Страница 6 из 7
Бандераль силился двинуться к другу, помочь ему, но не мог. Ноги не слушались, руки мелко дрожали. Роганкор улыбнулся, сдерживая стон. Из последних сил прошептал:
– Обязательно, Банни…
Чудовище отпустило обескровленное тело эльфа. Абсолютная пустота накрыла Бандераля. Они все, все до одного, погибли… Столько лет совместных дел, столько опасностей… Сколько раз эти парни спасали его шкуру! А он – не смог… В голове возникали яркие образы: сражающиеся до последнего орки, улыбка собрата и последняя фраза эльфа, которого суровый наёмник считал единственным своим настоящим, верным другом… Медленно, словно борясь с пеленой тумана, Бандераль развернулся к твари. Верная секира блеснула красным в глазах монстра. С рёвом гном бросился на своего врага, оттолкнулся от земли и прыгнул навстречу всем его щупальцам… Ярчайшая вспышка – последнее, что запомнил отважный наёмник.
Из тумана, со стороны Нижнего Загорья, вышел человек. Он страшно сутулился, рваная, выцветшая мантия выдавала в нём мага. То, что этот человек выжил в Туманной долине, говорило о скрытой силе молодого колдуна. Суровое, ещё без растительности лицо его покрылось пеленой безумия. Это было заметно по бегающим глазам, их блеску и лёгкой дрожи. Юный маг туманным взором увидел очертания каких-то домиков… Кажется, к нему бежали обеспокоенные жители. Последние силы покинули парня, он рухнул на землю, погрузившись во тьму…
Нежелание смириться
Рума точила верный клинок. Раз за разом проводя точилом по лезвию, она сдувала падавшую на глаза чёлку и бросала пронзительный взгляд чёрных глаз на дверной проём. Прошло чуть больше месяца… В городе – ранее утро. Треклятый Ригос, наверно, всё ещё дрыхнет в своей пуховой постели… Почему именно Ригос? Бандераль говорил, что ему хватит денег, чтобы увезти её отсюда. Нужно только выполнить заказ. Никто, кроме Ригоса, не мог обещать столько золота… «Лишь бы отец не проснулся», мелькнуло в голове у девушки. Она отложила точило, легко, без нажима провела пальцем по лезвию. Остро, как никогда. Рума уверенно накинула на плечи чёрный льняной плащ и её прелестное лицо скрылось в тени треугольного капюшона. При ходьбе плащ развевался, обнажая стройные ноги в удобных обтягивающих штанах светло-бурого цвета. Рума требовательно осмотрела свои чёрные ботинки – одну из самых дорогих вещей в доме. Отец купил их в Загорье Верхнем два года назад, в 1031 году от Пришествия Корнеуса. Рума надевала эту обувь только в исключительные дни. Сейчас ботинки не должны её подвести. Девушка подвязала пояс бечёвкой. И всё-таки эта рубашка была ей велика. Подумав немного, Рума оторвала большую часть нижнего подола и бросила его в холодный зев печи. Стало только хуже. Заправив оборванную рубаху в штаны, Рума выдохнула. Что ж, пора наведаться к достойнейшему Ригосу в гости.
Девушка шла по пустынным улицам и переулкам ещё спящего города. Полуторный меч в ножнах слегка тёрся о левое бедро, но не причинял неудобства. Рума гордилась своим клинком. Гарда его была украшена чудной фигуркой распустившего в полёте крылья Грифона – таинственного создания, восславленного в легендах. Крылья существа слегка закруглялись к клинку. Само по себе лезвие было тонким, но достаточно прочным. Рума лично наблюдала, как отец создавал этот чудо-меч из лучшей и самой редкой стали – метеоритной. На клинке красовались замысловатые руны древнего гномьего языка. Их смысла не понимал и сам кузнец, он списал их с какой-то старой рваной книги. Где он её взял – неизвестно. у – неизвестно – Руме ещё не приходилось использовать оружие в настоящем бою. Девушка грациозно, не наступив ни в одну лужу, проскочила грязный переулок и вышла на Континентальную улицу. Рума остановилась перевести дыхание и осмотреться. Не каждый день увидишь Континентальную пустой! Замок Ригоса находился за площадью Объединённых Рас. Рума вдохнула прохладный утренний воздух и уверенно двинулась к центру города. На подходе к замку Ригоса девушке повстречались стражники. Когда она уже решила, что патруль миновал, один из латников резко крикнул:
– Стой!
