Страница 8 из 16
– Чего тут? Покойник? – Спросил Петр.
– Девушка повесилась, можете констатировать смерть, чтобы мы не сомневались?
– Ну, я конечно, не ветеринар… – начал Петр и тут же осекся, когда поймал взгляд Ляли, – я имел в виду физиологию. Ладно, я сейчас.
Он быстро скрылся в машине и вернулся оттуда со стетоскопом в ушах. Присел возле девушки-кошки и послушал ее грудь, затем положил пальцы на запястье. Ничего не сказав, убежал в машину и вернулся оттуда со шприцом в руке.
– Зачем это покойнику? – Поинтересовался я.
– Она жива. Очень слабый пульс, но вытащить еще можно?
– Правда? – Больше всех обрадовался кот.
– Я попытаюсь. – Пообещал врач.
Он вколол ей что-то в ногу, согнул и разогнул ее в колене несколько раз, видимо, чтобы разогнать кровь. Снова сходил в машину и вернулся с маской и кислородным баллоном.
– Ща, реанимируем. – Пообещал он.
Я не заметил, но Петр видимо знал, на что смотреть. Он потрогал черную «пипку» носа девушки.
– Уже влажнеет. – Со знанием дела произнес он.
– А говорил, что не ветеринар? – Пошутил я.
– Я просто знаю, что у здоровых кошек нос влажный.
Ляля и отец переглянулись, невольно задержав взгляд на носах друг друга. Петр наложил маску на лицо девушке. Форма ее не совпадала с человеческой, поэтому хорошо натянуть на лицо не получилось. Петр открыл баллон. Веки девушки дрогнули и медленно открылись. Ляля от радости запрыгала на месте.
– Что со мной? – Девушка перевела взгляд с кошек на Петра, затем на меня. – Я умерла. – Утвердительно произнесла она.
– К счастью, нет. Вы живы. Мы вам советуем больше не экспериментировать с самоубийствами, иначе явимся не мы, а кто-нибудь пострашнее, и тогда… – Я не закончил предложение, оставив его продолжение на воображении девушки. – Поехали отсюда.
Я срезал с ветки веревку, чтобы у кошки не осталось соблазна повторить попытку самоубийства. Ляля с отцом кое-как уместились на пассажирском диване рядом с водителем.
– На всякий случай, я попытаюсь отвезти вас домой. – Пообещал я коту.
– Был бы признателен. – Большой черный кот все еще выглядел растерянным.
Ляля согласно моргнула глазами. Я закрыл глаза и представил ее дом, во влажных сумерках искусственного леса. Как ни странно, у меня все получилось.
– Это наш дом. – Произнесла кошка, прежде, чем я открыл глаза.
Глава 3
Видимо, отец Ляли был еще не готов к тому, чтобы стать иномирцем. Он упал на землю сразу, как вылез из машины. Ноги не держали его после пережитого. Семья громко выскочила из дома, всполошив соседей, из-за чего нам пришлось срочно убираться из этого мира.
– Я скоро буду. – Пообещала Ляля семье.
Счастливая и готовая к путешествиям, она плюхнулась рядом со мной.
– Погнали. – В нетерпении она постучала теплым мягким кулачком по панели. – Как хорошо, что это нам не привиделось.
Я снова выехал в мир с речкой и полянкой, на всякий случай, чтобы не разминуться с Антошем. Его там не было. Мои наставления остались нетронутыми.
Ляля выбежала из машины и побегала по траве, прошлась вдоль воды. Ей приятно было видеть места, в которых она бывала прежде и по которым успела соскучиться. Петр и Борис тоже выбрались и наблюдали со стороны, как кошка по-человечески предается радости.
– Это, Жорж, у меня до сих пор все, как в тумане, и не только от потери крови. Неужели, это все реально? Эти кошки, эти деревья, это всё? – Спросил Борис, потирая виски.
– Мужики, в мирах есть все, что угодно, любой бред за ваше воображение.
– Слушай, а когда за Веней?
Я вздохнул.
– Скоро. Найдем своего пресмыкающегося друга и сразу за Веней.
– Он, реально змея?
– Змей. Большой змей. Очень мудрый, рассудительный, немного трусливый и любящий выпить.
– Бухнуть? – Уточнил Борис.
– Да. Натуральный интеллигент, спился на почве невозможности найти себе собеседника по уровню.
– Знакомо. – Согласился Петр. – Мы таких часто откапываем. – Ему пришлось объяснить мне понятнее. – В смысле, прокапываем глюкозкой.
