Страница 40 из 101
- Не желаете ли выпить по чашечке кофе? – прошептал Альберт, и жестом, попросил прощения у возмущенных их шушуканьем соседей. – Я знаю по близости замечательную кофейню. Заверяю вас – если мы тихо отсюда уйдем – вы ничего не потеряете. Всё равно, после вашего доклада, остальные выступления покажутся всем скучными и пресными. Не хочется тратить драгоценного времени. Через три часа мой поезд на Берлин, а у меня к вам есть ещё несколько вопросов.
Как и обещал коллега Альберт, кофе оказался в кофейне великолепным. Густой, насыщенный, ароматный, с плотной кремовой воздушной пенкой. Профессор Шульц, помешивал сахар, с ювелирной точностью. Миниатюрная ложечка в его руке, так ни разу и не соприкоснулась со стенкой чашки.
- Такой восхитительный кофе могут готовить только в Швейцарии, – судя по всему, он был большим знатоком и высоким ценителем этого напитка. – У нас, в Германии, к этому относятся намного проще. А зря - скажу я вам, коллега – зря…
Перовский попробовал кофе на вкус, одобрительно закивал. Затем, промокнул салфеткой губы, убирая с них густую пенку.
- Готов признать - кофе, действительно, весьма хорош, – Перовский посмотрел на собеседника поверх очков, и в бликах яркого освещения, Шульц заметил в них свои отражения. – Но, как я понимаю, вы привели меня сюда не за этим. У вас ко мне были вопросы. Я вас слушаю.
— Вот за что, я вас русских, уважаю - так, это за вашу прямоту, – взгляд немецкого коллеги стал по лисьи хитрым и лукавым, в уголках его век нарисовались мелкие морщинки. – Как это у вас говорится… - прямо с места в карьеру?
- В карьер, – поправил его Андрей Андреевич.
- В карьер. Да-да, конечно. Очень сложный язык. Никак не могу в нём до конца разобраться, – Альберт поднял высоко чашку, с таким видом, будто произносит тост и с удовольствием отхлебнул. – На здоровье. Теперь, я надеюсь, я ничего не перепутал…
Он достал из недр пиджака электронный блокнот. Запустил дисплей и быстрыми манипуляциями пальцев, отыскал нужную папку с файлами. Открыл, пролистнул бегло несколько изображений, и остановился на одном из них. Увеличил картинку и передвинул по столу блокнот к профессору.
- Мне очень важно ваше мнение, как эксперта.
Перовский посмотрел на фото. Там был изображён фрагмент древнерусского женского, национального костюма, украшенного тесьмой, бусами, бисерной вышивкой и сложными узорами замысловатого орнамента.
– Что можете сказать по этому поводу? – поинтересовался немецкий коллега.
Андрей Андреевич внимательно изучил снимок, увеличивая фокус в отдельных местах. Особенно его заинтересовали вышивка и орнамент.
— Это сарафан - часть верхней женской одежды в форме высокой юбки с бретелями. Судя по всему, его носила женщина, которая территориально проживала в средней полосе или на севере Руси. Более точно, смогут определить специалисты по народной вышивке. Судя, по украшениям и убранству, она принадлежала не к бедному сословью, – Перовский повернул блокнот в горизонтальное положение, чтобы лучше рассмотреть фрагмент орнамента, но картинка непослушно, как «Ванька-Встанька», перевернулась и вернулась на исходную позицию. – Очень необычный и интересный рисунок. Здесь использована геометрическая и зооморфическая форма орнамента. Вот эти две фигурки, судя по рыбьим хвостам, русалки. Если учесть, что орнамент, в древности, являлся не только украшением, а чаще всего был оберегом, то перед нами, не просто атрибут повседневной одежды, а часть обрядового костюма, для какого-то празднества или иного действа. Например, праздника Ивана Купалы. Или может быть, даже, этот сарафан принадлежал служительнице какого-нибудь древнего культа.
- Очень интересно, – Альберт энергично потёр ладони, он был так поглощён объяснениями Перовского, что даже не обратил внимания, что его кофе уже остыл. – Позвольте…
Шульц притянул по столешнице к себе блокнот. Открыл браузер почты, просмотрел несколько сообщений. Открыл нужное. И не стал дожидаться, пока загрузится изображение, передвинул блокнот профессору.
- Попрошу вас взглянуть, теперь на это…
Лицо немецкого коллеги, сияло так, будто ему вот-вот вручат Нобелевскую премию. Андрей Андреевич перевёл взгляд с торжествующего Альберта на дисплей блокнота Изображение загрузилось и стало чётким. Перовский опешил. Его лоб собрался в гармошку, а брови поднялись над золотой оправой очков. То, на что он смотрел, не имело никакого отношения к предмету их разговора.
С фотографии на него смотрел голубоглазый, розовощёкий карапуз со слюнявым ртом, и вьющимися локонами. Набекрень, по самые брови, на него был нахлобучен скандинавский шлем, как у викингов, с мягкими игрушечными рогами. В руках он держал, такой же игрушечный шит и игрушечный боевой топор. А судя, по искривлённой гримасе, мальчик выкрикивал клич «на абордаж», и был настроен очень недружелюбно и воинственно.
- Что это? – возмущённо и негодуя, спросил Андрей Андреевич.
- Как, что? – Альберт посмотрел на него с недоумением, и притянул к себе блокнот обратно. – Ах, простите. Этой мой младшенький внук, Зигфрид. Очень чудный малыш. Правда немного гиперактивный. Среди сверстников первый заводила. В общем, Сорви Голова. Ещё раз прошу прощения. Видно, я открыл не тот файл, – Шульц закрыл фотографию и вернулся обратно в почту. - Всё никак не могу привыкнуть к этой новой модели. Дочка подарила… Где же, было это сообщение? Ага, нашёл…
На фотографии можно было определить длинную, практически до земли, рубаху, с узким вырезом под горло и широкими рукавами. Подол рубахи и рукава, были украшены схожим орнаментом, как и на сарафане. Но это одеяние, не относилось к традиционным народным костюмам, принятым на Руси.
- Похоже на мужскую нательную рубаху, – предположил профессор. – Но на Руси, таких не носили. Не носили и в Скандинавии. Хм… Интересно. Полагаю это жреческое одеяние. Возможно, если исследовать более подробно, клубок этой ниточки, приведёт нас к кельтам.