Страница 99 из 101
Пока я и девочки глазели по сторонам, Фролько убрал со стоящего посреди комнаты стола посуду и постелил на него свежую скатерть. Это был длинный, но невысокий стол, смастерённый из толстых досок. На обычных стульях, сидеть за ним было неудобно, поэтому, вокруг него лежало много мягких подушек разнообразной величины и формы. Вот за этим столом, мы и расположились, пока Тульпа суетилась по хозяйству и занималась сервировкой. Всё прям, как у нас дома, - подумала я. - Миры, вроде, разные – а, ничего не меняется. Мужики и дети сидят за столом, - а хозяйки мечутся по кухне и накрывают на стол. Кстати, - для Марго, Тульпа поставила, ту самую, новую поилку, о которой они с Фролько говорили по пути домой - и наполнила её каким-то розовым молоком. Марго раздулась от гордости от того, что её удостоили такой чести, запустила свой клюв в поилку, вскинула голову, и с удовольствием просмаковала божественный напиток. Видать, и впрямь, вороны у флоранов, пользуются большим почётом. Раз её, угостили раньше нас.
Тульпа всё приносила и приносила… Вскоре, стол был заставлен до такой степени, что на нём не осталось места. Новые блюда и тарелки с угощениями перестали умещаться. Фролько похвалил её, попросил больше не суетиться и усадил за стол. А за тем, он торжественно объявил – что можно приступать к праздничной трапезе, но мы не знали, с чего начать. Исключительно все блюда выглядели вкусно и аппетитно. Всего было столько много – что такое количество еды, съесть было не реально. Посреди прочего здесь были глубокие миски с дымящейся, ароматной кашей, сиреневого цвета. Блюда с прозрачным голубым желе, с ломтиками красных зернистых ягод. Большая корзина, наполненная круглыми и продолговатыми плодами, лимонно-жёлтого и оранжевого цвета. По форме, они были похожи на баклажаны, и величиной с яблоко, крупные виноградины. Сочные и мясистые внутри, и при этом - шипучие, как газировка - и невероятно сладкие. Маленькие порционные чашечки со всевозможными муссами, джемами и вареньем - не поддавались счёту. Печенье, орехи, пряники, мармелад… круглые пончики с малиновой глазурью. Среди этого изобилия моё внимание привлекли бесформенные шлепки изумрудно-зелёной жижи. Порции этого «лакомства», по сравнению с другими яствами, были настолько крохотными и мизерными, что их хватило бы каждому, лишь по паре-тройке чайных ложечек. Судя по всему — это блюдо, у флоранов считалось особой редкостью. Но, я даже не стала себя уговаривать, чтобы его попробовать. Причём, Геля и Нина, тоже не горели особым желанием соблазниться этим экзотическим угощением. На столе, и без этого, было чем поживиться. К нашей всеобщей радости, Фролько и Тульпа, за это на нас не обиделись. Они вежливо предложили нам, чтобы мы уступили им свои порции. Мы не стали возражать – и они тут же смахнули всё с наших блюдец себе в тарелки. Я и глазом моргнуть не успела, как от зелёной жижи не осталось и следа… - а они с наслаждением облизывали чистые ложки.
Из всех нас, к угощениям, не притронулся только Вениамин. Он сидел на краю стола, и тоскливо наблюдал за всеобщим пиршеством. Мне его стало даже немного жаль. А он, уловив на себе мой взгляд, тяжело вздохнул, скосил взгляд на окно и отвернулся.
- Никогда не понимал и не пойму, ну что хорошего в этой вегетарианской кухне, - поворчал он едва слышно и закатил глаза. – Наешься этого силоса, а потом в животе бурчит. Ни уму, ни сердцу. То ли дело - рыба. Или - в меру упитанная мышь. Или птица…
Тут он услышал сбоку возмущенное карканье Марго – вскинув брови, сделал невинный вид, и в знак примирения поднял лапы.
- Ладно-ладно… Извини, дорогая. Это к тебе никак не относится. Успокойся, голубушка. Всё - молчу-молчу…
И вот, наступил тот момент, когда мы наелись. Хотя на столе ещё оставалось столько угощений - что при желании, можно было пировать еще три дня. Всё-таки хорошо, что мы сидели не на стульях, а на подушках. После такой обильной обжираловки, на них можно было откинуться и прилечь.
- У вас здесь такое приятное освещение, - сказала Нина и указа на горящий под потолком светильник.
Это был круглый стеклянный сосуд, подвешенный к потолочной балке. Внутри него, как в аквариуме, плавали нежно-розовые огоньки. Их было много – и от них по комнате распространялся мягкий свет. Не очень яркий – но в то же время, его вполне хватало.
- Как это работает? – спросила Нина. – Судя по отсутствию проводов – вы не используете электричество. Это, что - какие-то биотехнологии?
- Какие странные слова ты говоришь, - озабоченно посмотрела на неё Тульпа. – Ты, что - в самом деле, этого не знаешь?
- Нет, не знаю, - призналась флоране Нина. – В нашем мире, такого нет. Поэтому, я и спрашиваю.
- Это души флоранов, которые жили здесь когда-то раньше, - пояснил Нине Фролько, с любовью глядя на огоньки. – Когда наступает положенное время – они покидают этот Мир. Тогда их тела возвращают земле, - а их души присоединяются к остальным ушедшим, и остаются с нами. Мы храним их в таких-вот сосудах и постоянно помним о них. А они освещают наши дома, и оберегают нас от дурных поступков. Так мы и живём - в заботе, друг о друге и в любви. Да не погаснут эти огни и светят флоранам до бесконечности…
Теперь, я поняла, почему они такие добрые. Попробуй, сделай какую-нибудь гадость - со стыда сгоришь. Не нужно ничего прятать, нет необходимости запирать двери, и нет необходимости опасаться того, что кто-то захочет тебе навредить. Вот оно – чистое проявление совести.
- Простите, если я вас обидела своим вопросом, - после услышанного, Нине стало неловко перед флоранами.
- Не стоит извиняться, - Тульпа погладила её по плечу. – Ты ничего не сделала плохого. Напротив, своим вопросом ты привлекла к ним всеобщее внимание. А они это любят. Посмотри, - вон, как оживились.
В самом деле. Огоньки в сосуде засияли ярче прежнего. От этого, в комнате стало ещё светлей. По побеленным стенам, заметались световые пятна, похожие на солнечные зайчики. И от этого мельтешения на душе стало радостно и приятно. Если бы, мы не были здесь гостями, я готова была бы рассмеяться и пуститься в пляс.