам.

-А я и думаю, что это неженатые парочкой катаются, - протянула бабуля, разом разочаровавшись в интриге ночного путешествия. -Ведьмы они такие, свободные.

Каждый имел право жить так, как ему хочется. Странствовать, растить детей, уединиться на вершине горы. В Нануэк не осуждали за выбор, и не имело значения ведьма ты или еще кто. Дело не в профессии, не в крови и силе, все одинаково могли позволить себе распорядиться жизнью, но почему-то жители эрий оказывались сложнее на подъем. Я и сама такой была. Вздох старушки о свободе ведьм не относился к ведьмам, он относился к свободе.

Я молча развязала мешок и, немного поплутав в этикетках, извлекла нужный пузырек. Не знаю, использовала ли хозяйка настойку, я провалилась в сон первой, как только коснулась подушки в свежей наволочке.

На утро бабуля натопила нам баню и приготовила в дорогу пирожков. Заметно посвежевшие и похорошевшие мы продолжили путь, согласно карте мага, с которой он не забывал сверяться на каждой остановке. Эрий нам уже почти не встречалось, верстовые столбцы выглядели все хуже, зато зелени и живности прибавилось. Я бы окончательно потерялась в нашем маршруте, если бы не использовала высоту птичьего полета, чтобы осмотреться. Изначально Роэн звал меня в Энрацу, однако ввиду последних злоключений пришлось растянуть маршрут, направившись к наиболее близкой границе здешних земель, а это на день точно увеличит общую протяженность до точки назначения.

-Чувствуете что-нибудь? - шепотом уточнил маг, когда мы приближались к условной разметке границы.

-Совсем ничего. Может, не все так плохо?

-Не знаю. Выглядит подозрительно.

-Нас просто отпускают на все четыре стороны.

Под зловещую тишину мы пересекли границу и, недоверчиво оглядываясь, продолжили шествие по тракту. До первых поселений мы так и не разогнались, опасаясь ловушек, заклинаний или наемников. Но ни-че-го не происходило. Мы ехали дальше. Неслучившееся нападение повисло над нами грозовой тучей, с той лишь разницей, что от нее-то я не могла избавиться.

Говорить маг решил на привале. Мы устроились в уютной березовой роще с блестящей гладью круглого озера. Ромашки белоснежным ковром укрывали землю почти до самого спуска к воде, и нам пришлось устроить огонь на берегу, под небольшим пригорком. В последней эрии мы перехватили куриную тушку и свежий хлеб, а крупа хранилась в заначке в дорожной сумке на Гукиной спине.