Рума ускорилась. Нет, она не боялась горстки людей Ригоса. Просто не хотелось марать руки. Стражники быстро шли за ней, не произнося ни слова. Слышалось лишь бренчание нагрудника-панциря патрульного офицера и лёгкий шорох ткани. Рума свернула с Континентальной улицы в грязную подворотню, поскользнулась. Чтобы не упасть в зловонную жижу, пришлось опереться рукой о деревянную стену. Пройдя ещё немного вперёд, Рума остановилась у глухого тупика. Не повезло! Девушка осмотрелась. Узко, окон нет. Что ж, можно попробовать…
– А куда это мы убегаем? – ухмылялся один из людишек Ригоса.
Наверно, он был… офицером. Если, конечно, завербованного головореза можно так назвать. Рума с облегченьем заметила, что короткий меч был только у него. Двое других вооружены длинными пиками. Подчинённые «офицера» представляли собой пару худеньких юношей. У главаря маленькой шайки пол лица очертил уродливый шрам, волчьи глаза, казалось, не останавливались ни на секунду. Его плотное телосложение говорило о силе и неуклюжести, а походка указывала на невероятную самоуверенность. Увидев, что перед ними девушка, стражники ещё больше осклабились.
– А я говорил – баба! Урго, это же настоящий подарок, а не простой приблуда! – неожиданно басистым голосом проговорил один из юношей.
Троица развязно двинулась вперёд. Рума молчала, но эту тихую угрозу стражники не почувствовали, к своему сожалению.
– Девушка-девушка! Покажи личико, не прячься!
Урго протянул свою полную руку к Руме. Видят боги, она не хотела этого. Увернувшись от расслабленного предчувствием лёгких удовольствий урода, она с грациозной лёгкостью выхватила из ножен меч. Клинок хищно блеснул, поймав заблудившийся луч солнца. Стражники слегка отшатнулись.
– Девочка хочет поиграть, – проурчал Урго и медленно вытянул из ножен меч.
Он поднёс его к губам и облизнул, стараясь не порезаться:
– Иди сюда, сладенькая.
Рума не была рыцарем. Одним лёгким ударом наотмашь дочь кузнеца распорола мерзавцу панцирь на груди, не дожидаясь, пока он приготовится к бою. Стражник отшатнулся и хорошо приложился об стену. Сверху посыпалась гнилая крошка. Да уж, ну и городок! Девушке не составило труда обрубить древка пик двух других «охранителей порядка» и обезоружить их. Дочь кузнеца проворно выскользнула из подворотни, воровато оглянулась и поглубже натянула капюшон. Она прекрасно понимала, что никакие уважающие себя головорезы Ригоса не пойдут трубить во все стороны, что их отделала девчонка. Ведь их же товарищи потом этого не забудут! Но лишняя осторожность не помешает. К Руме вновь вернулись печальные воспоминания и мысли. «Где же сейчас мой Банни? Жив ли…?», думала она, заходя во дворец Ригоса через потайной ход. О нём девушка узнала очень давно от одного из клиентов отца. Он тогда был пьян и клялся, что убьёт Ригоса. Больше смельчака они с отцом не встречали. К счастью, ход людям Ригоса он не выдал. По крайней мере, он на прежнем месте. Рума не без труда обнаружила покрытый пышными ветками подкоп. Разобрав завалы, девушка с опаской посмотрела вниз. Решила, что повернуть сейчас назад – глупо, – и шагнула на земляную ступеньку. Опустившись по шею, девушка кое-как закрыла вход ветками. Теми из них, до которых смогла дотянутся. Внутри ямы темно. Аккуратно, на ощупь, Рума пробралась к вентиляции. Посмотрела сквозь решётку. Внутри замка тихо… Даже слишком. Решётка легко отошла и девушка аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков, выбралась наружу. Во внутреннем дворе пусто. Рума беспрепятственно прошла по площадке, подивилась изяществу фонтанов, журчание которых было единственным звуком, нарушающим тишину. Экзотические деревья росли напротив обширных жилых помещений дворца. Где только Ригос их находит?! Ах, да. У него есть деньги, за них хоть голову Корнеуса можно купить. Центральное здание, в котором почивал богатей, воссоздано из огромного монолитного Белого Камня – невероятно редкого минерала. Говорят, что он охраняет владельца от угроз. Когда Рума вступила на ступеньки, она не почувствовала ровным счётом ничего. Значит, врут. Что ж, Ригос, пришло время поплатиться за свой неразумный заказ… Девушка с мечом в руках ворвалась в приёмную залу, до смерти напугав пожилого прислугу. Бедный эльф упал на колени и стал молить о пощаде. Рума растерялась. В зале пусто. Ни охранников из личной гвардии Ригоса, ни его завсегдатаев-друзей и товарищей по работе… Никого, кроме несчастного напуганного старика.