– Понятно.
Ляля подняла с берега камень, и бросила его в воду, любуясь разбегающимися кругами.
– У нас ведь речек не видно. Они все у корней и те в болоте. – Крикнула она нашей компании, наблюдающей за ней.
– Вроде, животное на вид, а присмотришься, классная баба. – Заключил Борис. – Стыдно даже призваться в этом.
– Прости, что спрашиваю, у вас, что, с этой кошкой, роман? – Поинтересовался Петр.
Я усмехнулся в губы. Что ему ответить, я не знал. Определенно, мы питали взаимный интерес, но какой-то видовой барьер между нами ограничивал развитие наших чувств. Заведи Ляля при мне роман с кем-то, я бы начал ревновать, но пока этого не случилось, я был спокоен, и не считал нужным как-то форсировать отношения.
– Мы хорошие друзья. – Ответил я. – Пережили многое вместе.
Ляля наигралась и вернулась к машине. Подошла ко мне и улыбнулась своей фирменной хищной улыбкой, бросив мимолетный взгляд на моих спутников. Мужики поспешно вернулись в салон.
– Борис, садись ты за руль, а то мне неудобно воображать и рулить одновременно. – Попросил я настоящего водителя этой машины. – Ты уже в норме?
– Почти. Так, слабость небольшая, как с похмелья.
Он сел за руль, а мы с кошкой рядом с ним. Надо было искать Антоша, друга, который непонятно куда запропастился. Он запросто мог попасть в неприятную ситуацию из-за своей доверчивости или рассеянности. Я закрыл глаза и попытался представить себе змея, со всеми его ужимками, коронными фразами, чертами характера и прочим, что составляло его отличительный образ.
Варианты полезли сразу, проносясь у меня в воображении как слайды, и отметались какой-то частью сознания, умеющей распознавать оригинал. Антоша среди них точно не было. Мне даже стало не по себе от мысли, что он мог погибнуть.
– Не могу, не вижу. – Я открыл глаза. – Как сгинул. Я был у его родителей, они сказали, что он исчез прямо из дома. Куда он отправился? Наверняка, выдумал себе что-нибудь такое, до чего нам не додуматься.
– Он мог. – Согласилась Ляля. – Только, почему без нас?
– Ты права, одинокий волк, это не про него. В одиночестве он может предаваться размышлениям, но никак не опасным путешествиям.
– Может, начать путь оттуда, откуда начал его он. Из своей спальни.
– И что нам это даст?
– Ну, будь я на его месте, я бы прямо из спальни отправилась бы сюда, к реке. Он точно сделал бы так же, если бы его что-то не отвлекло. Может быть, дома мы сможем получить какие-то намеки, зацепки.
– Не хотелось бы тревожить его родителей снова. Отец Антоша был не очень рад видеть меня. Да и нельзя бросать наших… – я попытался найти подходящее слово, – безбилетников.
– Не надо нас бросать. – Согласился Борис.
Мне пришла на ум одна идея.
– А что если я не буду переходить в дом Антоша? Просто попытаюсь на грани перехода разглядеть его комнату. Хотя, я не особо верю в то, что это нам как-то поможет.
– Попытайся, Жорж, а потом будем искать другие способы.
– Ладно.
Обстановку внутри змеиного дома я помнил, поэтому смог за долю секунды настроится на нужный результат. Чтобы не вывалится в чужой дом и не перепугать его обитателей, пришлось контролировать себя в пограничном состоянии. Как только я замер, вращая только собственное сознание, умеющее видеть так, будто у него были свои глаза, я почувствовал, что в этом месте что-то не так. Тут сквозило откуда-то. Объяснить это я не мог, потому что это был не ветер, а что-то другое. Тут явно имелась какая-то аномалия, с которой я не встречался.
Я попытался не обращать на нее внимания, осматривая обстановку дома, но случилось то, к чему я не был готов. Аномалия начала затягивать меня. Я сразу же прервал контакт с миром Антоша.
– Что с тобой? – Испугалась Ляля. – У тебя кожа покрылась мурашками.
Кошка испугалась моего безумного взгляда.
– Меня начало затягивать в какую-то ледяную дыру. – Я потер свои плечи ладонями. Они и впрямь были холодными, словно я находился в ледяной воде перед этим. – Думаю, это она затянула Антоша. Ты ведь знаешь, что на холоде он беспомощен.