Страница 22 из 52

Шарусси

Волей Анна "Анна Волей"

Мы пристально смотрели друг на друга, каждый со своей мыслью в голове. Я поймала себя на том, что выжидаю пару мгновений, за которые можно исправиться. Он соврал, и я это поняла. Хуже того, он заметил мою реакцию на ложь.

-Лучше бы вовсе отказались отвечать, если не хотели знакомиться, - хмыкнула я, потому что мгновения закончились, а терять мне уже было нечего.

От легкого движения тазом Гука перешла на рысь, а потом я пустила ее галопом, намереваясь как можно скорее оставить позади незнакомца и если не выбить пыль из-под копыт, то хотя бы закидать его грязью.

Произошедшая сцена надолго выбила меня из колеи. Тем для размышлений имелось вдоволь и они шли куда выше приоритетом, чем задетые чувства, но я все равно возвращалась к диалогу с магом и недоумевала. Да что с ним не так? Мне очень хотелось с ним поговорить, разузнать побольше, понять, почему природа так необычно реагирует. Но, видно, придется искать другого мага. Сговорчивее и честнее.

К середине дня я по касательной преодолела три эрии. Гуку я больше не гоняла, и она мерно шагала вперед, обрывая по пути высокую траву с обочин и изредка переходя на рысь от скуки. Дорога совсем просохла, поэтому я не одергивала кобылу и позволила двигаться в удобном ей темпе. До четвертой эрии оставалось часа два пути, если поднажать, и я волевым решением разрешила нам долгую стоянку на отдых, свернув с тракта налево. Пустующее дикое поле манило зайти поглубже и упасть на лежанку из примятых трав, но Гука сразу же отмела эту идею, припав на все четыре ноги, когда сбоку вспорхнула маленькая стайка чеканов.

-Вот трусиха, - я успокаивающе похлопала кобылу по шее и сделала с ней круг, чтобы дать прийти в себя, и только затем вытащила ноги из стремян и спрыгнула на землю. -Пойдем, - поманила я ее за собой в траву.

Первопроходцем Гука не любила быть, но в поводу всегда шла уверенно, по опыту полагая, что в гиблые места хозяйка обычно не водит, а если и заведет, то пострадает первой. Я подтянула стремена, закрепила повод, сняла сумки, ослабила подпругу, расстелила походное одеялко и, наконец, расслабленно упала. Тело, не смотря на все свое хранительское улучшение, противно ныло от седла. Я вытянула руки над головой и покрутилась в разные стороны, растягивая мышцы. Надо было бы осилить полноценную разминку, но я не могла себя заставить встать. Гука рядышком обгрызала траву, птицы щебетали у самого уха, а я смотрела на гладкое синее небо с редкими белыми облаками. Хорошо.

Когда надо мной пролетел ворон, я машинально уцепилась за него. Картинка перевернулась, поменяв землю и небо местами. С высоты птичьего полета я увидела нас с Гукой, как на ладони. Ворон, сделал приветственный круг, и отправился дальше вдоль широких полей, мимо длинной вертлявой речки, в сторону смешанного леса. Я наслаждалась видами, свободой и безопасной высотой. Только ради этого стоило стать хранителем. Разве смогла бы я когда-нибудь взлететь? Разве смогла бы я увидеть другую сторону жизни?

Птица пошла на снижение, устремив голову к земле. Мы легко пролетели сквозь пушистые кроны, и ворон, зачастив крыльями, опустился на одну из нижних веток дуба. Остановка оказалась запланированной, птица прилетела к началу пира. На окровавленной, вытоптанной в сражении поляне лежала разодранная туша лося с остекленевшими глазами. Десяток голодных воронов в немом оцепенении выжидали, когда их компаньоны по охоте оторвутся от жертвы и оставят положенное им. Я впервые увидела живых волков так близко. Серо-бурые, с массивной мордой и большими лапами, которыми они придерживали труп, когда вырывали из него мясо. К горлу подкатила тошнота.

-Ка-ар, - сказала птица, и все обернулись на нас.

Ворон спикировал к сородичам, но ему наперерез бросился волк. Присев на полусогнутые лапы и опустив окровавленную морду с заложенными ушами, хищник предупреждающе зарычал. Ворон отпрянул. Волк наступал.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Я покинула временное тело и села, вновь оказавшись в поле. Волк почуял меня, поэтому не подпустил птицу к добыче, которой привык делиться. Это удивительно… интересно! Ни Аброр, ни Теср не смогли мне пояснить причин вражды хранителей и ночных стражей. Имелась одна сказка в обиходе избранных шарусси, которая больше годилась для малых детей. В ней говорилось о первом хранителе, убившем самку вожака и сыскавшем, скажем, избирательное родовое проклятье. Я в такие глупости не верила. Не в проклятия, этих пруд пруди, в — сказку.

До нужной эрии я добралась уже затемно, но не смотря на давно исчезнувшее солнце, жизнь в поселении кипела. Хмельные жители громко смеялись и танцевали у распахнутых настежь дверей шинков под музыку гусляра, монеты звонко сыпались из руки в руку, распоясавшаяся детвора гоняла в салочки — и все это под навесом магической сетки огней, затмевающей холодный свет звезд.

-Малыш, что отмечаете? - я изловила мелкого парнишку за локоть и посмотрела в сторону основного веселья. -Я проездом.

-Так торговая неделя, первый день, - испуганно пискнул мальчик, а через секунду опомнился, -Теть, пусти, меня ща поймают.

-А, да. Беги.

Торговая неделя это отлично, конечно, но вызывает некоторые осложнения. «Точнее, проблемы» - грустно резюмировала я, когда в третьем и последнем гостевом доме мне объявили об отсутствии свободных комнат.