Страница 72 из 115
И вот настал для них этот долгожданный миг. Пекеля и великанша указали им на Анну с Милицей. Змеи сжались в пружины, разинули источающие пламя пасти, приготовились к молниеносному броску…
И вот, команда последовала…
- Вперёд! – крикнули им одновременно демоницы. – Опалите негодниц испепеляющим огнём. Жгите… жрите… терзайте…, душите их обжигающими кольцами…
Изогнув дугой пылающие шеи, змеи клацнули пастями, толкнулись хвостами, разматывая пружину, тугих колец, и устремились к желанной добыче, сверкая в полёте, как огненные кометы…
- От паршивой лисы, оставьте мне только хвост, - вдогонку выкрикнула им Пекеля. -Он мне станет охотничьим трофеем. Я пришью его на балахон. Пусть будет напоминаньем для тех, кто откажется передо мной склониться. Будет им наука. Чтобы знали, что станет с теми, кто вздумает мне перечить.
Увидев, летящих к ним Огненных Змеев, Анна засунула руку в сумку. Нащупала рукоятку лупы, и крепко стиснула её в руке. Эта лупа была для неё, как для художницы, предметом профессиональной необходимости. Она ей пользовалась, когда расписывала мелкие, филигранные детали на миниатюрах или на пасхальных яйцах. И в библиотеке, для более пристального изучения фрагментов росписи или картинных сюжетов, в полиграфических каталогах с работами именитых мастеров.
Но, сегодня для применения лупы был особый случай. Анна не совсем была уверена, что у неё что-нибудь получится. Но, тем не менее, решила всё же попробовать и вошла в азарт. При приближении Огненных Змеев она громко скомандовала Милице:
- Давай!...
Милица сделала всё, как она её просила. Подпрыгнула, так высоко, насколько смогла… Вздыбила хвост, растопырила лапы, торчком навострила уши… ощетинилась, оскалила клыки… и взвизгнула. И из последних сил втянула в себя, устремившееся на них пламя…
Не успели Огненные Змеи её коснуться, как Анна влепила Милице увесистую оплеуху. И лиса… сбитая с толку, ничего не понимая… отлетела в сторону… и покатилась кубарем по земле. Там, где только что она была, блеснула выпуклая линза лупы. Привлечённые энергетическими флюидами Милицы, Огненные Змеи просочились сквозь увеличительное стекло. Войдя в него, они прошили друг друга насквозь своими реактивными потоками. Остатки энергии Милицы сыграли над ними злую шутку, и придали им дополнительное ускорение… и Змеи, после пересечения друг с другом продолжили разрушительные полёты в противоположных направлениях, и тем самым превратились в ещё более грозные орудия, готовые уничтожить любую преграду на своём пути.
Словно две реактивные ракеты, они врезались в своих хозяек, и расшиблись о них салютами раскалённой плазмы, орошая окрестности огненными брызгами. Два оглушительных взрыва, раздались почти одновременно. Словно обёрточную бумагу, с Пекели, сорвало её пылающий балахон, а что касается образа наколдованной ею великанши, так ту и вовсе разметало в клочья, которые тут же и выгорели дотла в считанные секунды. В который раз за сегодня над лесом заклубился удушливый чёрный дым. А раскаты от взрывов оказались такой неимоверной силы, что у Анны и Милицы едва не лопнули перепонки. Сквозь густую дымовую завесу они ошарашенно смотрели на Пекелю. Она сидела, скрючившись на пепелище, грозила им перепачканным в саже кулаком, и извергала в их адрес отчаянные проклятья. Анна и Милица силились понять, что она им говорит. Но так и не смогли ничего толком разобрать из её слов. Они вообще, ничего не слышали, кроме звона в ушах, и несмолкаемого эха отголосков взрывов.
Когда копоть частично развеялась, они заметили, что на том месте, где недавно стояла Пекеля великанша, теперь образовалась глубокая чёрная воронка. Всё что от неё осталось к этому моменту, являло собой разбросанные по дымящемуся кругу догорающие ошметки с крохотными всполохами затухающих огоньков.
По другую сторону сидела измождённая Пекеля. От былого величия, с тысячей сменяющихся лиц теперь не осталось и следа. Вместо багрового балахона, её жалкую съёжившуюся фигуру окутывал сгусток чёрного дыма. Он едва прикрывал её наготу, расползаясь, по телу рваными лохмотьями, и ронял хлопья сажи на усыпанную пеплом землю. Через муть дымовой завесы, на Милицу с Анной взирало её изуродованное ожогами лицо, с крепкими скулами и впалыми сморщенными щеками. Один глаз Пекели горел, затухающим угольком, а на месте другого зияла пустая чёрная глазница.
Демоница истошно завыла от отчаяния и двинулась вперёд. Она ползла к ним, с трудом подволакивая ушибленную ногу, и впивалась скрюченными пальцами в выжженую землю. После всего, что случилось, Переля больше не представляла для них угрозы. Но Милица всё же решила не рисковать и приняла оборонительную стойку. Втянула голову в плечи и обнажила дёсны. Из полуоткрытой пасти лисы показались острые клыки. Анна тоже встала с ней рядом и выставила перед собой лупу.
- Что, неймётся? – спросила она Пекелю строгим тоном. – Ну, давай… подходи. Покажи нам, на что ты ещё способна. Только перед тем, как сгинуть совсем, загляни напоследок в это «волшебное» стекло. Если сдвинешься с места или попытаешься выкинуть хоть какой-нибудь фокус, тут же неминуемо погибнешь. Это я тебе обещаю…
Пекеля немедленно одёрнула от них руки прочь и отпрянула от Анны, как ужаленная. Её единственный глаз полыхал лютой ненавистью, а скривившийся рот, выдавал бушевавшую внутри борьбу, где она презирала себя за то, что оказалась перед ними слаба и бессильна. Костлявые кулаки демоницы стиснулись так, что костяшки её захрустели и побелели, а обнажённое тело напряглось и затряслось, от неудовлетворённой жажды мести.
- Ладно-ладно, ваша взяла, - признала она с досадой. – Но, не радуйтесь раньше времени. Вам всё равно ни за что не выбраться из Долины Призраков, и вы от меня, так легко не отделаетесь…
- Нет, ну вы на неё только посмотрите, - поразилась Милица такой неслыханной наглостью. – Её порвали, как Тузик грелку, а она нам ещё и угрожает. А ну, проваливай отсюда, пока мы не передумали… Если вздумаешь нам перечить, оденем на тебя ошейник и заберём с собой. Будешь нам на привалах разводить костры и печь блины.